Евреи принесли в Палестину западную науку и западную промышленность. Арабам это пошло только на пользу. До начала еврейской колонизации арабские крестьяне – феллахи – соревновались с китайскими кули за самое низкое место в мировой шкале доходов на душу населения. Чтобы заработать скудные гроши, им приходилось работать с утра до ночи на своих эффенди-землевладельцев, которые были хозяевами большей части земли. Из 650 тысяч арабов, населявших Палестину в 1922 г., более 100 тысяч были кочевниками. Остальные, за исключением кучки эффенди, были безземельными крестьянами. Их жизненный уровень был не выше, чем у крепостных времен крестоносцев. Они пользовались верблюжьим пометом вместо топлива, спали в одном помещении с домашним скотом, умирали, как правило, не дожив до 35 лет, и вплоть до смерти не имели никаких надежд на лучшее будущее.
С приходом евреев их образ жизни начал резко меняться. Еврейские предприниматели значительно повысили зарплату арабских рабочих, так что эффенди уже не могли заставить феллахов работать за гроши. У арабских крестьян всегда была возможность перейти работать на еврейские фабрики и в учреждения, которые, как грибы, плодились в городах. Немалое значение для феллахов, страдавших от трахомы, венерических болезней и рахита, имели введенные евреями методы современной санитарии и открытые ими больницы.
К 1930 г. новые тенденции стали угрожать основам феодальной системы на арабском Ближнем Востоке. Арабские феодалы, страшась за свои привилегии, решили во что бы то ни стало уничтожить еврейскую демократическую заразу. Они поступили весьма разумно, решив использовать для этого силы зарождавшегося арабского национализма. Англичане не стали им препятствовать. Они поступали так не потому, что были антисемитами (ибо они антисемитами не были), а потому, что им нужно было сохранить свою империю. Англичане действовали бы точно так же, будь на месте евреев французы или ирландцы.
В 1918 г. евреи допустили фундаментальную ошибку. Они проморгали брошенный им исторический вызов. Они недооценили значение зарождающегося арабского национализма и выступили против него на стороне англичан. Но еще до этого некоторые еврейские лидеры предвидели предстоящую борьбу за власть. Они поняли, что если даже евреи сумеют завоевать Палестину с помощью мотыги, отстаивать свои завоевания им придется с помощью винтовки. Они настаивали на необходимости создания еврейской армии.
Создателем такой армии был колоритный еврейский лидер русского происхождения Владимир Жаботинский (1880—1940). В форме офицера британской армии, с хлыстом в руках и в пенсне, он напоминал киплинговского сагиба. Он начал свой путь римским корреспондентом одесской газеты. В начале Первой мировой войны он организовал еврейский отряд погонщиков мулов и предоставил его в распоряжение генерала Алленби, командующего британскими силами на турецком фронте. В 1915 г. он создал Еврейский легион, который сражался вместе с англичанами против турок. Остатки этого испытанного в боях легиона значительно увеличили ударную силу Хаганы – еврейской самообороны в Палестине. В 1920 г. Хагана впервые отбила атаку арабов на еврейских поселенцев. За эту победу Жаботинский был приговорен британским судом к 15 годам тюрьмы. Его выпустили через год. Он ушел от дел, сменил винтовку на перо, стал переводить Бялика на русский, Данте и Эдгара По на иврит. Ему еще раз пришлось взять в руки винтовку в 1934 г.
С приходом Гитлера к власти в Палестину стали прибывать евреи нового типа, словно бы нарочно выбранные, чтобы удовлетворить назревшие потребности экономического развития страны. К 1936 г. здесь уже было около 60 тысяч немецких евреев, среди которых находились столь необходимые Палестине ученые, инженеры, агрономы, администраторы, химики, исследователи. Но что еще важнее, учебные заведения страны пополнились выдающимися специалистами, а знатоки финансов, права и администрации обеспечили создание развитой системы самоуправления, хотя формально страна еще находилась под британским мандатом.
Верховный муфтий и арабский эффенди не были глупцами. Они прекрасно понимали, что происходит. Если избавляться от евреев, то это нужно было делать немедленно. Арабские руководители заключили секретный союз с нацистами. В обмен за военную и финансовую помощь они обещали поддержать Гитлера в случае его открытого конфликта с Британией. Англичане по-прежнему бездействовали, рассчитывая, что евреи и арабы взаимно ослабят друг друга и британский лев останется единственной реальной силой в Палестине. Но этому не суждено было случиться.
