Lucio Dalla, автору  песни "Памяти Карузо", пришлось вынужденно задержаться в одной из гостиниц Неаполя. Пока ремонтировали его судно, Лучио общался с её владельцем. Тот рассказал ему, что именно в его гостинице умер  выдающийся тенор Энрико Карузо. И поведал ему также о последних днях на Земле этого замечательного вокалиста. Он, якобы, давал уроки пения молодой девушке, и между ними вспыхнула страсть. Так ли это было? Первая жена Карузо была старше его на 10 лет, а вторая – моложе на 20. Эмоций такого рода было достаточно в его жизни и без этой безымянной ученицы.

Так или иначе, Лучио Далла под впечатлением от рассказа удалось написать настоящий мировой хит на радость вокалистам, которые с удовольствием исполняют его, а мы наслаждаемся их вокалом. В первый раз песня была исполнена в 1986 году. С тех пор  её перепели все знаменитые вокалисты эпохи:

А вот перевод текста, автор которого Mirzoyan:

Здесь, где играют блики на глади морской
И дует сильный ветер,
На старой террасе,
С видом на залив Сурриенто,
Мужчина обнимает
Заплаканную девушку.
И вдруг, уже без дрожи в голосе,
Снова начинает петь-

Ты мне нравишься,
Ты мне так сильно нравишься,
Закован в цепи я,
Сгорает сердце, рвёт мне вены кровь моя…

Увидел отблески на море,
Размышлял о ночах там, в Америке,
Ах, это всего лишь фонари
И бледный след от винта лодки…
Он услышал боль в звучании музыки
И встал из-за рояля,
Но когда увидел луну,
Показавшуюся из-за облаков,
В тот миг признал бы совершенством даже смерть.
Взглянул в глаза прекрасной девушки-
Глаза зеленые, как море,
Слеза предательски сверкнула,
Как тяжко иногда дышать…

Ты мне нравишься,
Ты мне так сильно нравишься,
Закован в цепи я,
Сгорает сердце, рвёт мне вены кровь моя…

Сила лирики там,
Где каждая драма — фальшива,
Где с помощью мимики и жестов
Перевоплощаешься в другого.
Но эти глаза напротив
Так близки и реальны,
Что забываются слова
И путаются мысли…
Всё, что вокруг, тогда мельчает,
И даже ночи те, в Америке…
Ты оборачиваешься и видишь свою жизнь,
Как след от винта лодки…
Да, это уходящая жизнь…
Всё просто и понятно.
И стало так легко на сердце,
Что он снова запел…

Ты мне нравишься,
Ты мне так сильно нравишься,
Закован в цепи я,
Сгорает сердце, рвёт мне вены кровь моя…

Замечательно, что такие экстраординарные произведения сами становятся предметом творчества. Из сольной песни хор Турецкого сделал целую вокальную ораторию: