О жизни Илариона сохранилось немного сведений. Время его жизни пришлось на годы правления Ярослава Мудрого, семнадцать лет единовластия которого стали годами политического могущества и культурного расцвета древнерусского государства. Правители многих государств почитали за честь породниться с киевским князем, благо у того хватало дочерей. Анна стала женой французского короля Генриха I, первой после его смерти королевой Франции. Анастасия - женой венгерского короля Андрея I. Елизавета была замужем за норвежским королем Гаральдом Смелым. Иностранцы называли Киев вторым Константинополем. Русская культура эпохи Ярослава - собор Святой Софии в Киеве и Новгородская София, летописи, мозаики, фрески - видится сегодня как нечто чудесное и великое.

Владимир Мономах всю свою жизнь собирал Русь вослед за своим дедом Ярославом Мудрым. Собирал не только походами, но и словом своим. Мономах - один из первых русских писателей. Два десятилетия он вынашивал "Поучение" своим детям, которое стало открытым письмом боярам, призвавшим к единству Руси и братолюбию. "Поучение" стало первой в нашей истории автобиографией великого политического деятеля, одним из первых светских произведений, выдающимся памятником древнерусской религиозно-философской мысли. В этом сочинении автор дал образец не только литературной, но и нравственной высоты, на которой надо быть, когда пишешь для людей. Он "просвети Рускую землю акы солнце луча пущая" - так сказал о нем летописец.

"Ломоносов был великий человек. Между Петром I и Екатериной II он один является самобытным сподвижником просвещения. Он добился основания первого университета в России; он, лучше сказать, сам был первым университетом", - сказал о нем Александр Сергеевич Пушкин. В 1745 году ученый получил разрешение читать публичные лекции на русском языке и о наборе студентов из семинарий. В Историческом департаменте и Историческом собрании доказал вклад в научные исследования русского народа. Произнеся в 1749 году в торжественном собрании Академии наук "Слово похвальное императрице Елизавете Петровне", имевшее большой успех, Ломоносов стал пользоваться большим вниманием при Дворе, сблизился с любимцем Елизаветы графом И. Шуваловым.

Таких добродушных милых писателей, таких добропорядочных, как Андрей Тимофеевич Болотов, больше нет на свете. Нет, потому что и в принципе быть не может. Ибо суть писательская - будоражить душу человеку и являть ему мерзость его или, напротив, высоту. И в этой должности милым и добродушным, не говоря уж о добропорядочности, остаться почти невозможно. Писатель оставил свои "Записки", которые он писал 30 лет, - "Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков", ставшие подлинной хрестоматией русской жизни XVIII столетия, литературным памятником, написанным прекрасным стилем, высоко оцененные современниками и потомками писателя, которые Лев Николаевич Толстой назвал "драгоценными".

Незадолго до своей смерти Екатерина назначила Державина в комиссию по расследованию обнаруженных в заемном банке хищений; он и там преуспел в изобличении воров. К тому времени Гаврила Романович уже не просто чиновник и царедворец, он - великий поэт, и это понимали все, от императрицы до караульного. "Бог" уже написан и переведен на все европейские языки. Написан грандиозный "Водопад", посвященный Потемкину. "Хор", начинавшийся словами "Гром победы раздавайся", положенный на музыку композитором О. Козловским, на 40 лет стал неофициальным гимном России. А еще были созданы десятки других великолепных стихотворений, составивших славу Державину как первому стихотворцу России. Свой "золотой" период поэт достойно завершил "Памятником" в подражание Горацию.

Писать Денис Фонвизин пробовал еще на школьной скамье, но свою литературную деятельность начал с переводов. В 1761 году он поместил в журнале "Полезное Увеселение" переводную статью "Правосудный Юпитер" и перевод басен датского писателя Л. Гольберга (всего он перевел их 226), позже перевел роман аббата Террасона "Геройская добродетель", трагедию Вольтера "Альзира", "Превращения" Овидия, повесть Грессе "Сидней и Силли" ("Корион"), ряд статей. Одновременно, под воздействием французских просветителей писал свои сатиры, участвовал в кружке русских вольнодумцев, собиравшихся в доме князя Ф. Козловского, известного вольтерьянца, где "лучшее препровождение времени состояло в богохулии и кощунстве".