Давно назревавший удар обрушился в 1936 г. Вооруженные нацистами отряды муфтия повели бешеный огонь по городам и деревням, по автобусам и машинам, по взрослым и детям. Палестина превратилась в вооруженный лагерь. Сионистское руководство придерживалось тактики, по которой Хагана должна была только обороняться и не предпринимать контратак. Жаботинский яростно возражал против этой тактики. Он призывал евреев нанести ответный удар по арабам и англичанам. Он организовал подпольные вооруженные силы, получившие название Иргун цваи леуми («Национальная военная организация, или, в сокращении на иврите, Эцел). Задача Эцела состояла в том, чтобы остановить арабов, перенеся войну на их территорию, вынудить англичан покинуть Палестину и решительно провозгласить палестинскую независимость. По мере усиления арабского террора ряды Эцела росли. Арабы были непреклонны в своем требовании прекратить иммиграцию евреев в Палестину. Они добивались, чтобы евреи остались в Палестине меньшинством и чтобы власть в стране была доверена арабам. Евреи были столь же непреклонны в своем требовании продолжать еврейскую иммиграцию. Все большее число европейских евреев бежало, спасаясь от Гитлера. Страны одна за другой закрывали перед ними двери. Палестина оставалась их единственной надеждой.
Напуганные растущими беспорядками, англичане назначили комиссию из шести человек во главе с лордом Пилем. Комиссия должна была разобраться в происходящем и дать свои рекомендации. Никто не предполагал, какими они окажутся. Комиссия разобралась и пришла к выводу, что британский мандат потерял свою эффективность. Она рекомендовала разделить Палестину на два государства – еврейское и арабское. Евреи приняли эти рекомендации скрепя сердце. Арабы отвергли их ружейным огнем. Пытаясь избежать раздела Палестины, англичане стали торопливо искать компромисс. Он был найден в виде «Белой книги» 1939 г., которая была нехотя принята арабами и отвергнута евреями. «Белая книга» рекомендовала ограничить еврейскую иммиграцию 15 тысячами человек в год в течение ближайших пяти лет, а затем вовсе прекратить ее.
Опубликование «Белой книги» привело к первому открытому столкновению евреев с англичанами. Еврейская молодежь устремилась в ряды Эцела, который заявил, что англичане, ограничивая еврейскую иммиграцию в Палестину, солидаризуются с арабами и потому становятся такими же врагами евреев, как арабы. Еврейские юноши дерзко прищемили хвост британскому льву. Лев взревел от боли и бросился ловить обидчиков. Эцел был неуловим, англичане неутомимы. Обе стороны оказались втянутыми в конфликт, которого ни одна из них не желала.
Когда Великобритания вступила в войну, 130 тысяч евреев заявили о своем желании вступить в английский африканский корпус. Осторожные англичане не решились вооружить такое количество евреев. Однако под давлением необходимости они все же приняли 30 тысяч человек. Евреев рассортировали по разным подразделениям. Англичане сдержанно восхищались их мужеством. Вояки Роммеля увидели, что по отношению к вооруженным евреям они вовсе не сверхчеловеки.
Как и предполагали англичане, евреи вступили в армию не только ради того, чтобы сражаться с Гитлером. Они хотели накопить военный опыт для неизбежной будущей схватки в Палестине. Едва война закончилась, враждующие стороны тотчас заняли исходные позиции. Когда в 1945 г. занавес опять поднялся над палестинской, сценой, англичане снова держали в руках свою «Белую книгу», арабы, как и раньше, требовали запретить еврейскую иммиграцию, а евреи по-прежнему настаивали на отмене всяких иммиграционных ограничений.
В 1946 г. англичане отказались впустить в Палестину 100 тысяч немецких евреев вопреки предложению американского президента Трумэна. Это послужило сигналом к началу террора. Возмущенные британской политикой, лидеры Эцела решили провести показательную демонстрацию. Они взорвали отель «Царь Давид» в Иерусалиме, где располагались секретариат и главные департаменты мандатного правительства. При взрыве было убито 80 английских чиновников и штатских и ранено 70. В отместку англичане объявили о бойкоте всей еврейской торговли. Это, однако, не только не поколебало еврейское единство, но, напротив, лишь укрепило всеобщее возмущение британским управлением.
Англичане повторили ту же ошибку, которую они допустили некогда в своих американских колониях. Вместо того чтобы пересмотреть свою политику и прислушаться к голосам умеренных в парламенте, они прибегли к тактике огромных штрафов, возлагавшихся на каждого, подозреваемого в помощи нелегальной еврейской иммиграции. Несмотря на это, евреи ухитрились за 5 лет тайком провести в Палестину еще 113 тысяч иммигрантов. Когда англичане выразили свой протест Еврейскому агентству, оно ответило, что англичане сами нарушают права человека, отказывая в законном убежище бездомным европейским евреям.
