 [показать]Кто только не населяет древний, хранящий тысячи тайн и загадок, мир славянских языческих преданий!
«Там чудеса, там леший бродит…»
И не только он: добрые домовые и опасные водяные, чудо-птицы, оборотни, полевики, берегини…
И, конечно, Боги - суровые, но справедливые.
Фрагменты книги Ю.Медведева "Предания Руси Древнейшей"
ВЕТРЫ-ВЕТРОВИЧИ
Однажды ночью налетел на деревню бурный ветер с восточной стороны, крыши с домов снес, хлеба желтеющие побил, мельницу порушил ветряную.
Утром подсчитали мужики убыток, почесали затылки, покряхтели...
Делать нечего - надо урон восполнять, засучили рукава - и за работу.
А один - шорник Вавила, он по части упряжи большой был мастак, - до того обиделся на ветер, что решил найти на него управу.
И нигде иначе, как у верховною владыки всех ветров.
[450x]В тот же день выковал Вавила у кузница башмаки железные, вырезал клюку дубовую - от зверей отбивется, положил в котомку нехитрую снедь и пустился в путь-дорогу.
Старик-мелыник (все они, мельники, говорят, колдуны!) подсказал ему, где искать Стрибога: за горами, за долами, на Свистун-горе.
Целый год шел Вавила уж и башмаки железные поизносил! - пока не изошел на Свистун-гору.
Видит, сидит на камне седой крылатый старец-исполин, дует в рог золоченый, а над головой старца орел парит.
Вот он, Стрибог!
Поклонился Вавила в ноги Стибогу, о своей беде поведал.
Выслушал бог, брови нахмурил и трижды протрубил в рог.
Тотчас предстал пред ним крылатый великан в золеных одеждах и с гуслями в руках.
- А ну-ка повтори свою жалобу на ветра Восточного! - приказал Стрибог Вавиле.
Тот все повторил слово в слово.
- Что скажешь? Чем оправдаешься? - гpoзнo поглядел верховным бог на бесчинника.
- Разве я учил тебя деревни разорять? Ответствуй, буян!
- Вина моя невелика, о Стрибоже, - молвил тот.
Рассуди сам - в других деревнях меня и в песнях славят, и Ветром-Ветрилою, и Ветром Вегровичем величают, кашку и блины выставляют мне на крыши, бросают с мельницы горстями муку, дабы я крылья мельничные вздымал.
А в их деревне, - он указал перстом на Вавилу, - злые наговоры по мне пускают, портя людей и скотину, а народ клянет меня, безвинного, на чем свет стоит: дескать, это я нанес ветром хворь-поветрие.
Рыбаки там на воде свистят по ветер и накликают бурю.
Долго терпел я всяческие обиды, но наконец, терпенье мое лопнуло, когда разорили юнцы муравейник, палками его разметали по ветру, а вечером принялись старый веник жечь да искрами на ветру любоваться.
А ведь этакое бесчинство старыми людьми от веку заповедано.
И я не вынес обиды... Прости меня, Стрибог!
Помолчал, поразмыслил крылатый старец-исполин, да и говорит:
- Слышал, человече?
Ступай назад, перескажи ответ Восточного ветра своим неразумным собратьям.
Впрочем, нет: ноги в долгом пути собьешь, вон, башмаки то железные уж продырявил.
Сей же час обидчик вашей деревни отнесет тебя и родные края.
Надеюсь, впредь вы с ним поладите.
Прощай!
...На восходе солнечном косари в Ярилиной долине увидали диво дивное: мужик по небу летит!
Пригляделись - да ведь это шорник Вавила к ним спускается, словно бы на невидимом ковре-самолете!
Стал Вавила на траву, поклонился в пояс кому-то незримому, а потом рассказал мужикам о своем хождении к Свистун-горе и о справедливом Стрибоге.
С той поры в деревне все крыши целы, хлеба ветром не сбиваемы, а мельница мелет исправно.
И такой почет ветрам, как здесь, вряд ли где еще оказывается!
Стрибог в славянской мифологии- повелитель ветров.
Слово "стри" означает воздух, поветрие.
Стрибога почитали и как истребителя всяческих злодеяний.
Также это Бог лютого ураганного ветра, вырывающего с корнем деревья.
