[493x700]
Хулительные висы,

или

Наследие Локи



В Скандинавии в старые добрые времена были популярны не только хвалебные, но и хулительные висы. Законодательство тех времен предусматривало различные виды наказаний за хулу – но только за ту, которая была возведена понапрасну. Если же хулительная виса была справедливой и отображала реальное положение вещей, то к ответу призывался сам жалобщик. Ведь при столь отвратительном поведении и столь омерзительных повадках у него не было никакого права требовать наказания за высказанную в его адрес правду.

Стихотворное слово считалось проявлением магии, и поэтому древнеисландский сборник законов «Серый Гусь», защищая устои нравственности, под угрозой крупных штрафов запрещал сочинять даже хвалебные стихи о женщинах – чтобы предотвратить колдовской приворот.

Хулительные висы, как и нид, всегда подразумевали конкретное лицо не только в виде объекта воздействия, но они также подразумевали и конкретное авторство. Можно сказать, что как нид, так и хулительная виса были своего рода сатирой – но густо замешанной на магии. От современной беззубой и обезличенной (кроме авторства) сатиры еще никто не умер (разве что авторов иногда расстреливают при тоталитарных режимах), а вот в случае с нидами и хулительными висами это случалось на каждом шагу – граждане, против которых были направлены хулительные стихи, и разорялись, и заболевали, и мерли как мухи. Поэтому отношение к подобному творчеству у скандинавов было очень серьезным.

Несмотря ни на что, традиция хулительных вис освящена Эддой – «Перебранка Локи» является тому наглядным примером. Там Локи обвиняет асгардовских аборигенов в совершенных ими грехах и умело отбивается от возводимых на него асами и асиньями обвинений. Так что Локи можно считать родоначальником и идейным вдохновителем данного жанра. Началось все, естественно, с банального застолья у Эгира, который решил попотчевать асов пивом.



«Эгир имел двух слуг — Фимафенга и Эльдира. Золото сияло там вместо светочей. Пиво там само подавалось. То было превеликое святое место. Гости с похвалой говорили, какие хорошие слуги у Эгира. Локи не мог стерпеть этого и убил Фимафенга. Тогда асы, потрясая своими щитами, завопили на Локи, и прогнали его в лес, а затем вернулись к застолью.

Локи пришел обратно и встретил Эльдира. Локи сказал ему:





1 Эй, ты, Эльдир,

не смей уходить,

прежде ответь-ка мне:

чем там кичатся

сейчас над чашами

дети богов победных?



Эльдир сказал:



2 Успехами в битвах,

доспехами хвалятся

дети богов победных;

ни асы, ни альвы

сейчас над чашей

о тебе любезно не молвят.



Локи сказал:



3 Так вот, я надумал:

войду в дом Эгира,

на возлияние гляну,

сварой и спором

попотчую асов,

пиво подпорчу желчью.



Эльдир сказал:



4 Гляди, коль ты вздумал,

войдя в дом Эгира,

на возлияние глянув,

грязью и дрязгом

забрызгать всесильных, —

о тебя же вся дрянь оботрется.



Локи сказал:



5 Гляди, коли вздумал

вздорить ты, Эльдир,

в поруганье со мной тягаться,

обильней будут

обиды ответные!

Что же ты разболтался?»





Само собой разумеется, что переспорить Локи асы не смогли – ведь его хулительные слова были строго по существу, а то, что добавлялось для связки слов, было уже не так оскорбительно, как горькая и нелицеприятная правда.



«Фрейя сказала:



29 Спятил ты, Локи! —

о злом опять

зачем ты речешь?

Фригг же, я думаю,

знает грядущее,

хотя и молчит о том.



Локи сказал:



30 Молчи-ка ты, Фрейя! —

я знаю верней

всех прочих, сколь ты порочна:

вот асы и альвы,

в прекрасных палатах, —

и каждый любился с тобою.



Фрейя сказала:



31 Зол на язык ты,

да ложь-то, я знаю,

доведет тебя до беды:

в ярости асы

и асиньи в гневе —

до дому цел не дойдешь!



Локи сказал:



32 Молчи-ка ты, Фрейя!

елико ты — ведьма,

блудница — блудливей нет:

когда тебя боги

с братом застали,

с испугу ты пукнула, Фрейя!»





Перебранка, подстегиваемая пивом и нестройными звуками музыки, разгоралась:





«Бюггвир сказал:



43 Будь родом я равен

Ингунар-Фрейру,
владей я столь дивным домом,

ворону зловредную

враз ободрал бы —

расчленил бы его на части!



Локи сказал:



44 Что за ничтожество

тут хвостом помавает

и лижет великим?

