Это цитата сообщения ЗердаПермь Оригинальное сообщение
Мой пост о танце. Часть 2
Когда Джексон выходил на сцену, он танцевал в экстазе, что было очевидно. В общем-то все лучшие танцовщики и музыканты пребывают в подобном состоянии, когда творят. Искусство в высоком смысле вообще невозможно без умения работать с подсознанием и без использования изменённых состояний и интуиции. Без этого начинается уже не искусство, а дешевое ремесло.
Вернусь к началу и к мысли о религиозности танца. Самый первый профессиональный танцовщик на Земле – это шаман и жрец. Он же первый первый профессионал во многих других искусствах. Танец рождался в общении человека с высшими силами и духами предков. По сути дела танец – это форма медитации, только не пассивной, а активной. Ритмичные удары бубнов или барабанов помогали войти в транс и в том числе погрузить в него в той или иной степени соучастников обряда. Музыка строилась, прежде всего, на отчётливой ритмической основе, потому что это завораживало.
Подобное нашло отражение и в классическом храмовом индийском танце, где поведение танцующего является более спокойным, а движения наоборот тщательно выучены и выверены, но ритмическая основа и трансовость остаются. Важно, что в индийской мифологии танцовщиками являлись сами Боги, то есть танцу отводилась очень высокая духовная роль.
В христианской же Европе положение было иным. С одной стороны из язычества в христианскую культуру интегрировало очень многое. В христианском «оформлении» праздников и обрядов многое так или иначе уходит корнями в язычество: символика, атрибутика, традиции, всё просто было интерпретировано и подано по-новому, хотя изначально христианским не являлось. Так был найден своего рода компромисс нового мира со старым. Однако танец христианская культура в основном отвергала и выносила за пределы церкви, оставив ему роль плотского декоративного искусства, о котором писал Бежар. Регулярно возникали те или иные проблемы в том, что какие-то вещи объявлялись непристойными. Даже невинная по нашим меркам ситуация, когда на светских балах кавалер обнимал даму за талию, могла вызывать негодования. Чего уж говорить о народных танцах каких-нибудь племён, где буквально во всём углядывалась непристойность. В те времена и речи не могло идти о том, чтобы африканская или индейская культура могли повлиять на Европу, где шаманские приёмы уже давно были объявлены вне закона. Единственный случай, когда танец таки присутствовал в церкви, это Los Seises, танец мальчиков-хористов в Севильском кафедральном соборе, который в Испании существует как традиция по сей день. Видимо, Испания с её неизменной любовью к танцу, таки не смогла где-то в своей истории не обнаружить подобное исключение из правил. В старые времена этот танец называли благочестивым. Действительно, в нём всё предельно строго: мальчики просто перемещаются в различные построения, играя на кастаньетах с опущенными руками. Это очень любопытное явление, смотреть, несомненно, любопытно, однако данный пример лишь доказывает, что принятое в те времена благочестие на пользу танцу не пошло. Слишком уж скупы в нём выразительные возможности. Собственно это всё к разговору о том разрыве между светским и духовным в танце, о котором говорил Бежар.
Клип с танцем Los Seises:
Как я написала в самом начале, для меня танец и музыка – это искры той божественной энергии, которая управляет мирозданием. Например, тот же ритм – это то, что есть в каждом из нас: это биение наших сердец. Если сердце бьётся не ритмично, то это признак тяжёлого заболевания. Ровный музыкальный ритм помогает человеку ощущать гармонию и чувствовать себя лучше, различные ритмы создают разное настроение, но всякий раз это отражает нашу естественную сторону. Квинтэссенцией проявлений ритма в биологической жизни человека являются секс и беременность. Про первое, надеюсь, объяснять не надо, а вот второе примечательно тем, что именно наше внутриутробное состояние приучает нас к синкопе, одному из самых ярких и завораживающих ритмических явлений. Как сказал американский хореограф Жак Д'Амбуаз, синкопа получается в результате биения двух сердец: матери и ребёнка. Кстати, привычка ребёнка слышать в утробе сердце матери ведёт к очень занятному приёму. Например, меня мать и бабушка в раннем детстве убаюкивали тем, что ритмично слегка хлопали меня по спине. Под это хлопанье я постепенно засыпала.:) Они мне потом тоже объяснили, что делали так потому, что ребёнок привыкает в утробе слышать сердце матери, ритм этого сердца или его имитация его успокаивают. Кстати, коль скоро я упоминаю имена разных хореографов как тот же Бежар или Д'Амбуаз, то я предпочитаю давать хотя бы небольшие справки о них, поскольку полагаю, что мои читатели ничего о них не знают.