●
ПОЧЕМУ ВОЛКИ НА ЛУНУ ВОЮТ
Однажды отец свет-небо Сварог собрал всех богов и провозгласил:
- Приносят мне жалобы Святобор, бог лесов, и его жена Зевана, богиня охоты.
Оказывается, с недавних лет, когда вольным вожаком стал рыжий волчище Чубарс, его подчиненные вышли из повиновения богам.
Волки губят зверей безмерно и понапрасну, режут скот безоглядно, всем скопом стали кидаться на людей.
Тем самым нарушается извечный закон равновесия диких сил.
Не сумев справиться со смутьянами, Святобор и Зевана взывают ко мне, Сварогу.
О боги и богини, напомните, кто из вас может преобрашаться в волка?
[450x]Тут вперёд выступил Хоре - бог лунного света.
- О отец наш Сварог, - молвил Хоре, - я могу обращаться в Белого Волка.
- Раз так, предуказую тебе ещё до наступления полуночи навести божественный порядок среди волков.
Прощай же!
Рыжего волчищу Чубарса в окружении множества свирепых собратьев Хоре застал во время пиршества на поляне, залитой лунным светом.
Волки пожирали убиенных животных.
Представ перед Чубарсом, Белый Волк сказал:
- От имени бога богов Сварога спрашиваю тебя, вожак:
- Зачем губишь зверье понапрасну и безмерно?
На какую потребу режешь скот безоглядно?
Для каких надобностей нападаешь даже на людей?
- Затем, что мы, волки и волчицы, должны стать царями природы и установить повсеместно свои нравы, - прорычал Чубарс, разъедая жирный кусище оленины.
А всех, кто посмеет встать на нашем пути, мы будем грызть.
Вечно грызть, грызть, грызть!
И тогда Белый Волк вновь преобразился в бога лунного света.
Он сказал:
- Да будет так, желание твоё исполнится.
Отныне ты будешь вечно грызть - но не живую плоть, а безжизненную Луну.
По мановению руки Хорса от Луны протянулась к земле узкая белая дорожка.
Хоре легонечко ударил своим волшебным жезлом с восемью звёздами рыжего волчищу Чубарса.
Тот съёжился, будто шелудивый пес, заскулил жалобно и ступил на лунную дорожку.
Она стала укорачиваться, унося смутьяна в небесные выси.
Хорс тут же назначил волкам нового вожака - серого Путяту, и вскоре извечный порядок в лесах восторжествовал.
Но с той поры светлыми ночами волки иногда воют на луну.
Они видят на ней изгнанного с земли рыжего волчищу Чубарса, вечно грызущего лунные камни и вечно воющего от тоски.
И сами отвечают ему унылым воем, тоскуя по тем временам, когда держали в страхе весь мир.
●
КОРНОУХИЙ
Один молодой охотник проснулся как-то на рассвете в лесу от рева множества зверей.
Вышел из своего шалаша - и обомлел: на поляне показались сотни зайцев, лис, лосей, енотов, волков, белок, бурундуков!..
Выхватил он лук и ну стрелять зверье.
Уже целую гору набил, но все никак азарт охотничий унять не может.
А звери бегут и бегут мимо, будто заколдованные.
[450x]И тут показалась на поляне всадница в ратном одеянии.
- Как смеешь ты, злодей, без разбора истреблять моих подданных? - сурово вопросила она.
Зачем тебе горы мяса? Сгниет ведь все!
Взыграла в молодце кровушка от обидных слов, взрыкнул он в ответ:
- Да кто ты такова, чтобы мне указывать?
Сколько захочу, столько и положу зверья, не твоя забота - моя добыча!
- Я Зевана, да будет тебе известно, невежа.
А теперь взгляни на солнышко в последний раз.
- Это почему же? — храбрится охотник.
- Потому что сам станешь добычей.
И явился, как из-под земли, рядом с охотником медведище!
Сшиб бедолагу наземь, а все прочие звери - и крупные, и помельче - налетели, принялись рвать на нем одежду в мелкие клочья и тело его терзать.
Совсем было уже распрощался незадачливый охотник с белым светом, как вдруг услыхал чей-то голос наподобие грома:
- Пощади его, жена!
