Итак, Ицхак благословил Яакова, а за ним Эйсава. Яаков, опередив брата, получил то, что предназначалось первенцу: «...Даст тебе Вс-сильный от росы Небес и от туков земли, и обилие хлеба и вина. И будут служить народы тебе и поклонятся тебе племена; будь владыкой братьям твоим и да поклонятся тебе сыны матери твоей; проклинающие тебя - прокляты, а благословляющие тебя - благословенны!»

Благословение, полученное Эйсавом, совсем не обрадовало его.

«Владыкою поставил я брата твоего над тобой, - сказал Эйсаву отец, - и всех его братьев отдал я ему в рабы. «...»Место, в котором ты будешь жить, будет плодороднейшим местом земли, орошаемым росой небесной свыше. И мечом твоим будешь жить и брату твоему служить, но когда вознегодуешь, свергнешь ты иго его с шеи твоей». Заметьте, здесь вначале сказано о земле и только потом о росе Небес.

Согласно Раши, Эйсав останется рабом Яакова до тех пор, пока тот соблюдает законы Торы. В случае, если наступит момент, когда Б-гобоязненность Яакова ослабеет, у Эйсава появится сила сбросить его первенство и стать над ним господином.

Так в итоге и случилось. Не с Яаковом, но с его потомками. История нашего народа знает страшные периоды: как только евреи переставали соблюдать заповеди, тут же начинались гонения и несчастья.

После такого родительского благословения, Эйсав возненавидел брата. Он решил, что тот обманул его дважды: в первый раз - купив первородство, во второй раз - получив главное благословение отца. Эйсав сказал себе: «Придут дни, когда мой отец умрет, и тогда я убью брата». (При всех своих недостатках, Эйсав был любящим сыном и не хотел огорчать отца при жизни).

Ривке, обладающей особым даром предвидения, открылось, что Эйсав хочет убить Яакова. Она тут же принимается действовать, чтобы спасти Яакова от мести брата. Ривка устремляется к мужу: «Надоела мне жизнь из-за дочерей хеттов! Если и Яаков возьмет из дочерей этой страны - на что мне жить?» говорит она ему. И услышав просьбу жены, Ицхак отправляет сына в Падан-Арам, в дом Бетуэля, отца Ривки, чтобы взять жену из дочерей Лавана, брата Ривки.

Собирая Яакова в дорогу, Ривка и ему не говорит о кровавом замысле брата. Она отсылает сына под тем же предлогом - взять жену из Падан-Арама, из семьи родственников. Почему же она не сказала прямо: «Узнала я, что Эйсав хочет убить Яакова! Давай отошлем его ради его спасения»? Зачем ей понадобилось ссылаться на другую причину?

Мудрецы говорят: если бы Ривка сказала мужу правду, она показала бы тем самым, что способна знать больше его, обладает большим даром предвидения, то есть выше духовно. Не желая обидеть мужа, она нашла вполне достойную и обоснованную причину. Жены Эйсава - как раз из дочерей хеттов, и ничего хорошего в этом нет!

Яаков уходит. Эйсав не успокаивается. Он не убил своего брата немедленно, но что мешает ему догнать Яакова и отомстить в пустыне, где нет свидетелей?! Одно неудобство: дома могут хватиться. И чтобы этого не случилось, он посылает Элифаза, своего сына с ответственным заданием прикончить дядю. Элифаз берет кинжал и бежит вслед за Яаковом, которому даже в голову не приходит мысль о погоне. Нельзя сказать, чтобы Элифаз был кровожаден, но приказ отца...

Элифаз догоняет Яакова, своего дядю, своего учителя Торы, благодаря которому постиг все ее законы. Он достает кинжал и говорит: «Отец велел убить тебя. Если б мог я не делать этого! Но если не убью, ослушаюсь отца».

Конечно, Яаков мог сказать, что заповедь «Не убивай!» важнее почитания родителей. Он мог напомнить, что если две заповеди Торы приходят в противоречие, то одной из них нужно пренебречь, то есть, когда отец или мать велят нарушить законы Торы, следует забыть о послушании (Раши, гл. Кдошим, 19).

Однако, как говорит Мидраш, Яаков отвечает иначе. «Ты прав, - говорит он племяннику. - Раз отец велел, ты должен. Но выслушай, что я тебе скажу. - Элифаз возвращает кинжал в ножны. Почему бы ни повременить с расправой? Вдруг дядя что-то скажет такое, что позволит не убивать? - Мы знаем, - говорит Яаков, - что по законам Торы в трех случаях люди считаются мертвыми при жизни: во-первых, когда человек заболел проказой, во-вторых, тот, у кого нет детей, и, в-третьих, - бедняк. Сделаем так. То что взял я в дорогу, вещи, одежду, еду и деньги, все тебе отдаю. Возьми. Теперь я бедняк. По закону все равно, что мертвец, значит, ты выполнил приказ». Элифаз, взяв вещи дяди, вернулся к отцу и сообщил: «Яаков мертв!»