Так вот скажу, что Жак Д'Амбуаз – это очень интересная личность, примечательная тем, что он сделал очень много для обучения танцу детей. Он начал как артист балета, много работал в знаменитой труппе Баланчина, танцевал и в бродвейских мюзиклах, а затем в силу обстоятельств очень увлёкся работой с детьми после того, как его сын серьёзно заболел. Д'Амбуаз приходил к сыну и другим детям в больницу и танцевал им, ему это понравилось. После выздоровления сына Д'Амбуаз отправился к нему в школу, где стал преподавать обычным детям. Там он даже сумел совершить великий перелом в сознании мальчиков, которые считали, что танец – это занятие девчонок. Потрясающее достижение, с моей точки зрения, поскольку мне это никогда не удавалось сделать в массовом порядке. Ломать стереотипы мальчиков может лишь мужчина с огромным запасом энергии и дара убеждения, каким Д'Амбуаз и является. Судя по описанию его репетиций, он просто сметал своей энергией, в корне сводя на нет какие-либо попытки увильнуть от его власти. Увы, в работе с толпой детей это необходимость. В итоге Д'Амбуаз организовал так называемый Национальный институт танца, где он разрабатывал приёмы для массового обучения детей. Он ставил большие постановки, где могли принимать участие сотни детей из самых разных прослоек, мест, городов и стран, в том числе даже дети с ограниченными возможностями, например, слепые. И вот, как я упомянула выше, Жак Д'Амбуаз придавал огромное значение ритму, многие свои постановки он основывал на ритме. И делал он это очень правильно, поскольку это одна из важнейших основ в нашей жизни.
Думаю, вы могли сами догадаться, что всё то, что я написала выше о шаманских техниках и храмовых танцах в сильнейшей степени пересекается со многими приёмами на таких современных концертах, как у Майкла. Те же основы: заводящий ритм, введённая в исступление публика и главное действующее лицо – танцующий в экстазе. Джексон добавил сюда и ещё одну правильную вещь: духовный посыл. Самый яркий экстаз в его выступлениях можно наблюдать в номерах типа Man in the mirror, где главный посыл – это передать людям идею о том, что они должны найти в себе силы для перемен, чтобы переменились они сами и следом и весь мир. Неважно, что это не обряд какой-то церкви или культа, но это сильнейший выплеск энергии с целью переменить сознание и окружающую действительность. Эта абсолютная вера в происходящее и полная самоотдача реально способна творить чудеса с многотысячной толпой людей. И именно это КАРДИНАЛЬНО отличает Майкла от других эстрадных артистов, что-то там танцующих.
