Взято отсюда: http://www.tuppum.ru/wordpress1/?p=704

Теперь о других аргументах антивакцинаторов. Первый из них гласит, что вирус полиомиелита вымер самопроизвольно. А единственная причина, почему полиомиелит всё ещё встречается в наши дни, - это сама полиомиелитная вакцина, по причине введения которой заражаются сотни тысяч детей по всему миру. Заболеваемость полиомиелитом, действительно, снижалась с конца XIX века вплоть до конца 1950-х, когда Джонас Солк предложил первую из двух основных вакцин против полиомиелита. Причина «самопроизвольного» снижения заболеваемости полиомиелитом — это повсеместное увеличение качества питьевой воды и распространение навыков личной гигиены, — величайшие достижения мирового здравоохранения. Полиомиелит передаётся фекально-оральным путём, причём распространяется на удивление и пугающе легко. Один из основных факторов передачи — это плавательные бассейны общего пользования. Гигиенические мероприятия здесь малоэффективны, к сожалению. Почти стереть полиомиелит с лица земли помогла именно вакцинация. Из года в год заболеваемость полиомиелитом колеблется. Противники вакцинации используют излюбленный следующий аргумент. В годы, последовавшие после начала массовой вакцинации против полиомиелита, периодически кое-где наблюдалось резкое повышение заболеваемости, причём случались как подскоки в 5 %, так и взлёты в 500 %. Действительно, в 1950-х годах то тут, то там наблюдались локальные вспышки полиомиелита. Это объяснимо, и пугаться этих «жутких» цифр не следует. Если в каком-то маленьком городишке в прошлом году всего один человек заболел полиомиелитом, а в нынешнем году в этом городишке заболевших насчиталось шесть человек, то это и есть 500-процентное увеличение. К тому же, скорее всего, заболели как раз те, кто не был привит.

Дополнением к этому аргументу можно считать то, что якобы, пероральная вакцина против полиомиелита, разработанная Альбертом Сэбином и содержащая ослабленный, но живой вирус (в противоположность убитой вакцине Солка), явилась источником заражения более сотни школьников в 1960-х. Сейчас невозможно определить истинную причину этих смертей [возможно, вакцина была недостаточно инактивирована]. Вакцину против полиомиелита невозможно было распространять как обычное лекарство. Представьте, насколько трудно было уговорить скептически настроенных родителей в 1950-х и 1960-х годах разрешить напоить их ребёнка препаратом, содержащим живой вирус. Вакцинация была введена законодательно. И даже в залах Конгресса раздавались обвинения новаторов в том, что они подвергают угрозе здоровье нации. Поэтому, когда подошла очередная вспышка заболеваемости (а она была неизбежна, поскольку популяционный иммунитет населения ещё не был сформирован), общественность сочла причиной вспышки в первую очередь живую вакцину Сэбина. Второй в ряду обвиняемых стояла парентеральная вакцина Солка. Пятьдесят лет спустя, эффективность вакцинации против полиомиелита очевидна, но начальные этапы её внедрения сопровождались изрядным количеством страха.

За годы применения пероральной живой вакцины против полиомиелита выяснилось, что она, действительно, вызывает инфекционное заболевание в одном случае на 2,4 миллиона прививок. Пострадавшими были дети с аномалиями иммунной системы и некоторые взрослые, никогда ни от чего не прививавшиеся. С тех пор пероральную вакцину Сэбина на территории США заменила более безопасная усиленная инактивированная полиомиелитная вакцина (enhanced, inactivated polio vaccine, eIPV). Заявления антивакцинаторов о том, что врачи в развивающихся странах убивают невинных людей, применяя более опасную старую живую вакцину, - это оскорбление людей, спасающих миллионы жизней ежегодно. Кроме того, в таких регионах, как Центральная Африка, живая вакцина эффективнее убитой. Специалисты не в состоянии провакцинировать там всех нуждающихся. Ослабленный же вирус из вакцины (точно так же как и «дикий» вирус полиомиелита) способен распространяться от одного человека к другому самостоятельно. Таким образом, без участия специалистов обеспечивается иммунизация населения, не охваченного вакцинацией.

Распространён также предрассудок о том, что вакцины более опасны, чем сами болезни, для борьбы с которыми они предназначены. Якобы что нет свидетельств того, что прививка снижает вероятность возникновения заболевания, и что вакцинация неэффективна. Все подобные сомнения признаны несостоятельными и влекущими смертельные последствия. Утверждают, что риск получить осложнение после прививки коклюшной вакцины — один на 2000 прививок, в то время, как риск умереть от коклюша — один на миллион. Это похоже на свидетельство неэффективности вакцинации против коклюша. Но это не более, чем жонглирование цифрами. Так, риск поствакцинальных осложнений 1:2000 включает в себя не только случаи смерти, но и случаи непродолжительного недомогания. Риск смерти же от вакцины намного ниже чем один на миллион. Риск заражения и смерти от коклюша является таким низким, потому что все вокруг иммунизированы, имеет место популяционный иммунитет, никто не является переносчиком инфекции. То есть риск один на миллион — это риск среди вакцинированных! Если вы побываете в стране, где коклюш распространён, пообщаетесь с человеком, прибывшим оттуда, или просто коснётесь чего-либо, чего он касался, то вы с гораздо большей вероятностью заразитесь и можете серьёзно заболеть.

Вакцина против коклюша часто подвергалась критике. Европейские исследования показали, что смертность от коклюша на территории разных стран Европы была низкой вне зависимости от охваченности населения этих стран вакцинацией. Здесь мы наблюдаем популяционный иммунитет в действии. Большое количество привитых людей само по себе защищало непривитых, поскольку лишь очень немногие фактически являлись носителем болезни. Изучив обстановку, правительство Британии решило «сэкономить на вакцинации деньги налогоплательщиков», как выражались антивакцинаторы. Оно сократило программу вакцинации против коклюша. В 1974 количество вакцинированных упало [охват снизился с 80 до 30 %]. А к 1978 случившаяся эпидемия коклюша охватила более 100 тысяч человек, из которых 36 умерло [по другим источникам, наоборот, всё началось с 36 несмертельных осложнений, что послужило поводом для отказа от вакцинации; впоследствии были опубликованы убедительные результаты оценки эффективности коклюшной вакцины, и охват прививками повысился до 90 %]. Швеция и Япония прошли тот же самый опасный путь.

Хотите наглядный пример причинно-следственных связей? С распадом СССР масштабная иммунизация детей против дифтерии стала невыполнимой задачей. За пять лет количество случаев заболевания выросло с 839 в 1989 году до 50000 в 1994 году (включая 1700 смертельных случаев). Следствием явилось распространение дифтерии на территорию Европы и США.

Раз за разом то там, то здесь мы наблюдаем как сокращение вакцинации влечёт возрождение болезни. С другой стороны, есть и успехи. Начиная с момента внедрения вакцины против Hib (Haemophilus influenzae типа b) в 1990 году, частота встречаемости Hib в США упала в десять раз.

Те, кто пытается оправдать отказ от прививок, к сожалению, забывают о том, как ужасна была жизнь до появления вакцин. Как люди умирали целыми семьями. Как каждая супружеская пара знала наперёд, что из десяти своих детей семерых они потеряют ещё в детском возрасте.

Если я не убедил вас в важности вакцинации, посетите вебсайт Коалиции содействия иммунизации http://www.immunize.org Там вы найдёте свидетельства родителей, дети которых пострадали или умерли от болезней, которые могли быть предотвращены простым уколом.