Да нет. Вот в этой фразе, в отказе отпевать Пушкина (его отпевали только в церкви на месте погребения, во всяком случае, митрополит долгое время не хотел вообще этого делать), сказывается развязка из той завязки под названием «Написание «Гаврилиады» и бесконечная игра во французское ателье. 

Или же, четвертая линия — «Я и женщины». Вот существует масса такой литературы сомнительного качества, сомнительного рода достоверности. Это и «Донжуанский список Пушкина». А вот я еще читал такую книжонку «Тайные дневники Пушкина», якобы обнаруженные. Все эти дневники есть описание оргий в борделях, проституток. Мне, честно говоря, совершенно неинтересно, подлинник это или лажа. Скорее всего, лажа. Но вот кое-что нам известно, хотя бы та же история с графом Воронцовым. Это я уже упоминал. Пушкин в ссылке, а ссылка, кстати, произошла во многом из-за «Гаврилиады» той же. Пушкин в ссылке, начальник его — граф Воронцов. Граф Воронцов — образованный, по-видимому, умный человек, пускающий Пушкина в свою семью. И тут же Пушкин начинает ухаживать за его женой.

Ну, кажется, человек может влюбиться, да? Мы с вами скажем: ну и что? Мало ли мы ухаживали за женами других людей? Нам ничего не будет. А причинно-следственная связь говорит, что это же завязка, а средства будут определенными. Вы даже можете просчитать… А как у Пушкина это все выглядело? А то, что за его женой стали точно также ухаживать, точно также поступать, как он пытался поступить, в частности, с женой графа Воронцова и с другими женщинами. И в некотором смысле это объясняет, почему Пушкин на первых порах знакомства с Дантесом так здорово к Дантесу стал относится. Дантес, как и Пушкин, был великий остроум. Пушкин был очень остроумный человек. Дантес также очень любил острить и шутки, каламбуры его не лишены приятности. Дантес точно также был очень большой забияка и любил играть в дуэль. Пушкин узнал себя в свои молодые годы. «Ну что, это ж я". Дантес так же, как и Пушкин, в молодости увивался за женщинами. Этот самый Дантес потом, когда вот этот камень, вот это колесо прошлось по собственной жизни поэта… 

Вот завязки и развязки. Но Пушкин не был бы Пушкин, а был бы обыкновенным обывателем, пошляком, идиотом, если бы не предугадал все это инстинктивно. А это случилось с Пушкиным в Михайловском в начале 20-х гг. XIX века. 

Вот в драматургии и существует понятие золотого сечения, под которым понимается точка покоя в композиции, где действие затухает, расположенное в пропорции примерно 2/3. Математическая формула достаточно сложна, там пропорции более точные. Точка затухания действия. Вот где-то в середине композиции жизни. Или же в последней трети композиции. В драматургии это делается для того, чтобы дать отдохнуть зрителю, и в последней половине фильма его эмоция была бы более яркой. 

Так вот, в жизни Пушкина такое золотое сечение, на мой взгляд, это начало 20-х гг., когда он отбывал ссылку в Михайловском. И вы знаете, у меня такое ощущение, что он как бы все понял, что его ожидает. Я знаю, как это произошло. Он гений был, так сказать, гений чистой воды (это как бы видно по его произведениям), но это видно и по его жизни. Понял, не знаю, логически ли понял, или интуитивно, и решил все эти завязки перевязать. Сделать их другими. Вот причинно- следственная связь: я сделал то-то, мне следует то-то. А давайте я сделаю наоборот и, может быть, следствия будут другими. И, вот, в Михайловском, Пушкин занялся перевязыванием практически всех узлов в своей жизни. Попыткой перевязывания. В Михайловском Пушкин очень много пишет, очень много читает. Главное — что он одинок: практически кроме общества в Тригорском у него нет близких людей. 

Верховые прогулки, завтрак, письмо, купание в реке, вечер в Тригорском, весь день в занятиях, в работе… И вот те парадигмы жизни Пушкина меняются, или поэт пытается их сменить. 