Можно сказать, что в творчестве Майкла прослеживается даже та самая попытка интеграции искусства танца в христианство, которого не было когда-то в Европе. Will you be there - это явная молитва, это мы все знаем, там использован госпел-хор, который в принципе всегда подвижен, но Майкл идёт дальше: там есть кордебалет, там есть гимнастка-ангел с крыльями, которую спускают на сцену. В общем можно сказать, что это церковная мистерия, переведённая на зрелищный язык эстрады. Глубокие переживания, которые здесь стремится показать артист, в отличие от Man in the mirror, это не исступлённый экстаз с целью выплеснуть энергию для достижения неких перемен, здесь именно благоговейное обращение к Богу со слезами на глазах, это религиозный экстаз в чистом виде. Так у Майкла рядом уживались и следы шаманизма, и прямые выражения христианского смирения. Можно сказать, что он объединял в себе несколько миров, и сложно сказать, какому из них он принадлежал в наибольшей мере. Потому что в его творчестве было и светское, и религиозное, и социальное. Однако можно со стопроцентной уверенностью сказать, что таланты его имели весьма древнюю природу, которую я здесь назову даром шамана. Если хотите, назовите это даром волшебника.:)
Майкл обладал этими талантами неслучайно, как это уже многократно обсуждалось, он унаследовал все эти особенности из негритянской культуры. И не только. В его жилах текла и индейская кровь. И если верить рассказам его отца, то одним из предков Майкла был индейский знахарь и шаман, память о котором сохранилась в рассказах дедов и прадедов семьи Джексонов. Если не брать во внимание недостатки Джо Джексона и его склонность оправдывать и приукрашать многие вещи, то его рассказ об истории рода Джексонов, где был и индейский шаман, и отчаянный непокорный черный раб Неро - это очень захватывающая повесть, в которую охотно веришь, глядя на таланты и твёрдый характер самого Майкла. В общем, даже если история про индейца чуть приукрашена, то всё равно нет ничего удивительного в том, что Майкл был самым настоящим шаманом на сцене.:) Потому что сама по себе кровь негров и индейцев генетически несла те самые корни. Не сомневаюсь, что любого индейца сто лет назад можно было назвать мистиком или знахарем в какой-то мере. Потому что это было в самой этой культуре, и во многом оно есть до сих пор. Да, Майкл был самым настоящим шаманом на сцене. Да в общем-то и в жизни тоже. Он был человеком с огромным духовным потенциалом, которым он во всю пользовался и пользовался часто весьма в тему. Это многократно прослеживается во многих его рассказах о себе и в наблюдениях людей, его знавших. В том числе энергия, которая бьёт ключом из него самого и из его глаз – яркий признак человека, обладающего огромной духовной силой. Это во многом и позволяло ему производить на людей впечатление залетевшего на Землю ангела, хотя на деле он был всё-таки человеком с очень противоречивой натурой. Несомненно, репутацию святого ему создавали и его добрые дела, однако вот это чувство людей, что он не просто добрый, но живое чудо не от мира сего, исходило из его потрясающей энергии.
Когда кто-то рядом удивляется, почему какой-то попсовый артист Майкл Джексон сейчас многими объявляется, как величайший артист нашего времени, то я могу сказать, что он во всех смыслах достоин этого титула. Потому что истинная роль артиста – это передача людям божественного экстаза, возможность менять их сознание, потрясать своим примером и облекать это в яркие художественные формы, способные тронуть многие сердца. Не голос и не технические навыки делают артиста настоящим чудом, не следование каким-то канонам и не принадлежность к каким-то высоким по умолчанию жанрам. Нет, чудо творится там, где харизма и правильно выстроенное выступление, которое даст максимальный заряд духовной энергии. Артист – это природный артистизм, неординарность, энергия, творение и самоотдача. Никто кроме Джексона в наше время в такой мере это воплотить не смог. Как показала практика, даже скандалы и всяческая травля в СМИ не смогли отвратить миллионы поклонников от этого чуда. И дело не в каком-то абстрактном чокнутом фанатизме, дело в том, что этот человек всецело отдал себя сцене и людям, работая на износ и раздавая всем свою энергию. Самоотдача породила ответную самоотдачу.:) Стоит понимать, что дело не в рекламе и раскрученности. Реклама работает, но ровно до того момента, когда ты остаёшься один на один со зрителями. Сколько ты так продержишься, если ничего не можешь? Отсюда много групп-однодневок и звёзд, заявленных только на бумаге давно сорванных афиш. Не говоря уж о том, что умение зацепить внимание огромного количества людей, у Майкла проявлялось ещё в раннем детстве, когда никакой такой рекламы не было.
Говоря о шаманизме в искусстве, и прежде всего танцевальном нельзя не затронуть тёмных сторон, которые делают эту тему ещё более многогранной и глубокой.
