[показать]«Тайны войны» – так назвал свою книгу, переведенную на русский язык эмигрантским издательством «Посев» в далеком 1948 году, французский публицист Раймонд Картье. В ней опубликованы, в частности, немецкие документы, касающиеся событий, предшествовавших началу Великой Отечественной войны, которые были оглашены на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками. Несомненно, эти документы должны были быть в архивах СССР.
Приведу выдержки из них, которые неопровержимо показывают несостоятельность многочисленных фальсификаторов истории Великой Отечественной войны и тот печальный факт, что спустя 60 лет после Победы в стране нашего исхода нет правдивой истории прошедшей войны, и пока у власти в стране находится «Лубянка», ее не будет.
Вот что написано в предисловии к этой книге: «Если бы Германия выиграла войну или если конец этой войны не был бы таким стремительным и сокрушительным, эти документы остались бы навсегда скрыты от мира или появились бы много лет спустя. Таковы, например, документы архива Верховного командования Вооруженных Сил, захваченные в Фленсбурге… Судьи на Нюрнбергском процессе имели в своем распоряжении директивы Гитлера, протоколы его секретных совещаний и главных заседаний военных советов Верховного командования и т. д. Иначе говоря, cамую суть истории и в то же время неоспоримые доказательства замыслов и преступлений нацистов.
Цель процесса – покарать виновных, а не писать историю. Поэтому масса разоблачений, содержавшихся в документах и в показаниях свидетелей, так и остались следственным материалом. Таким образом, разоблачения, сделанные в Нюрнберге, остались тайной для широкой публики…»
Показания главных обвиняемых Нюрнбергского процесса: Геринга, Кейтеля, Йодля, Рейдера, Деница и др., а также прочие документы в деталях восстанавливают правдивую картину войны и свидетельствуют, кто, почему и при каких обстоятельствах готовил смертельный поход на Восток.
Приведенные в книге документы свидетельствуют, что ни Сталин, ни руководство СССР не могли избежать и даже задержать хорошо подготовленное вторжение немецких войск. Например, еще в последний день 1939 года Генеральный штаб Вермахта завершает свое заключение о состоянии Красной Армии такой фразой: «Боеспособность войск в серьезной битве сомнительна. Русская армия не является равноценным противником армии, располагающей современным вооружением и хорошо управляемой». А в конце лета 1940 года Гитлер предложил генералам Кейтелю и Йодлю «подумать о войне с Россией» и приказал им держать это задание в абсолютном секрете.
Эти и многие другие свидетельства подтверждают, что вектор агрессии фашистской Германии был четко направлен на восток задолго до 22 июня 1941 года. В документах этого периода содержатся ссылки на Гитлера, считавшего, что СССР испытывает страх перед Германией. Факт, что СССР не отреагировал на заключение пакта между Германией, Италией и Японией, подтверждает, что эта оценка была близка к объективной. Вскоре после визита наркома иностранных дел Молотова в Берлин Гитлер подписывает директиву №21 – «План Барбаросса», фигурировавший в Нюрнберге под №446.
Директива начинается словами: «Необходимо, чтобы Вооруженные силы Германии были в состоянии сокрушить Россию в течение короткой кампании. Главная масса русской армии должна быть раздавлена ударом наших танков, путь к отступлению остальных частей армии в глубь России должен быть отрезан. Быстрое преследование отступающей армии позволит нам достигнуть той черты, откуда русский воздушный флот уже не сможет угрожать великой Германии».
А в феврале 1941 года Гитлер на заседании Военного совета (протокол №872) в присутствии офицеров Генерального штаба настаивает на необходимости полного окружения главных сил Красной Армии в будущей войне: «Важно уничтожить большую часть неприятельской армии, а не обратить ее в бегство». Однако официальные отношения Германии с Советским Союзом внешне становились более благоприятными – Гитлер маскировал свои планы.