В 1811 году Николай Карамзин подал Александру трактат "О древней и новой России", в котором явно просматривалось недовольство ходом либеральных реформ М. Сперанского (тот при Николае I воспользовался некоторыми рекомендациями историографа). В "Записке" историк изложил свою концепцию самодержавия как самобытно-русского типа власти, тесно связанного с Православием и Православной церковью, обвинил Петра I в искоренении древних обычаев и уничтожении Патриаршества. Император прямо на трактат не ответил, но заметно охладел к Карамзину. Отечественная война 1812 года прервала работу историка. Через год он возобновил ее, невзирая на то, что его библиотека полностью сгорела при пожаре Москвы.

В 1809 году вышел первый сборник из 23 басен, сразу же сделавший знаменитым имя автора, не только как моралиста, но и как обличителя нравов сильных мира сего. "Новые басни" стали во многих домах настольной книгой. Пора безвестности и лишений закончилась, пришли всеобщее уважение и почести. Издания его книг расходились огромными для того времени тиражами. В 1812 году поэт опубликовал басню "Волк на псарне", в которой изобразил Наполеона и Кутузова. В "Лебеде, Щуке и Раке" он выразил недовольство русского общества действиями союзников императора Александра I. Крылов неоднократно читал свои басни при дворе, в кружке императрицы Марии Федоровны. Всего до конца жизни он написал около двухсот басен, которые были объединены в девять книг.

Причудлив поэтический мир Жуковского. Оторванный от земли, почти ирреальный, он тем не менее стал реальным мостом, по которому русская литература перешла от Державина и Фонвизина к Пушкину и Гоголю. По нему же проследовали немецкие и английские черти, ведьмы и русалки, средневековые рыцари и древние греки - вся эта архаика и готика благополучно добралась до "золотого века" русской поэзии и была встречена официальным гимном России на слова Жуковского "Боже, царя храни". Всю жизнь поэт творил, пребывая в воздушных замках, хотя чаще всего это были поместья и дворцы, но, при всем том, своими сочинениями он нашел отклик в сердцах читателей, проживавших в доходных и частных домах, пребывавших в литературных кружках и в стане русских воинов.

В 1820 году Грибоедову приснился сон, будто он своим друзьям читает отрывки из своей новой комедии. Сон превратился в явь, когда поэт приступил к написанию пьесы. Окончил он ее в Тифлисе, через два года, а затем приехал в Москву и, окунувшись в свет, по свежим впечатлениям стал переделывать комедию по ночам. Первая редакция называлась "Горе уму". Опубликовать комедию и поставить ее на сцене Грибоедов не смог - для московских аристократов, многие из которых являлись участниками войны с Наполеоном, была неприемлема карикатурность "фамусовского общества" и его "противник" - неприкаянный остроумец-пустышка, чуждый укладу русской жизни. В Петербурге комедию ожидала та же участь - дабы не наносить афронт старикам-ветеранам, ее запретил Александр I.

В 1811 году благодаря служебным связям отца Александр поступил в только что открытый Царскосельский лицей, готовивший по университетской программе из отпрысков малообеспеченных дворян высших государственных чиновников. Подросток видел себя не чиновником, а поэтом. Поскольку он занимался в основном французской поэзией, его прозвали "французом". Его лицейские стихи оценили и товарищи, и наставники, и признанные поэты - В. Жуковский, К. Батюшков, Н. Карамзин. Первым дошедшим до нас произведением поэта стала поэма "Монах", а первым опубликованным в № 13 "Вестника Европы" - стихотворение "К другу стихотворцу". Чтение Пушкиным "Воспоминаний в Царском Селе" на экзамене в 1815 году привело в восторг Гавриила Державина.

