|

Она умерла 20 января 2000-го на 101-м году жизни, успев пожить в трех веках.
До 93 лет Изабелла Юрьева не имела ни одного звания, кроме тех, которыми наградил ее народ – "Мадам Аншлаг", "Королева романса", "Белая цыганка"…
Но за семь лет до смерти она пережила свой второй звездный час: это был тот случай, когда "награда нашла героя" при жизни.
Новое поколение поклонников, бесконечные интервью и концерты в ее честь, на которых она пела в живую без фонограммы. Власти, опомнившись, дали ей звание Народной, минуя Заслуженную,
Орден "За заслуги перед Отечеством", премию "Овация", которой она страшно гордилась.
Плиту с ее именем в числе первых заложили на Площади Звезд перед концертным залом Россия:
Звезда под № 4 в одном ряду с Утесовым, Бернесом, Шульженко, Руслановой, Козиным, Высоцким и Цоем досталась Юрьевой.
Из этой восьмерки на открытии присутствовала одна она.
Вадим Козин, который тогда еще здравствовал, и был не намного моложе своей подруги, лететь из Магадана отказался... увы, через год не стало и его.
А Изабелла Даниловна была счастлива.
"Когда объявляют: - "Народная артистка России Изабелла Юрьева", - у меня останавливается сердце", - говорила она.
Трогательная, наивная, открытая, искренняя. Безумно радовалась людям, и вообще первой реакцией на любого человека у нее была радость.
Когда ей говорили комплименты, краснела, как девочка, могла и заплакать просто от того, что ей приятно.
Сама же умела хвалить так, как никто, и слова всегда для этого подбирала правильные, точные.
Свою Звезду на Площади любила, часто приходила к ней.
А ведь идея, и правда, была хорошая.
Через несколько лет созвездие пополнилось еще тремя именами: Вертинского, Цфасмана и Петра Лещенко.
Всех их Юрьева знала, а Вертинского помнила еще по Парижу, где он выступал в костюме Пьеро.
Где сейчас эта Площадь?
На месте "России" – парк" Зарядье".При разборе гостиницы многие плиты, а на тот момент их было уже 90, пострадали. Разбились "звезды" Брегвадзе и Кристалинской.
В итоге их все демонтировали и перевезли в Лужники. Будут ли они вновь заложены или нет, – неизвестно.
Прошло уже 15 лет. Впрочем, что нам эти мраморные доски?
Память – вот единственная, вечная, нерушимая плита.
Пока помним и любим, - они живы.

|