В испанской народной культуре, точнее, во фламенко, существует такое поверье, которое по сей день артистами воспринимается достаточно всерьёз – это поверье о дуэнде. Это очень длинная подробная тема, в общем-то, и очень важная в данной культуре. Легенда такова: существует особый дух – Дуэнде, он приходит к артисту, вселяется в него во время исполнения песен и танцев. Именно в этом состоянии, когда внутри тебя дуэнде, случается самый яркий экстаз, который характеризуется небывалыми по силе эмоциями. Сложно назвать дуэнде добрым духом. Те ситуации, которые принято считать приходом дуэнде, это всякий раз эмоции, выражающие не веселье, а в лучшем случае страсть. Хотя точнее было бы сказать: боль и ярость. Классический пример присутствия дуэнде описан в эссе такого великого поэта и подвижника, как Федерико Гарсиа Лорка. Речь там идёт о знаменитейшей народной певице Испании начала ХХ века Пасторе Павон. Случилось так, что она пела, а какие-то из присутствовавших иностранцев не прониклись действом. И вот тогда певица пришла в ярость. Она схватила стакан касальи, выпила его залпом и обожгла горло. И вот с болью и яростью и совсем хриплым голосом она затем запела, это было такое исступлённое и бешеное состояние, такое сбивающее с ног энергией исполнение, что все присутствующие замолчали в полном потрясении. А знатоки дела сказали: «Это Дуэнде».
Чтобы можно было составить некое представление о том, как выплёскивается энергия в танце фламенко, я выкладываю сюда ролик с танцем 50-х годов в исполнении непревзойдённой Кармен Амайи. Для ценителей фламенко это примерно такая же икона, как Фред Астер, танцовщица, которая совершила настоящую революцию в своё время:
Фламенко – очень древняя культура, она уходит корнями в такую седую древность, что она напрямую принесла атрибуты шаманизма в сценическую философию и утвердила их там, как святое. Фламенко никогда не заискивал перед церковными постулатами о пристойности. И совершенно спокойно в итоге интегрировал в христианские праздники и обряды в южной Испании. Правда, опять же в основном в виде музыки, а не танца. Хотя на сегодняшний день в количестве существуют католические мессы в стиле фламенко, которые используют танец. Но так явно было не всегда. Вот вне стен церкви на религиозных праздниках люди частенько танцевали во славу Богородицы.
Стоит сказать, что во фламенко есть определённая родственность с джазом. В том смысле, что это искусство импровизации, ритма и свободного самовыражения. Фламенко родился из смешения многих культур. И недаром современный фламенко всё чаще смешивается именно с джазом. Есть даже такое понятие, как "фламенко-джаз", как ветвь фламенко.
Но вернёмся к теме танца: собственно то, что испанцы называют состоянием Дуэнде – это прямое наследие шаманского экстаза. Человек впускает в себя духа, так он мыслит самовыражение. Можно верить в существование реального Дуэнде, можно не верить, однако смысл поверья в том, что особые возможности и особый мистический опыт приходит к человеку как бы извне. Известный исследователь, автор множества книг по истории мировых религий Мирча Элиаде в своё время назвал свою книгу о шаманизме «Шаманизм. Архаические техники экстаза». И вот собственно эти техники, как много раз говорилось выше, предполагают изменённое состояние сознания. И, что конкретно иллюстрирует поверье о Дуэнде – это связь этих экстатических состояний с общением с духами и с впусканием их внутрь себя. Ритуалы шаманов часто предполагали именно впускание духа недоброго, способного причинять людям болезни и всевозможный вред. Целью шамана было договориться с этим духом, утихомирить его, победить его злое влияние. Так шаманы могли лечить соплеменников или добиваться иных позитивных целей. То есть если вернуться к истокам и попытаться понять, то поверье о Дуэнде становится не таким пугающим, каким кажется современному человеку на первый взгляд. В испанском языке применительно к фламенко и к состоянию Дуэнде в частности есть такое словосочетание: pelear con el cante, то есть «сражаться с пением», это в том случае, если речь о певце, но то же самое можно было бы сказать и о танце. Это предполагает, что сила, вдруг вошедшая в исполнителя, может мучить его, заставлять страдать, плакать и вместе с тем бороться. Человек не является пассивной фигурой по отношению к дикому духу, он с ним взаимодействует, выливая все накопленные эмоции, но этим самым добиваясь очищения души, раскрытия себя. То есть через истошную ярость человек выплёскивает ту боль, что заставляет его страдать, он борется с ней, и конечная цель его – позитивна, хотя путь к ней может быть пугающим и в чём-то жестоким.