Ну вот мы говорили первая линия: «Я и дуэль». Пушкин явно понимает, что эти времена прошли и больше дуэлей быть не должно. 

Или линия «Я и власть». Пушкин пишет письмо государю Николаю Павловичу, в котором обязуется не предпринимать больше никаких противоправных действий. И, более того, сотрудничать, как может, с властями. И это покаянное письмо приводит к встрече с государем Николаем Павловичем, где государь сказал: «А где ты был бы во время событий на Сенатской площади?» И Пушкин не соврал, сказал, что со своими товарищами. Имелось ввиду декабристское восстание. 

А тем не менее, разговор кончился примирением двух сторон, государь сказал: «Вот тебе моя рука»,- Пушкин пожал, и они вышли друзьями, обнявшись, и своей свите государь сказал: «Вот перед вами новый Пушкин, того — забыть». 

Линию «Я и религия» Пушкин также пытается перевязать. Это выражается, в частности, в категорическом отказе от авторства «Гаврилиады», во-первых. Во-вторых, это выражается в том, что последние годы своей жизни, в конце 20-х — начале 30-х гг. Пушкин полностью отказывается от атеизма и пишет ряд глубоких христианских стихотворений и произведений. «Отцы-пустынники и жены непорочны», например, или «Как с древа сорвался предатель ученик». 

Линия «Я и женщины» перевязана поэтом, и также идея перевязки родилась в Михайловском. Другие завязки, и, вроде, следствия должны быть другими. Александр Сергеевич делает несколько предложений подряд разным женщинам, и, наконец, его предложение со второго раза принимается Гончаровой. Пушкин доказал, что понял. Он, видимо, все понимал, что должно произойти. И это не мой домысел. Дело в том, что на самом деле Пушкину все было предсказано в конце 10-х годов госпожой по имени церковный двор. Госпожа Кинггоф, известная петербургская гадальщица. Остались документы, остались факты, подвергать которые сомнению не имеет смысла. Немка полностью предсказала ему судьбу. Более того, она сказала, что все должно сложиться так, что вы примете смерть… Вы, человек знаменитый, примете смерть от человека с белой головой. Пушкин, кстати, очень опасался дружбы с блондинами. И более того, в один период его жизни белую голову трактовал как начальника масонского ордена, после этого отошел от масонов. 

Все было предсказано, но гадалка сказала, что есть возможность на самом деле, что если в тридцать семь лет не случится это с вами, то вы проживете долгую и счастливую жизнь. Или в тридцать семь, или в девяносто. Всю свою жизни Пушкин находился под впечатлением от этого гадания. А впечатление это было потому, что гадалка очень точно предсказала даже не то далекое будущее, о котором Пушкин еще не знал, а предсказала, что случится с Пушкиным на следующий день, через три дня. Она предсказала, что близкий друг отдаст ему карточный долг и он получит деньги от родителей. Ни того, ни другого он не должен был получить, но все состоялось, и Пушкин очень поверил в предсказание. 

Казалось бы, в Михайловском и после Михайловского Пушкин перевязал узлы. А почему же все-таки это не подействовало? А потому, что эти новые причины и новые завязки не смогли перевязать старые завязки. Потому что все они оказались, практически, не последовательными. 

Вот, например, линия «Я и женщины». По очень многим документам, женитьба вовсе не гарантировала Пушкину, не оберегала его от увлечения другими женщинами, в частности, сестрой собственной жены Натальи Николаевны Гончаровой. 

Или же линия «Я и дуэль». Вот очень долго крепится, а первым посылает картель, первым бросает вызов Дантесу. Не состоялся зарок, не получилось, сорвался.

Или же линия «Я и власть». Пушкин открыто демонстрирует свое презрение к тому чину камер-юнкера, которым наградил его царь Николай Павлович. На самом деле, в камерюнкерстве не было ничего зазорного. Это была первая ступень для роста в карьере. Вслед за камерюнкерством, Пушкин наверняка очень быстро получил бы и другие чины. Это его чрезвычайно ранило, он не скрывал своей обиды на двор. Обида дошла до государя и это послужило очередным поводом к раздору. И эта линия не состоялась и не сработала. Новые завязки не смогли перешибить завязок старых. Старые завязки взяли свое и механизм воздаяния сработал по старым завязкам, т.к. новые оказались мелки и непоследовательны. 

