Предтеча великий свой долг совершая,

Христу подготавливал путь,

Его фарисеев толпа небольшая

Хотела тогда обмануть.

 

Пророк отвечает им строго:

Змеиного племя сыны!

Уйти захотели от Бога,

Вам страшны грядущие дни?!

 

Крещеньем спастись захотели,

Не веруя в Бога душой,

Водой же следы преступлений

Омыть невозможно одной.

 

Во лжи утопая, вы не имели

Хороших плодов у себя,

И к жатве стволами чернея,

Огню предаете себя.

 

Смотрите, секира при корне

У вас, лицемеры, лежит,

Вы только на слово проворны,

На дело ж – никто не спешит.

 

Сегодня и нам, христиане,

О том же пророк говорит,

Не медля мы духом воспрянем,

Чтоб нас не пришлось отрубить.

 

Когда рассуждал я об этом,

То мысленно сад посетил,

И в нем за работою летом

С садовником долго ходил.

 

Вдруг вижу, садовник считает

Деревья, что нужно срубить,

«Напрасно земля их питает,

Довольно бесплодными жить!

 

Я за ними смотрел, не жалел свои руки,

Три года подряд подходил к ним весной

Они ж продолжают от скуки

Шуметь бесполезно листвой» 

 

Мой друг! Над тобой те же руки

Трудились три раза весной,

Но ты все шумишь и доныне

Одною пустою листвой?

 

Смутившись, ты спросишь:

«Когда же? Я видел его пред собой?

Ужель недоволен он пышною кроной

Ужель опечален моей красотой?

 

Приятно ведь было весною

Пить добрую влагу с земли,

Потом красоваться собою,

С плодами не гнуться к пыли.

 

А эти деревья, что рядом стояли,

Пленили нас мало своей красотой,

Весной всего день трепетали,

Укрывшись в цветах белизной.

 

В приятные соки и влагу

Положено столько трудов,

И только стволы изогнулись в корягу

Под тяжестью сочных плодов».

 

Сегодня подобных суждений хватает,

Укрылось немало такою листвой,

Секиру от них укрывает

Листва горделиво собой.

 

Мой друг! Если ты продолжаешь

Довольным быть лично собой,

И стону сирот не внимаешь,

Секира лежит под тобой.

 

Секира лежит и пред теми,

Кто Слово Христа перестал исполнять,

Но гордо стоит обличаемый всеми,

Совсем не желая грехи осознать.

 

А тех, кто напомнит об этом,

Способны они презирать,

Их жизнь перестала быть светом,

От них ли плода ожидать?!

 

Не видят секиры и матери в доме,

Живут не печалясь о том,

Что дети их гибнут в Содоме,

Не видя примера ни в ком. 

 

О, сколько Садовника добрые руки

Старались очистить подобную грязь,

Но только Себя обрекал Он на муки

И плакал за эту греховную связь.

 

Друзья! Я с Садовником рядом

По-прежнему в мыслях хожу,

На все происшедшее взглядом

Смущения полным гляжу.

 

Вот быстрым движением вижу,

Садовник секиру поднял

Над тем, кто искусно в собраньи

Слово Христа извращал.

 

Он людям твердил ежечасно,

Чтоб злые омыли сердца,

А сам, опустившись ужасно,

Клеймит всех друзей без конца.

 

И если увидит он брата ошибку,

Не станет его обличать,

Но злую имея улыбку,

Другим поспешит рассказать.

 

Итак без конца и начала

Он льет ту постыдную грязь,

И совесть упрека еще не встречала,

Он дальше расскажет о ней, не стыдясь.

 

«Так вот, почему без пощады

Ты рубишь Садовник такое бревно,

И видишь мои удивленные взгляды,

Ведь наш проповедник погибший давно?!»

 

Разбитый я вышел из сада,

И в сторону тихо свернул,

Лежала там куча ветвей у ограды,

О ужас! Зачем я сюда заглянул?!

 

В той куче знакомые ветви лежали,

Срубили и их, когда чистили сад,

Их страшное пламя огня ожидало.

Садовник заметил тревожный мой взгляд.

 

Я плакал, душой содрогаясь:

«Ведь это же братья и сестры мои,

Сегодня со мною встречаясь,

Спешили в собранье они!

 

За что же, Садовник мой верный?

Ты слишком уж строгий для них.

Их жизнь — образец всем примерный,

Ужель не узнал Ты Своих?»

 

Садовника речь прозвучала:

«За то, что не вняли совету они,

И братьев своих, не стыдясь, предавали,

Уделом их будут печальные дни.

 

И ты не напрасно печалишься ныне,

Что видишь их в этой пыли,

Сейчас Я сожгу их, чтоб больше святыни

Не смели порочить они.

 

Весь сад Я очищу! Немного осталось

Негодных и чахлых ветвей,

И многих сожгу, что считались

Красивыми между друзей.

 

Листвою они хороши, величавы,

И вряд ли подумаешь худо о них,

Имеют и добрые нравы

И сил не жалеют своих.

 

Когда же их дело коснется поближе:

За имя Христово страдать,

«Позвольте,— вам скажут они же,—

Ужели страданья нельзя избежать?»

 

В той куче они тоже были

И участь свою обрели,

Хоть часто разумными слыли

И тихо дни жизни вели.

 

Последним, на что обратил я вниманье,

То были корявые, старые пни,

Всю жизнь покрывались плодами,

А тут вдруг засохли они!

 

«Так что же случилось? — опять повторяю

Садовнику старый вопрос. —

Зачем я их в куче встречаю,

Ужель повредил им мороз?»

 

«О нет! — отвечает Садовник с тоскою. —

Все меры Я принял, чтоб их уберечь

И Сам рассчитал, что уж скоро с Собою

Возьму их на отдых для радостных встреч!

 

Они ж не имели терпенья,

Боялись и в церкви оставили труд.

Так вот, за такое решенье

В удел себе ад обретут».

 

И я со слезой сожаленья

Решил обернуться назад.

В саду, к моему удивленью,

Деревья так редко стоят!

 

Мой брат! Я прошу тебя снова,

Раздвинь ты тщеславья листву

И посмотри, у ствола дорогого

Увидишь наверно секиру внизу.

 

И если еще рокового удара

Садовник тебе не нанес,

Его лишь любовь удержала,

К тебе милосерд наш Христос.

 

Исправься как можно скорее,

Жизнь новую в Боге начни,

Сражайся с неправдой смелее

И мудро дни жизни веди.

 

Не нужно, мой друг, так беспечно

Листвою гордиться пустой,

И жить в суете бесконечной,

На ближнего слезы махая рукой.

 

Не нужно и быть лицемером,

В собрании только личину храня,

Перед людьми хорошим примером

И наглою лестью прикрывши себя.

 

Напрасно фальшивить ты не старайся,

Христа обмануть не мечтай,

Он видит насквозь, о, покайся

И сердце свое Богу правды отдай!

 

Ужели и этого слова

Тебе не понять никогда,

Христос повторил тебе снова:

«Покайся! Будь светом всегда!»

 

Не нужно притворства слепого,

Любви напускной никому,

Не нужно коварного, хитрого взора,

Конец наступает всему! Аминь.

 

Журнал "Вестник Истины" за 1963 год. Номер - 3