Лучше всех о Языкове сказал его друг - Николай Васильевич Гоголь: "Из поэтов времени Пушкина более всех отделился Языков. С появленьем первых стихов его всем послышалась новая лира, разгул и буйство сил, удаль всякого выраженья, свет молодого восторга и язык, который в такой силе, совершенстве и строгой подчиненности господину еще не являлся дотоле ни в ком. Имя Языков пришлось ему недаром. Владеет он языком, как араб диким конем своим, и еще как бы хвастается своею властью... Когда появились его стихи отдельной книгой, Пушкин сказал с досадой: "Зачем он назвал их: "Стихотворенья Языкова"! их бы следовало назвать просто: "хмель"! Человек с обыкновенными силами ничего не сделает подобного; тут потребно буйство сил"... Я первый раз увидел тогда слезы на лице Пушкина...".

Поэт стал заметной фигурой в общественной жизни. В 1850 году в "Современнике" Некрасов перепечатал подборку стихов Тютчева, сопроводив ее панегириком поэту. В 1854 году в приложении к "Современнику" было опубликовано 92 стихотворения Тютчева, а затем по инициативе И. Тургенева был издан его первый поэтический сборник, с восторгом принятый А. Фетом, А. Дружининым, С. Аксаковым, А. Григорьевым, Л. Толстым и другими. Лев Николаевич проницательно назвал Тютчева "одним из тех несчастных людей, которые неизмеримо выше толпы, среди которой живут, и потому всегда одиноки". С годами славянофильские идеи полностью овладели поэтом, призвавшим после поражения в Крымской войне, унесшей 100 тысяч русских жизней, славян к духовному объединению

В 1845 году Гоголь пережил сильный душевный кризис, в состоянии резкого обострения болезни написал завещание и сжег рукопись второго тома, поскольку не смог показать в нем "пути и дороги" к идеалу; составил предисловие ко второму изданию поэмы "К читателю от сочинителя"; написал "Развязку Ревизора", в которой идею "сборного города" перевел в плоскость "душевного города" отдельного человека. Кризис миновал, и в благодарность за избавление от болезни Гоголь едва не стал монахом, но вместо этого создал "Выбранные места из переписки с друзьями", ставшие естественным продолжением первого тома поэмы. В них автор наивно изложил свои идеи о выполнении "высшего" долга всеми "сословиями" и "званиями", от крестьянина до царя.

Большую часть времени поэт вынужден был проводить на родине, в Воронеже, в постоянных заботах о хлебе насущном и о большой семье, что, в конце концов, стало тяготить его. Потерял и без того небольшой душевный контакт с родными. "Жить дома, в кругу купцов, - признавался Алексей, - решительно я теперь не могу... Я, кажется, собой одно выполню во всей точности: ворону... И, ей-Богу, я ужасно похож на нее, остается лишь сказать: она к павам не попала, а от ворон отстала. Больше этого ко мне ничего нейдет". Друзья предлагали Кольцову открыть в северной столице книжную лавку, сделаться управляющим "Отечественных записок", но поэт не мог оторваться от дел семьи, от запутанных торгов и долгов отца, которыми был повязан прочнее кожаных ремней.

Герцена тянуло в Европу, чтобы там с полной отдачей заняться политикой и творчеством. И вот в 1847 году после смерти отца он вырвался из "русской тюрьмы" в "свободный" Париж! И что же? Не прошло и года, как Александр впал в тоску от французского общества, погрязшего в "болоте мещанства", пронизанного "развратом торгаша". После июньского (1848 г.) кровавого подавления восстания рабочих Герцену и вовсе пришлось бежать из Парижа в Женеву, а затем в Ниццу. Там, решив бороться с русским самодержавием и заодно открывать Европе глаза на подлинную Россию, писатель стал сотрудничать в финансируемой им газете Прудона "Друг народа", в которой поместил "Письма из Франции и Италии", "О развитии революционных идей в России" и так далее.

