Детская площадка. На площадке копошится малышня. На скамейке, у оградки тихо сидит мужик, как большой сенбернар у загона с ягнятами. Видно, что у него вчера вечер удался, и сейчас лучше бы отлеживался, но жена отправила с дочкой гулять. Та переживает за папу. Отрывается от подружек, подбегает, тормошит, окружающий мир описывает.

      За оградой на зеленой траве роятся голуби. Даже клубятся вокруг какого-то желтого куска засохшего пирога или чего-то подобного. Если присмотреться, то клюет кусок один крепкий, сине-черный самец, отгоняя всех остальных голубей. Клюнул кусок, стукнул-пихнул очередного претендента, клюнул кусок, оттолкнул очередного. Во время стычек далеко не отбегает. Два шага в сторону и обратно кусок клевать. Никакой куриной солидарности и петушиного рыцарства. Тут съем сам, никому не дам. Дам, не дам, всех гоняет.

     Девочка обращает внимание отца на эту голубиную свару. Ей не нравится синий жадина. Папа оживает, смотрит с интересом, но поддерживая ребенка, уточняет: Жлоб, конечно, но грамотно территорию держит.

    Подлетает голубь, почти белого цвета. Сшибается с сине-черным, один раз, другой, и отгоняет сине-черного. Девочка радостно подпрыгивает, держась за большую ладонь отца: добро побеждает зло. Но отец ласково поглаживает ее ручонку: он знает жизнь. Победитель начинает клевать кусок. Отношение к другим, желающим поклевать, нисколько не отличается от поведения предшественника. Также гоняет всех дам и не дам. Но только этот гонорный, как польский шляхтич. За иными соперниками бегает так долго, что у бесхозного куска успевает собраться целая стайка смельчаков. Белый пижон возвращается, стайка разбегается. Тот клюнет пару раз и опять рысит за очередным нахалом.

Длинные пробежки заканчиваются тем, что остатки пирога умыкают два воробья.

     Мужик снова расслабляется на солнышке, удовлетворенно утвердив дочке:

   - Вот, видишь, тут или клевать или понты показывать.