Англичане ответили разоружением евреев, массовыми арестами, повешением захваченных еврейских бойцов. Но евреи снова раздобывали оружие, массовые аресты усиливали массовое сопротивление, а на повешения лидеры Эцела ответили «законом возмездия»: они объявили, что будут вешать за каждого бойца одного английского солдата, за каждого офицера Эцела одного офицера британской армии. Страна превратилась в пороховую бочку. В 1947 г. англичане, у которых было много хлопот в других частях империи, объявили, что с них хватит. Они отказались от своего мандата на Палестину и вернули его ООН.
ООН назначила свою комиссию для расследования палестинской проблемы. Ее выводы совпали с выводами комиссии лорда Пиля. В сентябре 1947 г. ООН проголосовала за раздел Палестины. Евреи приняли это решение. Арабы отвергли его. Бурные годы британского правления в Палестине кончились.
14 мая 1948 г. по еврейскому радио было передано выступление Бен-Гуриона, провозгласившего создание независимого Государства Израиль. В этот вечер сотни тысяч израильтян праздновали обретение родины. На следующее утро им пришлось выступить на ее защиту.
Война за Независимость (1948—1949) содержала все элементы драмы, интриги и счастливой случайности, которые требуются каноном исторического романа. Столкновение национальных судеб началось в тот самый момент, когда англичане свернули свои палатки, спустили свой флаг и стали покидать страну. Пять арабских армий двинулись со всех сторон на Израиль. В первом же коммюнике арабы объявили, что через неделю война кончится, и евреи будут сброшены в море.
Казалось, что они правы. Израиль насчитывал в этот момент 758 тысяч жителей. Боеспособных было всего 19 тысяч – на все пять фронтов. Многие из защитников страны никогда не держали в руках оружия, ничего, кроме Торы. Теперь им пришлось взять в руки автоматы. Евреи уступали арабам в количестве оружия. В первом же столкновении еврейские ряды дрогнули, затем отступили. 20 мая арабы заняли Старый город в Иерусалиме.
В 1918 г. англичане и евреи недооценили арабский национализм. Теперь арабы, в свою очередь, недооценили силу еврейского национализма. Воля к победе снова подняла евреев. В ходе боев обозначился перелом. Евреи осознали историческое значение этой войны. Они сражались на земле, где их предки боролись с ассирийцами, вавилонянами, египтянами, сасанидами, селевкидами, трижды восставали против римлян. Отчаяние неравной обороны сменилось уверенностью в победе. Арабы натолкнулись на стену психологического сопротивления. Они не могли понять, что произошло. Евреи остановили арабский натиск на всех пяти фронтах. Война, которую арабы думали выиграть за неделю, истощила их на второй месяц. Одиннадцатого июня они с благодарностью согласились на условия перемирия, предложенные посланником ООН графом Бернадоттом.
Обе стороны использовали перемирие для укрепления своих рядов. Ни одна не намеревалась, конечно, прекратить войну. Под предлогом нейтральности западные страны наложили эмбарго на закупки оружия. Израильтяне предвидели опасность и заранее запаслись оружием в Чехословакии. По воздушному мосту, получившему название «Черного», поскольку Полеты производились по ночам, израильские летчики переправили в страну ружья, пулеметы, 75-миллиметровые орудия и другое снаряжение, необходимое для следующего раунда схватки. Евреи, служившие во время войны в английской и американской авиации, вели в Израиль купленные, где только можно самолеты, заправляя их на тайных базах, оборудованных в Англии, Франции, Югославии, на Корсике их бывшими товарищами по оружию. Евреи с нетерпением ожидали, когда арабы нарушат перемирие.
Арабы были еще более нетерпеливы. С помощью английской артиллерии и танков они значительно улучшили свое положение. Новая мобилизация увеличила количество их бойцов с 24 до 60 тысяч человек, против которых евреи могли выставить только 20 тысяч. Не было сомнений, что на этот раз победа будет на стороне арабов.
Когда месяц перемирия истек, арабы двинулись в стремительное наступление, которое в мгновение ока привело их в пределы досягаемости израильского оружия. Арабы в замешательстве отступили: израильская контратака заставила их бежать. Война перешла на арабскую территорию. Второй ее раунд длился всего десять дней. Арабы снова запросили перемирия, и услужливый Бернадотт оказался тут как тут – с белым флагом и условиями прекращения огня на неограниченный срок.
Эти условия были нарушены столь же открыто, как и предыдущие. Евреи жаждали еще одной схватки для того, чтобы улучшить свои позиции. Арабы, уверенные, что произошла какая-то ошибка, жаждали еще одной схватки, чтобы покончить с евреями.