В 1857 году за границей, в Мариенбаде писатель за семь недель написал три последних тома "Обломова". Через два года роман был опубликован в "Отечественных записках" и вызвал бурю, от которой всегда бежал автор. Интеллигенция, все партии и течения с пеной у рта обсуждали русскую "обломовщину", причины поражения России в Крымской войне, положение неведомых им крестьян и размахивали при этом романом Гончарова. Всласть потрудились над своими рецензиями виднейшие критики той поры - Скабичевский, Дружинин, Добролюбов и другие. Гончаров с недоумением воспринял эту шумиху, которая, все-таки выдавила из него признание в "обличительстве" российских порядков. О романе точно сказал Дружинин: "Обломов любезен всем нам и стоит беспредельной любви".

В 1830 году Лермонтов поступил в Московский университет на нравственно-политическое отделение. Срезавшись во время экзаменов на втором курсе, Михаил, не желая слыть второгодником, переехал в Петербург, где надеялся перевестись в столичный университет. Но там ему не зачли московскую учебу и предложили поступать на первый курс. Михаил Лермонтов подался в двухгодичную школу гвардейских юнкеров и подпрапорщиков. Одним из приятелей Михаила стал Николай Мартынов, восхищавшийся его "опытом и воззрением на людей". Два года начинающий поэт-юнкер провел в загулах, налево и направо сорил карикатурами и эпиграммами, завязывал в узлы шомпола, радовал курсантов далеко не высоконравственными поэмами "Уланша" и "Петергофский праздник".

Ершов Петр Павлович был человеком глубокого религиозного чувства. Помимо того, что он постоянно нуждался в деньгах, ничего не нажил себе за годы службы и не имел даже своего угла, живя на казенной квартире, безносая одного за другим унесла родителей, брата, двух жен, четверых дочерей, сына. О каком тут творчестве могла идти речь! В педагогической работе Ершов был сторонником прогрессивных методов преподавания; он организовал гимназический театр, для которого писал пьесы; написал исследовательский труд "Мысли о гимназическом курсе". В 1844 году, будучи инспектором училища, он выслал в Министерство просвещения "Курс российской словесности"; после трех лет "рассмотрения" курс отвергли как не отвечающий "понятиям воспитанников".

Особняком в поэтическом творчестве Толстого стоят его эпико-лирические баллады и былины на темы русской истории - "Илья Муромец", "Алеша Попович", "Садко", "Змей Тугарин", "Песня о походе Владимира на Корсунь", "Князь Михайло Репнин", "Василий Шибанов". В них писатель запечатлел все лучшее, что было в идеологии славянофильства (при том, что он вовсе не открещивался от "западничества"). Особым успехом пользовались сатирические стихотворения поэта обо всем на свете и обо всех в "свете", поскольку поэт всю жизнь свято сохранял свою независимость не только от царского двора, но и от какого-либо сословия, политической партии или литературного кружка: "Послание к М.Н. Лонгинову о дарвинисме", "Сон Попова", "История государства Российского от Гостомысла до Тимашева".

1850 год стал роковым годом для Александра Васильевича. Женщины, не раз губившие сильную половину человечества, едва не погубили и его. Из Европы Сухово-Кобылин привез француженку Луизу Симон-Деманш, снял для нее в центре Москвы квартирку, вручил 60 тысяч рублей ассигнациями на заведение винно-торгового магазина и стал открыто жить с ней, вызывая завистливые пересуды. Были и побочные интрижки, пока через семь лет он серьезно не увлекся графиней Надеждой Ивановной Нарышкиной, урожденной Кноринг (будущей женой Александра Дюма-сына). Дело шло к браку. Луиза, получив отставку, готовилась к возвращению в Париж, но не успела - ее труп обнаружили близ Ваганьковского кладбища. Следствие решило, что француженку по наущению помещика убили его крепостные.

