Итак, у Ицхака с Ривкой родились сыновья-двойняшки. Но мальчики были похожи не больше, чем день и ночь.
Яаков, появившийся на свет вторым, рос послушным и серьезным, а первенец Эйсав с 13 лет стал «человеком поля», был необуздан и не ведал ограничений. Ривка любила Яакова. Ицхак любил Эйсава. Язык Эйсава был «орудием его охоты на отца» - он умел расставлять сети, в которые ловко ловил родителя.
Ицхак, человек великий в духовном смысле, любил развратного сына? Не понимал, что Эйсав «обводит его вокруг пальца»? Понятно, что каждый отец любит своего сына, каким бы он ни был. Но почему Ицхак больше любил Эйсава, чем Яакова?
Читая Раши, находим следующее. Эйсав гулял деньденьской, возвращался домой к ночи. После чего, всем своим видом изображая живой интерес, спрашивал отца: «Скажи мне, как отделяют десятину из соли?» В Торе есть заповедь, повелевающая тем, кто живет в Израиле, от урожая фруктов и овощей отделять по одной десятине для коhенов, для левитов и прочих. Но от соли и соломы не отделяют. И Эйсав прекрасно знал это. Но задавая свои вопросы отцу, он побуждал его думать о себе, как о праведнике. Раши говорит, что Эйсав ловил отца такими словами не хуже, чем опытный охотник ловит дичь. Ицхак покупался на это и потому так любил Эйсава.
Этот комментарий рождает новый вопрос: ведь Ицхак не был глуп! Не мог он не понимать, что все это только трюк. И он это понимал. Но почему Ицхак «ловился» на такие глупости, выказывал Эйсаву большую любовь, чем Яакову, в то время, как Ривка выказывала большую любовь Яакову, нежели Эйсаву?
Ривка и Ицхак как родители стояли на разных позициях в отношении к Эйсаву. Ривка считала, что тот, кто целый день предается неблаговидным занятиям, а вечером, вернувшись домой, изображает стремящегося приблизиться к религии, лишь лжец. Если бы сына интересовало чтото реальное, например, как отделить маасер (десятину) от яблок, - это давало бы надежду и побуждало ему помочь. Ривка видела, что Эйсав только играет с ними. Он не будет религиозным никогда. Он не хочет им быть. Но Ицхак не соглашался с женой. Он считал, что даже пустые разговоры могут в дальнейшем как-то приблизить Эйсава к Торе.
Есть два взгляда на человека, проходящего мимо синагоги, никогда не заходящего внутрь, но говорящего с трепетом: «Вот! Это синагога!» Те, кто придерживается одного взгляда, говорят с укоризной: «Что ж ты никогда не зайдешь? Всегда проходишь мимо!» Другие, наоборот, надеются: «Возможно, он когда-нибудь сыграет свою роль. Сегодня мимо, завтра мимо, но потом... он все-таки придет». Примерно так распределились роли Ривки и Ицхака. Ривка считала, что «хождение мимо» никогда не приблизит Эйсава к религии. Ицхак был с этим не согласен, полагая, что даже «игра в интерес» может человека исправить. Ицхак опасался, что если чуть-чуть нажмет на Эйсава, оттолкнет его и потеряет навсегда.
Есть такой анекдот. Ребенок приходит домой из школы и приносит табель успеваемости за четверть. Отец смотрит. «Английский» - двойка, «математика» - двойка. Все остальное в том же духе: от единицы до тройки максимум. Исключение «музыка» - пять. Отец снимает ремень, чтобы воздать по заслугам. Сын плача, спрашивает: «Папа, за что? Ведь у меня есть даже пятерка!» Отец: «Ты что, тупой? При таком табеле еще и поешь?»
С Эйсавом примерно та же история. Целый день он шатается, а потом приходит домой и «поет» о десятине от соли, прекрасно зная, что нет такой заповеди.