Между тем, Германия вступила в Болгарию, бывшую в зоне влияния СССР, затем Гитлер решился на войну на Балканах. Москва, несмотря на пакт, подписанный с новым югославским правительством, памятуя об истории начала Первой мировой войны, вынуждена была промолчать. Это лишь ободрило фюрера; он понял, что Россия боится Германии, не готова к войне, всеми силами избегает ее. Документ № А20.99 из немецких архивов гласит: «Страх перед Германией является доминирующим фактором в советской политике».
Сложность положения для СССР была в том, что любое действие, направленное на подготовку к отражению нападения, воспринималось Германией как вызов, а покорное ожидание этих приготовлений лишь поощряло ее. Однако СССР продолжает всеми силами избегать конфликта с Германией, и гитлеровский штаб хорошо знает об этом. В германском документе № А21.1 сказано: «CCCР пытается всеми имеющимися средствами избежать войны». Весной 1941 года Москва предпринимает дипломатические шаги, чтобы сохранить хрупкий мир. Бельгия, Норвегия, Югославия извещаются о том, что Москва их больше не признает.
Германский посол из Москвы сообщает в Берлин, что приготовления России носят исключительно оборонительный характер, что «Россия будет воевать только в случае нападения на нее». 7 июня 1941 года посол подтверждает, что «Сталин и Молотов – единственные ответственные за иностранную политику в СССР – делают все, что могут, во избежание конфликта». А сообщение от 15 июня гласит: «Сталин готов на крайние уступки».
Но Гитлеру уже не нужны уступки. Он принял решение о начале войны. 14 июня он собрал высший генералитет Германии. Он говорил полтора часа. Как свидетельствуют подсудимые в Нюрнберге, фюрер заявил: «Война неизбежна, поэтому мы должны избрать войну превентивную, а потому – наступательную, чтобы не дать возможность Советскому Союзу начать ее, когда он будет к ней подготовлен, а мы, наоборот, будем заняты в других секторах». Не из этой ли фразы фальсификаторы истории войны до сих пор продолжают черпать вдохновение для создания своих антиисторических писаний?
Жесткая правда открывается в главе «Что Гитлер хотел сделать из России». По свидетельству людей из его окружения, Гитлер считал, что «война с Россией является борьбой идеологий и борьбой рас, она должна вестись с небывалой до сих пор беспощадностью». От этого своего убеждения Гитлер, как известно, не отступил ни на шаг. Раймонд Картье, опираясь на факты, высказывает верную и справедливую мысль: «Ни одна победа не была так хорошо продумана, как та, которую Гитлеру не удалось одержать – его победу над Россией».
Планы эксплуатации завоеванных территорий были выработаны еще задолго до начала войны. По меморандуму от 2 апреля 1941 года (документ №1017-P.S) Cоветский Cоюз ожидало расчленение на семь государств: Великоруссию с центром в Москве, которую намечалось «максимально ослабить с полным упразднением еврейско-большевистского правления, экономическим ограблением, конфискацией наличных запасов, промышленных предприятий и средств передвижения, отторжением значительных территорий и присоединением их к соседним политическим образованиям».
Украина при реализации этого плана получала широкую национальную автономию, «почетную обязанность кормить Рейх» и стать постоянной угрозой Москве. Жителям Прибалтики (в свете нынешнего распространенного отрицания Великой Победы) стоит напомнить о том, что значительную часть населения Литвы, Латвии и Эстонии предполагалось переместить в центральные районы России, а вместо них заселить балтийские провинции народами германской расы, «очищенными от нежелательных элементов».
Р. Картье цитирует речь Гитлера от 16 июля 1941 года по вопросам реорганизации «восточных областей»: «Мы не должны опубликовывать действительные наши цели, но мы должны точно знать, чего мы хотим. Надо действовать так, как мы действовали в Норвегии, Дании и в Голландии. Мы объявим, что мы вынуждены оккупировать, управлять и умиротворять. Что это делается для населения, что мы обеспечиваем порядок, cсообщение и питание.