С усилием поднял израненный страдалец голову и смутно разглядел рядом с Зеваной великана в зеленом плаще и остроконечной шапке.
- Да за что ж его щадить, Святобор? - покачала головой Зевана.
Вон сколько зверья истребил он без надобности.
Перегоняла я их из соседнего леса, где ночью разразится пожар, спасти хотела, а сей негодник встал на нашем пути - и ну пускать стрелы без разбора.
Смерть ему!
- Не всяк злодей, кто часом лих, - усмехнулся в зеленую бороду Святобор.
Он по весне, когда лед тронулся, зайцев на льдинах и островках полузатопленных собирал в свою лодку да в лес выпускал.
Пощади бедолагу, женушка!
Тут потерял охотник сознание, очнулся - луна светит.
Полянка пуста, а сам он лежит в луже крови.
Лишь наутро приполз в родное селение - народ от него шарахается: одежды ни клочка, на теле живого места нет, и половина уха откусана.
Только через месяц кое-как пришел охотник в себя, но долго еще не в своем разуме был, заговаривался.
Но даже когда окончательно выздоровел, в лес больше - ни ногой.
Начал корзины из ивовых прутьев плести - тем и кормился до скончания дней.
И до скончания дней звали его в деревне - Корноухий.
Зевана - покровительница зверей и охоты.
Она была весьма почитаема и славянами, жившими среди лесов, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы составляли в древности не только одежду, но и употреблялись вместо денег.
Зевана юна и прекрасна; бесстрашно мчится она на своем борзом коне по лесам и гонит убегающего зверя.
Богине молились ловцы и охотники, испрашивая у ней счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.
●
ДА СТАНУТ ОНИ, ЯКО ЗЕРКАЛО
Княже, к тебе взывает Влад рыжебородый, - сказал слуга, войдя в княжеский шатер.
Слуга промок насквозь - с неба низвергались потоки дождя.
- Его уязвила стрела степняков, он умирает и хочет проститься.
О боги, да когда же кончится дождь?
Князь поднялся с медвежьей шкуры, вышел из шатра и, увязая в грязи, зашагал туда, где умирал Влад рыжебородый, один из его лучших воинов.
Тяжелы были думы властителя.
Стоило ему отправиться за данью, как налетели степняки и захватили крепость русичей.
3 дня, по обычаю, пировала орда степняков в поверженном граде, но отрок по имени Сила сумел среди ночи обмануть бдительность вражьих дозоров.
Возле Ярилиной горы он нагнал нашу дружину и поведал о страшной беде.
Скороспешно вернулись русичи, но теперь уж степняки заперлись в разграбленной крепости, разя стрелами осаждающих и не подпуская их к стенам.
Да еще как назло зарядили дожди - тут уж не до натиска, не до приступа.
«А ну как не сегодня-завтра подоспеет подмога стервятникам?» - горестно вопросил сам себя князь и окончательно впал в уныние.
Лик рыжебородого Влада был искривлен предсмертной мукой.
Князь опустился на колени, склонился над умирающим.
Тот прохрипел:
[450x]- Княже... было мне ночью видение, будто сам Дажьбог шествует навстречу мне с трезубцем в деснице и подобием солнышка в шуйце (то есть в правой и левой руках. - Ред.).
И лик его тоже пресветл, яко солнце.
И рек мне Дажьбог... - Влад прикрыл глаза и умолк.
- Говори же, говори, - прошептал князь. - Поведай речь божью.
- Он глаголил: «Натрите ваши медные щиты песком - да станут они, яко зеркало.
И отражусь я в каждом щите!»
Голова Влада откинулась - последний вздох слетел с его уст.
Долго еще сидел князь подле умершего и затем приказал всем воинам исполнить повеление Дажьбога.
Наутро в ясном, безоблачном небе явилось пресветлое солнце.
К полудню грязь подсохла и тогда русичи, собравшись на северной стороне, по команде князя разом обратили свои щиты к стенам родной крепости.
Лик Дажьбога, отраженный в щитах, ослепил врагов, те закрывались ладонями от бьющего в глаза сияния, взывали к своим идолам - все было тщетно.
Вскоре воинство князя справилось с бессильным врагом, завладело собственной крепостью, оплакало погибших и воздало великую хвалу спасителю-Дажьбогу.
Источник
|
|