На египетском фронте арабы владели пустыней Негев. Отсюда они начали свое наступление на Иерусалим. Евреи только того и ждали. Их контратака была столь мощной, что они, не останавливаясь, перешли египетскую границу и подошли к главной египетской военной базе Эль-Ариш. Захват Эль-Ариша открывал израильтянам путь на Каир. Англичане дали понять, что если израильтяне не отступят, Британия ввяжется в войну. Израиль отступил. Египет запросил перемирия. Другие арабские страны одна за другой последовали его примеру. Война была окончена. Израиль был возрожден – на этот раз не ценой денег, а ценой крови его сыновей. Небо оказалось на стороне правых, а не на стороне сильных.
Еще гремели орудия, а еврейские государственные деятели уже намечали основы будущего израильского общества. В основу были положены древние принципы еврейской демократии. В 1949 г. были проведены первые всеобщие выборы. Был создан парламент – Кнессет. Хаим Вейцман был избран первым президентом страны. Давид Бен-Гурион стал ее первым премьер-министром.
Седовласый и загорелый, сентиментальный и хитрый, неуступчивый и добрый, он соединял в себе черты всех четырех типов руководителей революции и с одинаковой убежденностью выступал последовательно во всех четырех ролях, полагавшихся сионистскому революционному циклу. Он родился в 1886 г. в польском городке Плонске, рано взбунтовался против прозябания в местечке, ушел из него в Хаскалу и западное Просвещение, быстро и жадно воспринял сионистские идеи, вступил в движение и сам себя «мотивировал» переехать в Палестину в 1906 г. Здесь он стал земледельцем ив 1910 г. основал собственную партию и собственную газету. В 1912 г. он перешел в ряды «политиков», поступил на юридический факультет Константинопольского университета, но по возвращении в Палестину был изгнан турками как потенциальный возмутитель спокойствия. Во время Первой мировой войны он помогал Жаботинскому набирать солдат в его Легион и вступил в него сам. После войны он стал одним из ведущих политиков Палестины. Его энергия и целеустремленность сыграли немалую роль в передаче Британии палестинского мандата в 1922 г. и в исходе голосования в ООН в 1947 г.
Как только Израиль провозгласил себя независимым государством, Бен-Гурион понял, что очередная фаза сионистской революции подошла к концу. Он перешел на роль государственного бюрократа. Пришло время, когда бюрократам предстояло упрочить завоеванный успех, установить новые порядки и ввести революционный пыл в русло нормальной жизни. Новая демократия «свободы и благоденствия» требовала подведения под нее прочной базы.
В Израиле не должно было быть граждан «второго сорта». Ни один еврей не должен был нуждаться в доказательстве своего права жить здесь. Все, что ему для этого требовалось, – это ступить на израильскую почву и объявить себя израильским гражданином. Право участвовать в выборах, право на образование и право на любой труд по способности были гарантированы всем жителям страны, независимо от религии, пола или социального положения. Впервые в истории право голоса получили также арабские женщины.
В соответствии с призывом Ахад-ха-Ама, Бялика и Черниховского – израильские лидеры видели в будущем Израиле не только «землю, где течет молоко и мед», но и страну высокой образованности и культуры. Школы открывались во всех уголках страны. Образование было объявлено обязательным. Вместе с деревнями, поселками и городами начали создаваться музеи и консерватории, театры и оперные студии, художественные галереи и училища. Уже в 1960 г. в Израиле было больше газет, журналов, художественных галерей, музеев, школ и симфонических оркестров на душу населения, чем в любой другой стране мира.
Две цифры делают эти достижения еще более примечательными. В 1922 г. площадь Палестины имела 45 тыс. кв. миль, на этой территории с трудом существовали 750 тыс. человек. В 1948 г. вследствие следующих один за другим разделов (раньше британскими властями, а потом ООН) территория Израиля – всего лишь 8 тыс. кв. миль. Тем не менее, в 1960 г. он обеспечивает существование 2 миллионов человек (из них 200 тысяч арабов). И хотя лишь незначительная часть этих двух миллионов была уроженцами страны, сила еврейской идеи единства народа оказалась столь велика, что евреи из Йемена и Германии, Марокко и России, Турции и Польши слились здесь в единый, новый израильский этнос. После двух тысячелетий рассеяния евреи снова воссоединились в один народ, в одну нацию.
Сионистская революция завершилась. Еврейское государство создано. Означает ли это исполнение еврейского предназначения или лишь очередной этап в безостановочном марше еврейской истории?
(продолжение следует)