> Затем ли Державин слагал «Снигиря», а Галич – «Трубят егеря»,
> затем ли написана «Жизнь за царя!» и отдана жизнь за царя,
> затем ли за несколько доблестных строк, за пафосный слог и запал
> Радищев поехал в Илимский острог, а Новиков в крепость попал,
> затем ли Демидовы лили металл, и буйствовал Петр-исполин,
>
> и Пушкин писал, и Гагарин летал, и Теркин врывался в Берлин,
> затем ли Чадаев томился тоской, Некрасов рыдал в нищете,
> затем ли Волконский и с ним Трубецкой цепями гремели в Чите,
> затем ли Россия слетала с колес, красна от кровавых ручьев,
> и Ленину все-таки то удалось, чего не сумел Пугачев,
>
> затем ли играли в серебряный век, как больше нигде не могли б,
> и «Вехи» закончились «Сменою вех», а вслед им неслось «Из-под глыб»,
> затем ли Магнитка, затем ли Дубна, и ширь, и тоска, хоть завой –
> величие зверства, и зла, и добра, и воли, и скуки самой,
> затем ли Суворов, террор и застой (который стояч, но глубок),
> и блеск разговоров, и трижды Толстой, и трижды Тургенев, и Блок,
>
> жестокий, столетьями длящийся пир открытий, отваги, потерь,
> затем ли Россия, дивившая мир полтысячи лет, – чтоб теперь –
> чтоб валенка уровень, запах и цвет мы выбрали в цели свои;
> чтоб Ваенга – наш православный аскет – писала «мичеть» через и;
> чтоб после Кущевки и Крыма Ткачев, чьи фокусы сильно бодрят,
> набрал из кубанских своих казачков нагаечный зондер-отряд;
>
> чтоб время не двигалось, хоть удавись, а стыло тянучкой во рту;
> чтоб мелкий, но злобный один дзюдоист сказал инквизиции «тпру»;
> чтоб главных занятий – распил и разъезд – не думал никто прерывать;
> чтоб церковь, оправившись, сделала крест орудием казни опять;
> чтоб прятали бабки у внешних врагов, язык же засунули в ж.,
> а всякое слово из пары слогов тут сложным казалось уже;
> чтоб вышли в тираж, поделились на сто, подонкам кричали ура;
>
> чтоб верхом возможностей сделалось то, чего бы стыдились вчера;
> затем, чтобы ростом считали развал, ослами набили конвент,
> чтоб тот патриотом себя называл, кому «идиот» – комплимент;
> чтоб символом вольности сделать тюрьму, а символом прав – помело,
> чтоб образ грядущего свелся к тому, чем в прошлом Россию рвало;
> чтоб прочие земли на парный тотем смотрели, плюясь горячо...
> Скажи мне, затем ли? Должно быть, затем. И правда, зачем бы еще?