И вот я наткнулся на один документ. Случайно один из соотечественников, кажется в 70-е годы прошлого века, встретился с постаревшим Дантесом, кажется, в каком-то швейцарском пансионе. Он понял, что это Дантес и просто не захотел к нему подходить, к убийце Пушкина. Дантес сам к нему подошел. Дантес был старый, седой. И Дантес сказал ему следующее: «Вы считаете меня убийцей Пушкина. Но я прошу передать вашим соотечественникам от меня следующее: я не хотел его убивать, и я не понимал, что происходит. Просто черт вмешался в дело». 

Вот эта фраза Дантеса. Черт вмешался в дело. Это говорит об очень многом. На самом деле, Дантес был орудием и итогом некой причинно-следственной связи, которую завязал поэт в своей жизни в начале, в завязочной части композиции. 

Но я сейчас рассказываю вам все это вовсе не из-за того, чтобы сказать: «Посмотрите, вот что случилось с Пушкиным; не делайте так, ребята!» Надеюсь, вы понимаете, что я говорю вовсе не об этом. 

Я говорю о том, что имеет отношение к каждой человеческой жизни, к каждому из вас, каждому из нас, а вовсе не об Александре Сергеевиче, который был гением и натурой возвышенной. И то, что своей смертью он не обеспокоил практически никого — доказывает это. Понимаете, смерть очень многое значит. Вот как человек умирает — такой и был человек. Пушкин умирал возвышенно, тихо, бесконечно обеспокоенным о судьбе своей супруги. То, что он был гений — не нуждается в разъяснениях, поскольку сам исторический путь литературы, в начале которого поставлен Пушкин, говорит это. 

А вот то, что случилось — есть драматургия судьбы, механика судеб. Или же законы кармы, воздаяния. 

Вы скажете: нет людей безгрешных. Каждый из нас совершает то, другое, пятое, десятое. У вас грехов меньше — вы молодые люди, у меня грехов бесконечно больше, т.к. я по сравнению с вами уже старик. Как избежать? Я задался этим вопросом и пришел к некоторым выводам. 

Один из них таков. Завязки можно перевязать, чтобы следствия были другими, что Александр Сергеевич и постарался сделать, но это надо делать более последовательно. Но на самом деле, истинный путь к подобному изменению судьбы знает любой христианин. Это — покаяние. Всего лишь. Искреннее покаяние, или таинство причастия. Вот покаяние разрывает причинно-следственную связь. И частично освобождает нас от воздаяния или, выражаясь драматургическим языком, от развязок на те завязки, которые мы совершили в первой трети композиции нашей жизни. 

А почему это столь важно? Вот, понимаете, стоят какие-то церкви, какие-то деды с бородами ходят. С крестами. Да? Чего-то заставляют нас делать. А мы не хотим этого делать. Говорим: «Да что вы, мы сами с усами, у нас все в руках!» Невозможное дело. Даже таким гениям, как Александр Сергеевич, это не удается, а уж о простых обывателях и говорить нечего. Покаяние — один из путей, самый эффективный в нашей культуре, который причинно-следственную связь разрывает. Или же действие ее ослабевает. И развязки могут быть более простыми и менее болезненными для нас, чем без оного. 

Есть и другие пути. Другие пути — шулерские. Я их также пытаюсь рассмотреть, я не буду сейчас на этом останавливаться. В частности, от смены имени собственного очень многое зависит. Вот если вы посмотрите на некоторых известных людей с псевдонимами, если вы посмотрите на их жизнь, то вы увидите, что резкое изменение в карьере очень часто по времени совпадает с взятием псевдонима. Аня Горенко взяла и стала Ахматовой. Или Борька Бугаев взял и стал Андреем Белым. Или Норма Джейн взяла, взбалмошная девка, и стала Мэрилин Монро. 