Наступил день, когда Авраhам - дед Яакова и Эйсава скончался. Яаков сварил на обед «красную» чечевичную похлебку. Потому что в день траура положено готовить про- дукты круглой формы: яйца, чечевицу, горох, - все, что напоминает о круговороте жизни, о том, что человек рождается, живет, умирает, а в это время другие рождаются, живут и умирают... В этот день Эйсав до позднего вечера был «в поле». Согласно комментарию Раши, под «полем» подразумевается разврат. То есть в день кончины деда, в день его похорон Эйсав предавался своим обычным увеселениям и к вечеру проголодался. Услышав аромат аппетитной похлебки, сваренной братом, Эйсав почувствовал еще больший голод: «Накорми меня этой красной едой», сказал он брату. «Готов накормить тебя, - ответил Лаков, - но пусть это будет в обмен на твое первородство! Я дам тебе похлебку, ты же уступишь мне первородство».
Эйсав с легкостью согласился. Не за дорого - за кастрюлю похлебки он уступил брату первородство, пренебрег своим первенством. Значит для него оно было не важно, не нужно, не играло никакой роли в жизни. Зачем ему было первородство с обременительной обязанностью посвятить себя служению Вс-вышнему?! Материальные блага он ценил превыше всего и хотел получить максимум удовольствий, пока живет в этом мире. Что будет потом, его не интересовало.
Единственный просчет Эйсава был связан с родительским благословением. Он рассуждал так: первенство - духовная вещь, из которой реально вытекает одна-единственная перспектива - быть священником, служить в Храме. Эйсав был уверен, что и он, и его брат получат благословение Ицхака. Одно благословение будет духовное, а второе - материальное. Первенцу, разумеется, достанется духовное. Второму по старшинству брату будет дано материальное благословение. Отдать первородство и получить материальное благословение представлялось Эйсаву значительно более привлекательным. Именно эти соображения побудили его охотно согласиться с Лаковом. Но он ошибся!
Во всех мировых религиях материальное является антиподом духовного. Между прочим, многие народы так и живут: духовное отдельно, материальное отдельно. Духовному лицу по канону большинства религий нельзя жениться. Духовная и материальная жизни не пересекаются. В иудаизме это не так. Материальное благополучие прекрасно сочетается с б-гобоязненностью. Благотворительность, помощь людям, изучение Торы, соблюдение заповедей позволяют иметь высокий духовный потенциал и жить правильной, нравственной жизнью. Мировоззрение Эйсава иное. В нем нет еврейской основы. В силу этого он думает, что все материальные блага достанутся ему. К большому сожалению Эйсава, время показало, что Яаков стал и священником, и богатым человеком. В тот момент когда выяснилось, что отец отдал благословение Яакову, Эйсав не на шутку расстроился: «Неужели одно благословение у тебя, отец мой?! Благослови также и меня!». «...Место, в котором будешь жить, - сказал ему Ицхак, - будет самым плодородным местом земли, орошаемым росой небесной свыше. Мечом твоим будешь жить и брату твоему служить...» И возненавидел Эйсав брата.
Но вернемся немного назад, к тому моменту, когда старый и больной Ицхак просит Эйсава принести двух ягнят и приготовить из них блюдо «.. .так, как я люблю. А когда буду сытым и веселым, я тебя благословлю». Ривка слышит это и бежит к Яакову. Она говорит ему, что наступает решающий момент в его жизни. «Иди, - говорит мать своему любимому сыну, - принеси двух ягнят. Я приготовлю из них любимое кушанье твоего отца, и ты подашь ему».
Неправильно думать, что Ривка решила подыграть своему любимчику. Она, обладая пророческим даром, знала, что от Яакова пойдет народ Израиля. Было абсолютно необходимо, чтобы родоначальник народа получил благословение на изучение Торы. Только при таком условии оно распространится на весь будущий народ. Ривка не могла допустить, чтобы такое благословение досталось не тому, кому следует.
Здесь мы вплотную подходим к теме правды и лжи.
