[500x341].

Уникальное надгробие-ковер, могила Рудольфа Нуриева, единственное в своем роде произведение искусства достойное памяти неоднозначного, великого балетного гения.

Скончался Нуриев в 1993 году и был похоронен на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа под Парижем. И примерно тогда же один из ведущих художников Парижской Опера (Paris Opera) Энцо Фриджерио (Ezio Frigerio), друг и коллега танцовщика, высказал идею оформления могилы с помощью восточного ковра. Нуриев коллекционировал старинные ковры, древний текстиль разных стран, особо любимые ковры кочевали с ним по гастролям, вдохновляя на новые потрясающие танцы и представления.

Эскизы ковра, выполненные Энцо Фриджерио, точно повторяли один из любимых восточных ковров из коллекции Нуриева. Воспроизвести ковер в красках, с визуальным эффектом тканевой текстуры было решено с помощью мозаики. Мозаика решила и проблему воспроизведения изящных складок ниспадающего ковра, и обеспечила естественный вид нитям золотой бахромы.

Средства на создание памятника выделили состоятельные друзья самого известного танцовщика балета. 
В 1996 году надгробие было изготовлено в итальянской мозаичной мастерской Акомена Спацио Мозаико (Akomena Spacio Mosaico). Мозаика ковра выполнена из мелких преимущественно квадратной формы элементов с плотнейшим прилеганием деталей, практически без видимых швов. Но при этом поверхность мозаики оставлена шероховатой, с весьма резкими изменениями уровня мозаичных элементов. Этот прием с расстояния уже 2-3 метров создает общее впечатление ковровой текстуры. Скульптурная основа мозаики точно копирует особенности образования складок, и мозаичные элементы плавно повторяют все изгибы и волны поверхности.

[302x258]

Только прикоснувшись рукой можно понять, что это — холодная мозаика, так искусно выложена нисподающими складками и обрамлена золотой бахромой и золотыми бомбонами. Мне даже хотелось попробовать на зуб, глазам своим не веря, что такое возможно сотворить из мозаичной смальты. 
Надгробие вызывает неоднозначные впечатления. Кто-то считает, что могила слишком яркая, слишком бросающаяся в глаза. Кто-то, наоборот, впадает в экзотический восторг, отколупывает цветные мозаичные смальты. Ковер все время реставрируют.

Несведущие туристы, посмотрев заранее фотографии получившейся композиции, подчас спрашивают, намокает ли ковер под дождем и как часто его меняют. Посетители кладбища Сен-Женевьев де Буа с экскурсиями обязательно прикасаются к мозаичному ковру, только на ощупь раскрывается визуальный обман. 

Кто же он такой Рудольф Нуриев.

[450x460]

Более пятнадцати лет Нуриев был звездой Лондонского королевского балета и являлся постоянным партнером великой английской балерины Марго Фонтейн. 

[392x400]

Творчество Фонтейн и Нуриева началось

в 1962 году с балета "Жизель".

«Марго Фонтейн к тому времени было сорок два года, Рудольфу Нурееву двадцать три. Они были как черное и белое: он — взрывной, неуравновешенный, совсем не похожий на вежливых и галантных партнеров, с которыми довелось танцевать Марго. Она — выдержанна, степенна, усмиряющая его нервные срывы. Его безудержной энергии хватало на них обоих.

Жаклин Кеннеди, присутствовавшая на спектакле ‘’Жизель’’ вспоминала: ‘’Такой овации Британия еще не видела. Фонтейн и Нуреева вызывали 30 раз, они кланялись более 45 минут. Руки у людей распухли от аплодисментов.  Это было одно из сильнейших художественных впечатлений в моей жизни…’’

Разница в возрасте, характере, школе была явной между Марго Фонтейн и Рудольфом Нуреевым, но при всем при этом, казалось, что они созданы друг для друга. Все, кто видел их на сцене, не могли поверить, что Марго разменяла пятый десяток, такая от нее исходила сила, молодость и страсть. Они казались влюбленными друг в друга и на сцене, и в жизни. Были ли они любовниками, никто точно сказать не может: она говорила, что нет, он утверждал обратное. Главное было в том, что еще никому не удавалось столь страстно и убедительно изобразить на балетной сцене любовь, как это сделали Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев. 