Но это блистательное разрешение ситуации вызывает ряд вопросов. Почему Элифаз колебался? Почему стоял перед выбором? Ведь в Торе есть все, чтобы сомнения даже не возникали! И почему Яаков не сослался на Тору, чтобы остановить Элифаза? Зачем понадобилась остроумная комбинация с «будто бы мертвым Яаковом»?

Мы не сможем ответить на эти вопросы, если не вспомним, что для Эйсава превыше всего было уважение к родителям. По большому счету для Эйсава эта заповедь самая главная и наверное, единственная. Несмотря на то, что учителем Элифаза был Яаков, все же отцом его был Эйсав. И он смог привить это сыну. Наверное, Яаков не захотел с этим спорить, потому что был, в конечном итоге, обязан жизнью тому, что Эйсав уважал эту заповедь. Ведь в противном случае, Эйсав не стал бы себя сдерживать и лично убил бы брата.

Но как и почему одна заповедь становится вдруг важнее всех других?

Есть в Торе такие заповеди, которые относятся ко всем жизненным ситуациям. Они буквально окружают нас, окутывают целиком. Пробуждение утром связано с заповедями, повелевающими определенным образом омыть руки. Потом одеть тфилин... Помолиться... Произнести благословения на пищу... Поблагодарить Вс-вышнего за то, что он нам дает... Мы опираемся на заповеди, связанные с цицит, Шабатом, цдакой... Есть заповеди, определяющие отношения между мужем и женой... Как вести себя с другом, как давать деньги в долг, как отделять часть теста, когда печешь хлеб... Вся жизнь человека окружена заповедями Торы. Есть в Торе такие заповеди, которые нужно исполнить хотя бы минимально. Например, в Шабат должны быть три трапезы. А если у человека мало еды? Как минимум, нужно взять две булки хлеба, и, произнеся благословение «hамоци», съесть их. Будет считаться одна трапеза. Сверх хлеба человек добавляет, все, что он хочет: салаты, мясо, рыбу. Он может украсить стол. Постелить крахмальную скатерть. Минимум - это хлеб (на уровне закона), а добавка - это добавка, от себя (сверх закона).

Бедняку можно дать либо 10 рублей, либо вынести на улицу хлеб. И то и другое - цдака. С другой стороны, можно пригласить его в дом, покормить, обогреть, поговорить с ним, проявить участие. В любом случае закон выполнен. Но если вы не просто дали цдаку, а еще и потратили время, душевное тепло и силы, закон выполнен «сверх норматива».

Здесь есть один важный момент. Если отец, или дед, или прадед «брали в руку одну заповедь», ту заповедь, которая была для них главной и исполнялась ими «сверх закона», - то для их сына или внука она становится законом (Меири, трактат Шабат, лист 56). И не важно, что это было, благотворительность, помощь другим, уважение к родителям, гостеприимство или что-то еще - принцип один и тот же: отец исполнял «сверх закона», сын исполняет как закон.

Если ваши родители соблюдали заповедь, повелевающую накормить голодного, «сверх закона», то есть, накрывая роскошный стол, вы обязаны выполнять эту заповедь именно так - накрывая роскошный стол. И для вас это уже закон. Если просто и скромно накормишь, будет считаться, что не выполнил заповедь должным образом.

Выше мы не раз говорили об уровне выбора. Так вот, в данном случае, исполнение заповеди не наилучшим образом ведет к понижению уровня выбора. Происходит спуск вниз.

Эйсав необычайно уважал отца и мать - наилучшим образом, «сверх закона». Для его сына Элифаза эта заповедь превратилась в закон.

В Талмуде приводится рассказ о рабби Тарфоне. Однажды у его матери порвался ремешок сандалии. Он под ее ноги стал подкладывать свои руки, чтобы, наступая на них, она дошла до дома, не испачкав ступни. Известно, что она была небольшого роста. А кровати в те времена делали очень высокими. Матери было трудно взбираться на кровать, и Тарфон всегда опускался на колени, чтобы она могла воспользоваться им, как ступенькой.