Жалкий, при жернове

ты прожужжал

уж и Фрейру все уши, канюча.



Бюггвир сказал:



45 Я — Бюггвир! Мою

люди и боги

скоропоспешность славят:

в пиру я по праву

средь родичей Хрофта,

с ними я пиво пью.



Локи сказал:



46 Бюггвир, молчи!

ведь с начала времен

людей накормить не умел;

ты ж спишь под лавкой,

тебя ж не отыщешь,

коль скоро пора на рать!»





В общем, досталось асам всем вместе и каждому в отдельности, включая самого Одина – и оставалось асам только пристыженно замолкать или же произносить лишь нечто вроде: «Злой ты, Локи!»



Поэтому вполне естественно, что зачастую в хулительной висе выгребал по полной программе и весь клан высмеиваемого субъекта. И немудрено: ведь семья тогда была единым целым, невзирая на степень родства. Трусливые мужчины и гомосексуалисты сравнивались с самками животных, с рабами и экскрементами – что, в принципе, и отображало глубинную суть этих вещей. Хулительные висы были одной из граней рунической магии, ведь произнесенное слово – срабатывало на энергетическом уровне, лишь бы оно было вовремя и правильно сказано.

Хулительная виса – это подобие нида (к которому она и приравнивалась), но она не является заклятием (проклятием) как таковым, а всего лишь повествует о недостойном поведении некоего члена общества, явно выпадающего из общепринятых понятий чести и достоинства. Естественно, что для хулительных эпитетов тщательно подбирались названия предметов – хейти. Для объекта висы подбиралось и презрительное, уничижительное прозвище в дополнение к имени. Часто и имя объекта также изменялось в сторону уничижения.

Особенно часто хулительные висы составлялись в адрес трусов, бежавших с поля боя или не пошедших в битву из-за каких-то своих, совершенно посторонних причин. И самыми подлыми трусами были те, кто не шел освобождать родную землю, родной удел, родной дом от захватчиков. Относительно их не было никаких ограничений в высказываниях – поэтические хейти для подобных особей обычно выходят за пределы цензурности и благопристойности. Что и продемонстрировал Локи по отношению к Брюггвиру, похвалявшемуся своей квазиполезностью обществу.

Здесь далее приводится пример хулительной висы, составленной в адрес реального существа, и в которой все – правда.



Хулительная виса про Хермана Дрыща Гузнопрославленного



1 Подлое отродье

пьяной старой клячи,

кобылица Блюмера,

плесень из Нифлхейма,

сын отца трусливого,

трусом и родился,

шлюхой и остался –

даром что женился.



2 Рабская душонка,

снедь червей могильных,

дом освобождать свой

от врагов исконных

не пошел сей скрелинг[1],

гордости лишенный,

Но сбежал подальше

от битвы сталезвонной.



3 Пусть в штанах он ходит –

но достоин юбки,

часто испражняться

ему было б проще,

если вдруг увидит

что-нибудь страшнее,

чем его мамаша

в пьянке ежедневной.



4 Дренги[2]-ратоборцы

вышли все на битву,

только эта мерзость

прячется под юбкой

у своей супруги,

глупой, жирной свонни[3],

отравляя землю

дритта[4] гнусной вонью.





На старо-норвежском языке это звучит гораздо прикольнее и веселее, но совершенно непроизносимо.

Как видим, в первой строфе висы излагается общая тема происхождения объекта поэтического нападения, его характеристика и аморальные привычки.

Вторая строфа – это основная тема, ради которой и была составлена виса. Здесь обязательно должно быть изложено действие объекта хулы, являющееся предосудительным для нормального человека. В данном случае – трусость.

Третья строфа поясняет обстоятельства предосудительного действия и приводит осуждающее назидание в адрес объекта хулы.

И четвертая строфа – закрепление в сознании слушателей того деяния объекта хулы, которое по общепринятым меркам цивилизованного общества является недопустимым с точки зрения морали, а заодно – максимальное очернение объекта хулы, отображение его как заразы, которую следует уничтожить, дабы эта инфекция не могла перейти на здоровых людей.

Лучше всего зачитывать хулительную вису речитативом, в два голоса под аккомпанемент бубна или барабана, при большом народном собрании. И, по возможности – при самом объекте издевательства. Но это уже как получится.

Примечания:

[1] – скрелинг – трусливый, злобный раб-карлик из дикого племени, примитивно мыслящее человекообразное существо.

[2] – дренги – люди отважные, воины по духу, цвет нации и общества.

[3] – свонни или сванни – тупая, глупая женщина, кичащаяся мнимой красотой и мнимым умом и не менее мнимым же достатком.

[4] – дритт – дерьмо.