Итак, Ривка отправляет Яакова за ягнятами. Но Яаков не способен обманывать. Он не хочет участвовать в этом! Мать говорит ему, что он обязан, ведь это она ему велит. И тогда Яаков возражает: «Брат волосат. Отец слаб глазами, но обязательно потрогает того, кто принесет ему еду, чтобы удостовериться, что пришел тот, а не другой. Я зайду к нему, он возьмет меня за руку и сразу поймет, что обманут». «Предоставь это мне, - успокоила сына Ривка, - я дам тебе платье брата, надену на твои руки шкурки ягнят, и отец, пощупав, поймет, что перед ним волосатый сын». Яаков, само воплощение правды, придя к отцу под видом Эйсава, «солгал» впервые в жизни. «Почему так быстро?» - спросил его отец. «Твой Вс-вышний послал мне добычу», - сказал в ответ тот. Ицхак по-настоящему удивился: никогда на протяжении всей своей жизни Эйсав не упоминал имени Вс-вышнего! И тут вдруг! Это непонятно! Нужно, чтобы сын подошел поближе. Отец понюхал, услышал запах поля от платья, пощупал, понял, что волосатый перед ним. Значит, действительно Эйсав. Ицхак поел, благословил сына. И только потом, когда спустя какое-то время пришел Эйсав, все обнаружилось.
Возникает вопрос: как все-таки Яаков, само воплощение правды, смог поддаться матери и пойти на обман?
Однажды в кругу мудрецов зашел спор о том, что есть обман и что правда. Рабби Йеhошуа привел следующий пример. «У меня был осел, (не ослица, а именно осел) у которого родился ослик. И у осленка на шее висела табличка с надписью: «Вы должны мне 10000 золотых монет». Мудрецы стали смеяться: «Это обман! Любой человек поймет, что это обман. Осел не способен родить! Ты обмани нас так, чтобы мы тебе поверили...» Рабби Иеhошуа спрашивает у них: «А почему вас удивило только это? Почему вас не смутила табличка с такой изумительной надписью?»
Наши мудрецы объясняют: тех, кто вел спор с рабби Йеhошуа интересовали другие вещи. Они считали, что обман только тогда обман, когда он приносит выгоду. Обман без «навара» - не обман, а шутка. Если человек неполный глупец, он с легкостью раскусит ее. Но рабби Иеhошуа сказал, что даже простой, «невинный» обман - уже обман. Даже пустяшный розыгрыш, даже глупая шутка, содержащая в себе обман, - все равно обман. Пусть совершен с хорошими намерениями - от этого он не перестает быть обманом.
Как Яаков пошел на это, даже если он поверил матери, считавшей, что все его потомки получат, благодаря обману, благословение на изучение Торы, и у него, таким образом, были хорошие намерения? Ведь проще и честнее было признаться во всем отцу. Сказать правду о том, что у них с Эйсавом заключен договор, что брат продал первородство за хлеб и похлебку, и что теперь право получить благословение, положенное первенцу, принадлежит ему, Яакову.
И почему, в конце концов, Ицхак позволил себя обмануть? И как все это вяжется с Яаковом - символом правды в еврейской истории?
В Талмуде, во второй главе Трактата Баба Мециа названы три случая, когда разрешено отойти от правды.
Лучше показать это на примерах.
Первый случай: у вас спрашивают, учили ли вы «Берешит». В зависимости от того, что содержится в этом вопросе, вы должны ответить «да» или «нет». Если хотят выяснить объем ваших знаний, лучше скромно сказать «нет», даже если вы этот раздел учили. Но если у того, кто спрашивает, есть вопрос по книге «Берешит», нужно сказать «да».
Второй случай: вас просят охарактеризовать гостеприимность такого-то человека. Даже если он очень гостеприимен, лучше сказать «не очень», чтобы не выстроилась очередь желающих попасть к нему в гости.
Третий случай: если кого-то интересует, когда вы были близки со своей женой, нужно обмануть, а еще лучше не отвечать. На интимные вопросы вообще нельзя отвечать. (Если это не вопрос врача или раввина).
Во всех остальных случаях обман недопустим.
Почему же Яаков скрыл правду от отца?
Что есть правда? То, что думаешь ты, или то, что думает твой друг? Или факт?