Однажды рабби Тарфон тяжело заболел. Болезнь так терзала его и так затянулась, что было понятно: он при смерти. Мать его пошла в синагогу и стала просить мудрецов, чтобы они помолились за ее сына, он может скоро умереть. Мудрецы спросили, за какую заслугу они должны молиться. Что в его жизни было такого, чтобы упомянуть это в молитве, и чтобы Вс-вышний лучше услышал ее. Мать сказала: «Как что? Он уважал родителей!» Мудрецы попросили рассказать, в чем проявлялось это уважение. Она рассказала, но они воскликнули: «Он еще не приблизился даже к тысячной доле того, что делал для своих родителей Эйсав!» Мать в слезах вернулась домой, а сын ее здоров. Сидит, пьет чай и спрашивает: «Что сказали мудрецы?». «Они спросили о твоей заслуге, чтобы знать, как помолиться за тебя», - ответила женщина. И передала весь разговор. Он улыбнулся и успокоил ее: «Если бы они сочли, что я все для тебя уже сделал, это означало бы, что мне нет смысла жить. Они имели в виду, что мне еще нужно пожить, чтобы приблизиться к той заслуге, которую имел перед своими родителями Эйсав».

Мудрецы говорят: не было никого, кто имел бы заслугу в почитании родителей столь же большую, как Эйсав. Именно поэтому его голова покоится в пещере Махпела в Хевроне.

Вот и для Элифаза заповедь почитания родителей была важнее, чем заповедь «не убей!». Для него безоговорочное послушание - это не «сверх закона». Это закон. А если это закон, то не было никакого смысла Яакову спорить со своим племянником. Что толку от спора?

Мудрецы говорят: человек обязан соблюдать все заповеди Торы. При этом он должен избрать одну такую, которую станет исполнять наилучшим образом. И тогда в тяжелые времена она спасет его.

Есть много историй на эту тему, например, такая. Один молодой израильтянин назначил себе в качестве самой важной заповеди «нетилат ядаим» (омовение рук). Призвали его в армию. На всей территории его военной базы не было крана с водой. Приходилось выходить за ворота. Там, метрах в тридцати стояла колонка. Однажды отправившись за водой, он встретил у колонки кобру. До воинской службы молодой человек успел окончить университет. Учась на биологическом факультете, он много времени посвятил змеям. Они были предметом его научного интереса, а потому он подробно изучил их повадки, вкусы, поведение. Он даже знал, что для них является лакомством.

При виде кобры он не испугался, не испытал отвращения. Напротив, вспомнив, что в кармане у него лежит вареное яйцо, он предложил его змее в качестве угощения. Каждый день отправляясь к колонке, он прихватывал с собой что-нибудь вкусненькое, чтобы побаловать змею. Можно сказать, они подружились.

Однажды часть, в которой служил солдат, должна была выйти на операцию по ликвидации арабских террористов. Было понятно, что это займет целый день. Молодой человек подумал, что в пути придется раз или два перекусить. Без хлеба он есть не любил, и, чтобы обеспечить себя водой для омовения рук, отправился с флягой к колонке. При его появлении кобра сделала стойку. Это означало, что он не может двинуться с места. Если кобра в стойке, бросок ее к движущейся жертве происходит молниеносно. Семь часов он простоял без движения. Операция началась без него. Через семь часов змея улеглась на землю, как ни в чем не бывало. Солдат вернулся на базу, предвкушая разнос командира. И здесь ему сообщили, что большая часть его взвода в ходе операции убита. Получается, змея спасла солдата. Но, на самом деле, жизнь ему спасла та заповедь, которую он исполнял неукоснительно, наилучшим образом.

Еще был случай, когда в 98-м году столкнулись два военных вертолета, в которых находились семьдесят три человека. Все погибли. Уцелел один, тот, кто не сел в вертолет. Их должно было быть семьдесят четыре, но один солдат опоздал, он остался на базе, его задержал «Биркат Амазон» (благословение Вс-вышнего после еды). Эту заповедь он считал для себя важнейшей. После завтрака, во время которого он съел хлеб, он не мог не произнести это благословение. Трех-четырех минут, даже при сокращенном варианте, оказалось достаточно, чтобы опоздать на построение. В наказание командир отстранил его от участия в операции. Он страшно расстроился. Во-первых, такой позор, во-вторых, он так рвался в бой... Но это спасло ему жизнь.

Еще история... Один молодой ученик ешивы сверхважной заповедью считал ношение цицит. Как-то поддавшись соблазну, он решил провести ночь с женщиной легкого поведения. Она славилась необыкновенной красотой и стоила очень дорого. Он оплатил по прейскуранту 400 золотых монет. Раздеваясь, снял рубашку, затем цицит... И тут цицит, сорвавшись с места, стал пребольно хлестать хозяина. Невозможно было понять, что происходит. Юноша перепугался до полусмерти, схватил свои вещи в охапку и, не думая об уплаченных деньгах, пустился наутек. То что произошло, произвело сильное впечатление не только на неудавшегося ухажера, но и на его даму. Женщина разыскала его. Она приняла гиюр, и они поженились. Эта история описана в Талмуде (Трактат Менахот).