Мы должны изображать себя освободителями. Никто не должен догадываться, что мы подготавливаем окончательное устройство, и это не помешает нам принимать необходимые меры: высылать, расстреливать – эти меры мы будем принимать. Мы будем действовать так, как будто мы здесь только временно. Но мы-то хорошо будем знать, что мы никогда не покинем эту страну. Никогда в будущем не будет допущено образование военного могущества к западу от Урала, даже если нам пришлось бы бороться сто лет, чтобы помешать этому. Наш железный принцип отныне и навсегда будет заключаться в том, что никто другой, кроме немцев, не может носить оружие».
Никто уже не осмеливался возражать фюреру. Молчал даже Геринг, который ранее обращал внимание Гитлера, что долгая оккупация столь большой страны, как Россия, может стать непосильным бременем для Германии. В этот вечер фюрер также дал ясно понять, что не собирается делиться завоеванными территориями со всеми союзниками: румынами, финнами, словаками, венграми. Ему не хотелось что-либо уступать».
Летом 1941 года, когда немецкие танки стремительно двигались на восток, Гитлер уже видел Россию побежденной и расчлененной.
Истекая кровью и отступая, СССР тоже верил, что в конце концов разгромит фашистскую Германию и ее союзников. Но итогами своей победы народы Советского Союза не смогли воспользоваться потому, что СССР был тогда тоталитарным государством.
Катастрофическое начало Великой Отечественной войны было вызвано не внезапностью нападения фашистской Германии, как утверждала официальная пропаганда, а, по крайней мере, двумя причинами: самоубийственной внешней политикой Сталина накануне войны и неспособностью Красной Армии, обезглавленной в результате массовых репрессий 1937-39 годов, отразить сокрушительный удар Вермахта. По мнению светлой памяти Александра Яковлева, за то, что произошло в начале войны, следовало судить Сталина, Ворошилова, его преемника Тимошенко, начальника Генерального штаба Жукова и начальника Главного разведывательного управления Генштаба Голикова, который, докладывая Сталину информацию о сосредоточении многомиллионной армии у границ Советского Союза, заканчивал ее словами о том, что все это является дезинформацией немецкой или, возможно, английской разведок.
Этим не исчерпываются причины ужасных поражений Красной Армии в 1941-42 годах. В книге израильского историка Габриэля Городецкого «Миф «Ледокола» (Москва, 1995) они изложены на 4 страницах.
Возвратимся теперь к названию книги Р. Картье. Полвека тому назад, действительно, ни Сталин, ни сменившие его партийные функционеры высокого ранга даже не думали раскрывать тайны прошедшей войны. В настоящее же время, после того как был снят гриф секретности с огромного массива документов, слова «тайны войны» используют лишь фальсификаторы истории с целью вызвать интерес к их нелепым писаниям, как назвал Г. Городецкий произведения В. Резуна, публиковавшегося под псевдонимом Суворов.
Международный фонд «Демократия» (фонд Александра Яковлева), основанный в 1997 году, выпустил ряд сборников рассекреченных документов. Например, из 10 тысяч советских и немецких документов, показывающих фактическую сторону событий 1939-41 годов, в двухтомник «1941 год. Документы», общим объемом более 1500 страниц, вошли 600 наиболее важных и интересных.
И там, и здесь вполне достаточно открытой информации для того, чтобы небольшой авторский коллектив подготовил рукопись книги «Великая Отечественная война». Проспект книги должен быть опубликован в печати. Речь идет не о создании чего-то подобного 10-томному изданию, вышедшему в Советском Союзе, а о книге в несколько сот страниц, предназначенной не для специалистов, а для читателей, которые хотят узнать правду о самой кровавой войне.
Что касается финансирования разработки проспекта и подготовки рукописи, полагаю, что и здесь, и в России найдутся бизнесмены, чьи отцы и деды в рядах Красной Армии или самоотверженным трудом в тылу внесли свой вклад в Победу над германским фашизмом.