В Талмуде описан спор между мудрецами Шамая (Бейт Шамай) и мудрецами ЪИлеля (Бейт hИлель). Мудрецы Шамая считали, что на свадьбе следует петь жениху радостные песни, в которых только правда о невесте. Например, невеста безрукая. Тогда следует петь: «Ты-ы-ы полу-чи-и-ил без-ру-ку-ю не-ве-ес-ту!» И радоваться. Или если невеста неважно училась в школе, песня будет звучать таким образом: «Ты-ы-ы полу-чи-и-ил без-мозглу-ю не-ве-ес-ту!» И снова радостно! Подобные песни, считают эти мудрецы, не повод огорчаться жениху. Если он знает, на ком женится, если считает, что невеста ему подходит - пусть радуется, слыша правду. А если невеста умна и красива, гости на свадьбе воспоют ее красоту и ум. «Что вижу, то пою».
Мудрецы hИлеля считали, что всегда нужно петь одну и ту же песню: «У тебя невеста самая красивая, и ее сердце самое доброе». А если невеста маленькая, толстенькая или слишком высокая, что тогда? Ну и что! Если жених выбрал себе в жены такую, значит для него она самая красивая, самая замечательная девушка на свете. И тогда хвалебная песня - все равно правдива.
То есть иногда то, что мы говорим, как неправду, на самом деле является правдой. Истина - вещь относительная.
Вспоминается такая история, случившаяся с моим знакомым в Израиле.
Он долго собирался купить машину. В течение десяти лет после свадьбы они с женой копили деньги на настоящий автомобиль. Им хотелось приобрести «Вольво», сделанную еще в 60-х годах, квадратную и большую, из толстого железа. И вот этот миг настал. Абсолютно счастливый владелец внушительного автомобиля подкатил к подъезду своего дома. На улицу в радостном возбуждении высыпали семеро детей в сопровождении жены. Машина длинная и широкая, все рассаживаются по местам. Сейчас они отправятся покататься, потом заедут в большой супермаркет, купят к Шабату продукты. Семья немаленькая. Такая большая машина - это то, что им действительно было нужно! Папа поворачивает ключ зажигания... и тут подходит сосед: «Поздравляю... Сколько стоит? Да что ты?! А почему взял выпуск 60-го? Железо! Да за те же деньги можно купить любой навороченный автомобиль! Современный. Продвинутый. Японскую или китайскую машину. Или если средства позволяют «Мерседес». Ну, предположим, «Мерс» дорого... Но не такое же ископаемое, как эта колымага!..»
Человек, накопивший деньги, чтобы купить именно такую машину, сделал свой выбор. Для него эта машина лучше всех самых модных пластмассовых игрушек, которые нуждаются в дорогостоящем сервисе, а ремонт их стоит бешеных денег. И еще: его семеро детей могут поместиться только в такой большой и широкой машине. Именно эта машина наилучшим образом ему подходит. От «внимательного» и «радушного» соседа мой знакомый, с удовольствием, услышал бы подтверждение своей правоты, то есть похвалу своему выбору. Вместо этого прозвучала ложь - мнение, никакого отношения к делу не имеющее.
Можно привести еще немало примеров того, что правда и ложь - понятия относительные. Остановлюсь на еще одном, на мой взгляд, предельно убедительном.
Человек в переполненном автобусе кричит водителю, чтобы не впускал больше пассажиров, и так уже давка! Тот же кто на остановке стремится попасть в этот самый автобус, иначе опоздает на работу, или на лекции, или на поезд, и кричит, что в автобусе еще полно свободного места, и если пассажиры чуть-чуть пройдут дальше, все смогут сесть.
Не бывает истины без обстоятельств, без целей, без дополнительных условий и факторов.
Иногда спрашивают, а как же Тора? Ведь она же не относительна! Нельзя забывать, что Тора - истина, данная свыше. То, что установлено Вс-вышним, не относительно. Луна - это луна, а солнце - солнце. День - это день, и его ни при каких обстоятельствах нельзя назвать ночью.
Яаков, разумеется, не был Эйсавом. Но в этом случае все не так однозначно! Что имеет в виду Яаков, выдавая себя за Эйсава? То, что он тот самый сын, который достоин благословения. Яаков верил в то, что отец хочет дать благословение достойному, и знал, что достоин.
Неправильно думать, что сверхзадача Ицхака заключалась в том, чтобы благословить на духовную работу Эйсава. Для него было важно, чтобы его потомство не потеряло связи со Вс-вышним, продолжило служение Ему. Яаков исполнил желание своего отца, следовательно, он сотворил истину.
(продолжение следует)