Заповеди действительно охраняют человека. Они помогают ему, спасают в трудный момент. Эйсав главной для себя заповедью считал уважение к родителям. Сын его Элифаз взял на себя ту же заповедь - не мог не взять.

Однако в их случае, заповедь, исполненная наилучшим образом, не уберегла ни одного, ни второго.

Кто-то может отметить, что в благословении, которым Ицхак одарил Эйсава, было сказано: «мечом будешь жить». Да, было! Но отец не имел в виду убийство людей. Ратное дело, работа воина, завоевание стран - вот чему должен был посвятить свою жизнь этот человек. Убийство ради убийства и ратный труд - разные вещи.

Кто-то может сказать, что Элифаз колебался, что он не жаждал смерти дяди. Верно, колебался. Однако колебания эти были ничтожны. Они бы убийства не предотвратили. Для сына Эйсава не имело большого значения то, что Яаков его учитель и дядя. Ученик убил бы учителя и вернулся к отцу с чувством исполненного долга. Если бы не Яаков, придумавший хитрый выход, Элифаз пролил бы кровь, не останавливаясь ни перед чем.

Так в чем же тут дело? А дело в том, что есть два типа людей. Одни исполняют все заповеди, приняв на себя одну, как самую важную. Другие считают, что исполнения одной заповеди достаточно, чтобы остальными можно было пренебречь.

Как быстро принести отцу вкусный обед? Пойти к соседу, забрать двух баранов, зарезать, изжарить. И все в порядке. Это же для отца! Ограбил? Украл? Но если это сделано во имя уважения к родителям, тогда любые действия оправданы! Так думают люди типа Эйсава.

Человек выбирает одну заповедь, пренебрегая всей остальной Торой. Ничто и никогда не поможет ему - ни в духовном смысле, ни в материальном. Но если человек выполняет все заповеди, а одну - наилучшим образом, она действительно помогает ему, ограждает и поддерживает.

В Талмуде есть рассказ о ювелире по имени Дама Бен Нетина, жившем на Земле Израиля, в Ашкелоне. Был он неевреем, но имя его знали и в мире иудаизма. Он был знатоком высокого уровня. Он не просто знал толк в камнях, но коллекционировал их и обладал весьма внушительным и дорогим их запасом. Однажды во время службы в Храме из Хошена (нагрудника) Первосвященника выпал один из 12-ти крупных драгоценных камней, символизирующих 12 колен народа Израиля. Оторвавшийся камень - красный рубин - упал и закатился куда-то. Его искали, но не нашли. Это создавало большую проблему, поскольку любой изъян делал одежду КоНена Гадоля некашерной, что не позволяло ему вести службу вплоть до устранения недостатка. Мудрецы посовещались и вспомнили о ювелире из Ашкелона. Отправились к нему. Дама Бен Нетина, выслушав их, сказал: «Пару месяцев назад я действительно приобрел один экземпляр, который мог бы вам подойти. И, пожалуй, готов его уступить, если сойдемся в цене». Была названа внушительная сумма. Но, поскольку речь шла об очень важной заповеди, мудрец не стали торговаться. Ювелир ушел в глубь своей лавки, а через пять минут вернулся ни с чем: «Извините, не могу». «Почему?» - удивились мудрецы, ведь обо всем уже договорились! «Мой отец уснул, сидя в кресле, а ноги положил на сундук, в котором закрыта коллекция камней. Пока он спит, я не в праве его потревожить». Никакие уговоры не возымели действия, и мудрецы, увидев такое уважение к родителю, уехали.

Прошло несколько лет, и в стаде, принадлежащем ювелиру, родилась красная телочка. Без красной коровы невозможно принести очистительную жертву в Храме. Сжигая красную корову, очищают нечистых людей. И вот теперь у коллекционера купили корову, которая стоила столько, сколько стоил когда-то не купленный камень.

Мудрецы обращают внимание вот на что. Нееврею вполне достаточно усердно соблюдать одну заповедь. В заслугу этого Вс-вышний дает ему награду. Ювелир, не посмевший разбудить отца, предпочел потерять на несостоявшейся сделке с камнем. Б-г дал ему красную телочку, продажа которой принесла те же деньги.

А вот для евреев все по-другому. Они должны старательно исполнять все заповеди, вкладывая душу, усилия и, если требуется, средства для выполнения каждой заповеди, любой заповеди, касается ли она камня, жертвенной коровы, почитания родителей, цдаки или чего угодно другого.