Я не буду останавливаться сейчас подробно на этой теме. Скажу, что тот, кого интересует метафизика имени, что значит имя в человеческой судьбе, читайте отца Павла Флоренского, его незавершенную работу «Имена». Там говориться о том, что значит имя. Слово это очень серьезно. Вселенная реагирует не только на цифры, но и на слово. Есть еще некоторые пути, но, чтобы не смущать ваши юные души, я на этом останавливаться не буду. 

Завершая сегодняшний разговор, я скажу следующее. 

Мы начинали с вами разговор о том, что есть драматургия. Я хочу вам сказать, что драматургия не есть ваше своеволие. Не есть то, что сейчас стукнуло в вашу башку. А драматургия фильма, и драматургия как таковая, есть серьезное исследование следствий, которые бывают из поступков человека, из его мыслей. Потому, что мысль это тоже поступок, что особенно для нас тяжело. Это категорический императив христианства, совершенно не подвластный нашей хлипкой мускулатуре. 

В драматургии все должно быть обусловлено. Если происходит случайность, вы должны сказать, почему она происходит, не оттого, что мне так захотелось. Оттого, что мой тот или иной герой, персонаж, поступил или подумал вот так. 

Если происходит смерть, или счастье, или выигрыш. вы должны знать, почему происходит. Исследование причинно-следственной связи. И вот этот аспект драматургии имеет далеко идущие последствия, как я попытался вам сегодня рассказать, и приложим к любой другой человеческой жизни. 

Естественно, что существует и другая драматургия, другая литература. Существует драматургия своеволия, драматургия гротеска и абсурда, но сегодня я говорил с вами о так называемой традиционной драматургии и традиционных культурных ценностях, которые происходят из идеи целесообразности мира, упорядоченности мира, или из идеи Бога.

Вопрос: Вы говорили про то, что можно перебить завязки. А может произведение искусства перебить завязку? Например, «Андрей Рублев» для Тарковского? И еще — может ли один человек перебить завязку, завязанную другим?

 

Ответ. Если бы я ответил на ваш вопрос, я бы стал персонажем программы «Третий глаз». Или же мне пришлось бы надевать сутану. Я не монах. Тут действует только мое скромное мнение Т.к. вы понимаете, что никаким человеком, дающим ответы на столь глобальные вопросы я быть не хочу. Это не по моим плечам, я считаю это как бы нехорошим делом… 

Понимаете, с «Андреем Рублевым» много очень связано, коли вы назвали этот фильм. Безусловно, в целом эта картина возвышенная. И в целом эта картина сыграла миссионерскую роль. Тарковский был миссионером, человеком, озабоченным восстановлением или наведением моста над культурой советской эпохи. Атеисты все, а вот Тарковский был верующим. И свою веру пытался донести до нас. В тогдашнем контексте советского кино. Это типично миссионерская вещь. Я как бы немножко его знал и то, что я говорю, проверено моими личными ощущениями. Возвышенная картина, но вместе с тем здесь вещи, на которые я не могу ответить. 

Скажем, во время картины была сожжена корова и погибла. Андрею Арсеньевичу надо было снять горящую корову. Животное подожгли. Вот вы говорите: ну и что? Вот если бы мы были с вами в Индии, вам бы показали «ну и что!». Сгорела корова. Вот я не могу дать ответа на ваш вопрос. Никакого. На него и Достоевский не мог бы дать ответ. Стоит ли слезинка замученного ребенка всеобщей гармонии? Достоевский говорил, не стоит. Если в основу гармонии положена слезинка ребенка, такая гармония не стоит выеденного яйца. Я не знаю, что Вам ответить, но может быть, я, на всякий случай, с Федором Михайловичем и соглашусь. Не стоила, не перебила.

 

Вопрос: А в плане вашей личной судьбы? Ваш сценарий?

 

Ответ. Лично для меня сценарий — все это чушь собачья, по большому счету. Ну а творчество… Вы говорите о творчестве, видимо, да? Для меня творчество является единственной скорлупой, в которой я могу как бы отсидеться, безусловно. Вы это спрашиваете? Может ли творчество соткать над человеком некий шатер, делающий его менее уязвимым, это? Да, может.