Говоря о тёмной стороне, я плавно перейду к этой же теме в творчестве Майкла. Я увидела в первый раз Black or White именно в полной версии, мне тогда было где-то около 18-19 лет, тогда этот клип ещё только недавно вышел. Я тогда ещё не настолько интересовалась Майклом, кажется, уже успела посмотреть по ТВ интервью с Опрой, но основной интерес у меня начался позже. И вот тогда вторая часть с пантерой меня поразила. Я по сей день считаю это одним из самых лучших его танцев в том смысле, что это чистый поток агрессивной страсти, пусть даже всё проделано перед камерой специально. Однако это тот импровизированный танец, который возвращает собственно к истокам. Не люблю все эти надписи и знаки, которые потом намалевали на компьютере, дабы публика понимала, что это не направлено во зло. Это как уродливая надстройка над совершенным зданием, какое-то упрощение. Но бог с ним. Всё равно в современной массовой популярной культуре – это УНИКАЛЬНЫЙ случай настоящего страстного и одухотворённого танца, который в данной области не встречается вообще. В подавляющем большинстве случаев мы видим гимнастику или сексуально крутящиеся задницы, а элегантные танцы степистов вроде Астера ушли в глубокое прошлое. Настоящий же экстаз на популярной эстраде отсутствует как класс. Его там просто НЕТ. Мне после этого клипа хотелось сказать «Браво, Майкл!» Хотя тогда я его поклонницей ещё не была. За несколько минут этот человек, единственный на поп-небосклоне обладающий вот этой исконной непосредственностью, сделал то важное, что до него не сделал ни один эстрадный танцовщик с мировым именем. Он вывел в свет экстатическую импровизацию, вставив её в совершенно не имеющий к этому отношения клип, весь полностью посвящённый позитиву, единению народов и мальчишеским приколам. Контраст совершенно дикий, оттого и ещё более непонятный обывателю и потому вызвавший кучу споров и осуждений. Мне кажется, стоит вообще всмотреться в то, как выстроен весь клип в целом. Скорее всего, Майкл это сделал интуитивно, в том числе рассчитывая, что его поток сознания в очередной раз эпатирует публику. Собственно, если посмотреть на историю молодёжной культуры за последние лет 40, то в поведении Майкла в танце пантеры нет ничего такого сверх нового: бить предметы и делать вызывающие сексуальные движения начали задолго до него. У многих рок-музыкантов почиталось за правило в конце концерта яростно разбить собственную гитару или даже поджечь всё оборудование на сцене. Поэтому джексоновское разбивание стёкол какой-то по сути виртуальной машины, которая видна лишь по телевизору – это ерунда по сравнению с тем, что творилось ещё десятки лет ранее означенными музыкантами. Во многом тот же крайний экстаз. Однако никто из тех людей не танцевал…:) А ещё лишний раз повторю, что в данной ситуации был дикий контраст между предыдущей частью и этой.
Стоит заметить, что по хореографии там нет ничего уникального, Майкл просто бессознательно гнал всё, что умел, начав с элементов классического степа и заканчивая своими знаменитыми волнами и хватаниями за пах. Обычно в любой импровизации так и выходит, идёт поток каких-то ставших весьма привычными движений и затем где-то в одном-двух местах вылезают некие озарения, где просто тело само делает что-то такое новенькое, что потом смотришь в записи и говоришь «Ого!»
Убери из этого клипа всё это настроение, и останется в общем-то довольно нелепый набор движений, половина из которых привлекает внимание ниже пояса. По сути дела многие люди так это и видят. Их внимание в наибольшей степени привлекает факт того, что Джексон опрокидывает мусорный бак и громко застёгивает ширинку. «Это чо такое?» Вот главный вопрос средней тёти Мани, смотрящей это вечером по телевизору вместе с внучкой…
Признаться, несмотря на то, что я довольно консервативный человек в вопросах сексуальности, для меня есть крайне очевидная разница между всеми этими нижепоясными «приколами» Майкла и совершенно пошлыми проявлениями современной культуры, которые мне крайне неприятны. Внутреннее наполнение разное. Для него это именно часть эпатажа, плюс отголоски его африканских корней. Думаю, ему нравилось дразнить этим публику, на его месте мне бы тоже нравилось, но всё же это во многом имеет более нейтральный оттенок, идущий из характера африканских танцев. Об этом я ещё напишу подробнее ниже.
(Продолжение следует)
