Юрий Левитанский

Банальный монолог

Я б мог сказать:
— Как сорок тысяч братьев!.. —
Я б мог вскричать:
— Сильней всего на свете!.. —
Я мог бы повторить:
— Дороже жизни!.. —
Но чей-то голос
вкрадчиво и тихо
нашёптывает мне,
напоминая,
как мало можно выразить словами,
а это всё —
слова, слова, слова…

И всё-таки
всей грешной моей плотью,
душою всею,
клеточкою каждой,
всем существом моим
ежеминутно
не я,
но тот,
во мне живущий кто-то,
опять кричит:

— Как сорок тысяч братьев!.. —
и вопиет:

— Сильней всего на свете!.. —
едва ли не навзрыд:

— Дороже жизни!.. —
но к этому язык мой непричастен,
но всё это —
помимо моей воли,
но всё это —
не говоря ни слова
и даже звука не произнося.