 

Вопрос: Скажите, а вы верите, что человек, художник, автор создает произведение искусства… И то, о чем он делает произведение, начинает происходить с ним в жизни? 

 

Ответ. Я думаю, что здесь есть безусловная взаимосвязь. Если это произведение написано еще талантливо, то да, оказывает. Я специально не занимался этим, но, во-первых, я, убежден, что слово много значит вообще, и, кроме всего прочего, я просто знаю, что этой проблемой были озабочены, например, Пастернак, Ахматова. Они говорили, в частности, про Есенина, что не надо было Есенину так плакать о смерти. Доплакался. И по-моему, Пастернак вообще говорил, что поэт предугадывает собственную смерть, и то, что он напишет, определяет его судьбу. Как бы не случайно, скажем, у Есенина, самоубийство, смерть, играет столь много роли в написанном тексте. Понимаете? Не случайно вот тот же Курт Кобейн… если вы посмотрите его тексты, там крайне много суицидных вещей. Можно сказать, что сами тексты, еще размноженные в миллионах копий, сыграли очень плохую шутку.

 

Вопрос: Вы сказали, что неизвестные люди меняют свои имена. А вот не могло быть так, что сначала стали известными, а потом свое имя решили сменить?…

 

Ответ. Могло. Вот я приведу вам в пример следующее. Вот недавно была Олимпиада в Атланте. А помните ли вы такого трясущегося негра, который никак не мог зажечь Олимпийский огонь? Мухаммед Али, да? А вы знаете ли, что невезуха его совпадает с взятием псевдонима? Когда он был Кассиосом Клеем, ложилась фишка. За Мухаммедом Али фишка не пошла. Об этом вы спрашивали? Я вам говорю, что перемена имени влияет на вашу жизнь по причинно-следственной связи. При помощи перемены имени вы можете изменить свою судьбу. Но это шулерский метод. За это также прийдется платить. Если вы неизвестны, перемена имени может, в принципе, дать вам известность. Если вы известны и перемените имя, то вы, в принципе, можете уйти в неизвестность. Я вам говорю об этом.

 

Вопрос: А вы не знаете, в какой последовательности, т. е. нет ли каких-нибудь планов…

 

Ответ. Вы знаете, наверное, есть. Но я для себя, как-бы эту проблему полностью не мог откинуть, потому, что здесь надо обладать настоящими энциклопедическими знаниями, как скажем, отец Павел Флоренский. А я человек, к сожалению, другой эпохи и «мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь».

 

Вопрос: Вот когда вы говорите о драматургических линиях судьбы, о Пушкине, в частности, вроде бы рассматривается судьба в целостности, и эта целостность возникает уже после того, как человек умер. А вот если человек еще жив? Вот мы не знаем, как мы все умрем…

 

Ответ. Как умрем — мы не знаем. Но все-таки кое-какие последствия мы обязаны знать. Если мы делаем дело неблагое, то оно обязательно на нас отыграется. Правда, здесь есть один момент, но о нем я просто не хочу говорить. Есть один момент, когда без покаяния можно кое-что изменить, но это супершулерский момент, я просто не буду о нем говорить. В общем, короче говоря, можно предугадать. Мы все должны знать, что все отзовется на нас. Все на нас отзовется, и мы должны об этом заботиться. 

Но, ребята, с этого я начал, и это сейчас говорю: не наука то, что я говорю, не наука. Воспринимайте это не как пророчество. Воспринимайте это как подсобный материал для размышлений, не более того, потому что иначе будет плохо для меня и для вас. Не пророчество и не наука. Политическая концепция, пища для размышления, только и всего.

 

Вопрос: Может ли быть воздаяние в какой-то другой жизни?

 

Ответ. Индуизм и буддизм говорят, что да. Наверное. Я думаю, что неблагополучие многих молодых людей вызвано причинами, таящимися в других жизнях. И в каком-то глобальном значении, я думаю, что происходящее сейчас с Россией, есть просто расплата за очень многие наши прегрешения в ХХ веке. И просто так это никакими реформами не изменить. Это нужно избыть, и, может быть, Бог простит.

Источник