Благодаря его деятельности образ партнера-мужчины стал значимый и сравнялся с ролью балерины. Его танец был не только выразительным, но и диковинно мощным. В нем ослепительно проявлялась индивидуальность танцовщика.
Для большей выразительности Нуриев выходил на сцену в одном трико и танцевальном бандаже. Он хотел показать через танец всю красоту человеческого тела, его танец был проникнут особой силой. Нуриев не только передавал драматургию, но и воспевал свободу человеческого тела. Подобную же концепцию в XX веке воплощали, пожалуй, только Вацлав Нижинский и Айседора Дункан.

Нуриев был знаком с самыми знаменитыми и влиятельными женщинами мира

[379x500]

[207x300]

[408x275]

Нуриев снимался в кино и на телевидении. В 1972 году вышел танцевальный фильм с его участием "Я — танцовщик", а в 1977 году Нуриев снялся в роли известного голливудского актера Валентино в одноименном фильме у режиссера К. Рассела. 
Нуриев кроме того оказался не менее талантливым режиссером, поставив несколько классических балетов для разных компаний. В 1964 году он поставил два балета — "Раймонду" и "Лебединое озеро", в 1966 году — "Дон Кихот" и "Спящая красавица", на следующий год — балет "Щелкунчик", а ещё сквозь десять лет — балеты "Ромео и Джульетта" и "Буря".

В 1982 году артист получил австрийское гражданство.
Последние свои годы Нуриев прожил во Франции, потому как с 1983 по 1989 год он являлся директором балетной труппы парижской Гранд-опера.
Однако все его творческие и жизненные планы перечеркнула страшная хвороба — СПИД. Танцовщик покинул сцену, но не замкнулся в своем одиночестве: он давал показательные уроки, общался с людьми, много ездил. В 1990 году приезжал и на родину, посетил театр, где начинал свою профессиональную карьеру, — Мариинский театр в Санкт-Петербурге. Однако большую количество времени он проводил на собственном острове в Средиземном море, где у него была шикарная вилла.

Между тем весть о том, что он болен "чумой XX века", Нуриев воспринял безмятежно, видимо, рассчитывая вылечиться с помощью своих денег. С этого момента он стал выделять на врачевание до двух миллионов долларов в год.

Летом 1991 года немочь начала прогрессировать. Весной следующего года началась ее последняя стадия. В те дни Нуриев был обеспокоен только одним: ему хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку "Ромео и Джульетты". И фатум дала ему такой шанс. На какое-то время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль. Затем уехал из Франции на отдых.
3 сентября Нуриев вернулся в Париж, чтобы провести в этом городе свои последние сто дней. Танцор умер в больнице, тихонько, без страданий.

Нуриев являлся владельцем превосходной коллекции произведений искусства, своих сценических нарядов, которые были сконструированы и сшиты по особенному, чтоб узко облегали торс, чтоб не елозили, с профессионально встроенными подмышками, чтоб во время танца актеру несложно было взметать руки.
Поскольку прямых наследников у Нуриева не оказалось, большая доля принадлежавших ему вещей после его смерти была распродана. Например, наряд графа Альберта, сшитый для выступления в "Жизели", был куплен на аукционе "Кристи" в Нью-Йорке за 51570 долларов.

Священник , из расположенной на кладбище православной церкви, рассказывал, что родственники и друзья Рудольфа Нуриева устраивали панихиду и по мусульманскому, и по православному обряду, потому как незадолго до смерти он чисто был принят в православие. Но более того, если это и не так, Рудольф Нуриев принадлежит всему миру.

[329x400]

[500x331]

.

[450x244]

[показать]