««Циркуляр министра внутренних дела П.А. Валуева Киевскому, Московскому и Петербургскому цензурным комитетам от 18 июля 1863 года.. Валуева Киевскому, Московскому и Петербургскому цензурным комитетам от 18 июля 1863 года.
Давно уже идут споры в нашей печати о возможности существования самостоятельной малороссийской литературы. Поводом к этим спорам служили произведения некоторых писателей, отличавшихся более или менее замечательным талантом или своею оригинальностью. В последнее время вопрос о малороссийской литературе получил иной характер вследствие обстоятельств чисто политических, не имеющим никакого отношения к интересам собственно литературным. Прежние произведения на малороссийском языке имели в виду лишь образованные классы Южной России, ныне же приверженцы малороссийской народности обратили свои виды на массу непросвещенную, и те из них, которые стремятся к осуществлению своих политических замыслов, принялись, под предлогом распространения грамотности и просвещения, за издание книг для первоначального чтения, букварей, грамматик и т.п. В числе подобных деятелей находилось множество лиц, о преступных действиях которых производилось следственное дело в особой комиссии.
В Санкт-Петербурге даже собираются пожертвования для издания дешевых книг на южнорусском наречии. Многие из этих книг поступили уже на рассмотрение в Санкт-Петербургский цензурный комитет. Немалое число таких же книг представляется и в Киевский цензурный комитет. Сей последний в особенности затрудняется пропуском упомянутых изданий, имея в виду следующие обстоятельства: обучение во всех без изъятия училищах производится на общерусском языке и употребление в училищах малороссийского языка нигде не допущено; самый вопрос о пользе и возможности употребления в школах этого наречия не только не решен, но даже возбуждение этого вопроса принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывающимся в печати. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может и что наречие их, употребляемое простонародием, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши, что общерусский язык так же понятен для малороссов, как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссами, и в особенности поляками, так называемый украинский язык. Лиц того кружка, который силится доказать противное, большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных к России и гибельных для Малороссии.
Явление это тем более прискорбно и заслуживает внимания, что оно совпадает с политическими замыслами поляков, и едва ли не им обязано своим происхождением, судя по рукописям, поступавшим в цензуру, и по тому, что большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков. Наконец, и киевский генерал-губернатор находит опасным и вредным выпуск в свет рассматриваемого ныне духовной цензурой перевода на малороссийский язык Нового Завета .
Принимая во внимание, с одной стороны, настоящее тревожное положение общества, волнуемого политическими событиями, а с другой стороны, имея в виду, что вопрос об обучении грамотности на местных наречиях не получил еще окончательного разрешения в законодательном порядке, министр внутренних дел (Петр Валуев. — O.) признал необходимым, впредь до соглашения с министром народного просвещения, обер-прокурором Священного Синода и шефом жандармов относительно печатания книг на малороссийском языке, сделать по цензурному ведомству распоряжение, чтобы к печати дозволялись только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы; пропуск же книг на малороссийском языке как духовного содержавния, так учебных и вообще назначаемых для первоначального чтения народа, приостановить. О распоряжении этом было повергаемо на высочайшее государя императора воззрение, и Его Величеству благоугодно было удостоить оное монаршего одобрения».
Этот текст был тайным; обнародован он был только в 1904 году российским историком М.Лемке в канун революционных волнений в империи.- О.
А теперь — о предыстории Валуевского «творения». Определенная часть исследователей считает, что мощным толчком его появления (кроме, разумеется, Польского восстания) стали переводы на украинский язык четырех Евангелий (посланы в начале 1863 года или ранее на рассмотрение Святейшего Синода для получения разрешения на печать), которые осуществил по собственной инициативе отставной инспектор Нежинского лицея Филипп Морачевский. Конечно, «преступление» Морачевского сыграло свою роль; однако, очевидно, главное было то, что имперская власть понимала: украинский язык мощно становится на ноги (Шевченко, Кулиш!) и становится активным нациотворческим фактором. А это уже представляло угрозу «единонеделимой» державе царя Александра II. И петербуржские высшие сановники это понимали.
Что же касается произведения Филиппа Морачевского, то события развивались так. Чтобы не допустить печати «подрывных» переводов, в III Отделение (!!) обратились какие-то анонимные представители «благонамеренного» киевского духовенства. Авторы допускали, что украинские переводы Святого Письма могут быть разрешены Синодом к печати, и резко протестовали против этого: «считаем излишним доказывать и то, что, допустив нелогичный и затейливый перевод Св. Писания на то наречие русское, которое по своему складу менее всего заслуживает это предпочтение, Св. Синод допустит историческую ошибку и что всяк, кто словом или делом будет способствовать этому опасному предприятию, может приобрести известность Герострата и скоро увидит оправдание на опыте той благоразумной сентенции, что малая ошибка бывает причиной великих бед».
Дальше — больше. К шефу жандармов князя Долгорукому по этому же вопросу лично обратился киевский генерал-губернатор Анненков. Приведем преинтересный фрагмент из его письма: «Добившись же перевода на малороссийское наречие Священного Писания, сторонники малороссийской партии достигнут, так сказать, признания самостоятельности малороссийского языка, и тогда, конечно, на этом не остановятся и, опираясь на отдельность языка, станут заявлять притязания на автономию Малороссии». Сказано откровенно и исторически точно, ведь так и произошло!