В 1850 году Тургенев И.С. вернулся в Россию, чтобы получить наследство после смерти матери. Почти все свое огромное состояние он потом потратил на семью Виардо. Писатель активно сотрудничал с "Современником", публиковал статьи о произведениях Даля, Островского, Тютчева и других писателей, за одну из которых - посвященную памяти Гоголя - он в 1852 году был арестован и через месяц выслан в свое имение "под присмотр". Скорей всего, причиной опалы стало недовольство правительства его дружбой с Герценым и Бакуниным и выход в свет "Записок охотника". В ссылке писатель создал повести "Муму" и "Постоялый двор". Выход первого романа Тургенева "Рудин" (1856 г.) пришелся на проигранную Россией Крымскую компанию и вызвал много споров и неоднозначных оценок.

В 1852 году в "Москвитянине" за подписью Андрей Печерский была напечатана первая повесть писателя "Красильниковы", на которую его подвигнул его друг В. Даль. "Современник" тут же откликнулся на публикацию, назвав ее "замечательным явлением в русской литературе". "Отечественные записки" и другие журналы также одобрили повесть. Однако Мельников, чувствуя неуверенность в своих силах, затем пять лет ничего не печатал. В "Русском вестнике" стали появляться его превосходные вещи: "Дедушка Поликарп", "Старые годы", "Медвежий угол" и другие, темами которых были чиновный карьеризм и казнокрадство, жестокое притеснение крестьян. Чернышевский оценил рассказ "Поярков" как одно из лучших произведений литературы 1857 г. и причислил его автора "к даровитейшим нашим рассказчикам".

Высшее достижение поздней фетовской поэзии - его "любовные стихи, несомненно, самые необыкновенные и самые страстные любовные стихи, написанные семидесятилетним человеком (не исключая Гете)". Фет ряд своих стихотворений называл "мелодиями". Многие композиторы с удовольствием сочиняли к ним музыку: "Тихая звездная ночь", "На заре ты ее не буди", "Не отходи от меня", "Я тебе ничего не скажу". В 1889 году был торжественно отпразднован юбилей 50-летней литературной деятельности Фета - к немалой радости успешного человека и горечи лирика, пребывавшего всю жизнь в духовном одиночестве. Фет-старик разительно отличался от молодого Фета: доброе отношение ко многому, чему он поклонялся в юности, сменилось полным неприятием.

В 1852 году, после перевода Румянцевского музея в Москву, Майков перешел в Комитет иностранной цензуры. Начав с цензора и дослужившись до председателя Комитета, Майков проработал в этом ведомстве 45 лет. В 1853 году Петербургская Академия Наук избрала поэта членом-корреспондентом по отделению русского языка и словесности, а Киевский университет почетным членом. Убежденный монархист и славянофил, Майков никогда не скрывал своих верноподданнических чувств. В том же 1852 году Аполлон Николаевич женился на русской немке лютеранского вероисповедания Анне Ивановне Штеммер. Из четверых детей до совершеннолетия дожили трое сыновей. Самый известный из них, Аполлон, стал одним из ведущих публицистов черносотенного движения в начале XX столетия.

Имея 15 тысяч рублей долгу и необходимость содержать семью покойного брата и пасынка, Достоевский за 3 тысячи рублей обязался написать новый роман и попал в кабалу к издателю Ф. Стелловскому. Вышедшие один за другим два романа Достоевского "Преступление и наказание" и "Игрок" сделали имя автора знаменитым. Женившись на стенографистке Анне Григорьевне Сниткиной, родившей ему четверых детей, писатель на четыре года убежал от кредиторов за границу. В Баден-Бадене он снова проиграл все, что имел. Влача полунищенское существование, умудрился написать (по три с половиной листа в месяц) свои шедевры - "Идиота" и большую часть "Бесов" (1870-1872 гг.). Известно, что писатель перед возвращением в Россию сжег свои рукописи, а позднее восстановил написанное.

В период крестьянской реформы Некрасовым были созданы знаменитые стихи "Поэт и гражданин", "Песня Еремушке", "Размышления у парадного подъезда", "Железная дорога", "Орина, мать солдатская", "Крестьянские дети", поэмы "Коробейники", "Рыцарь на час", "Мороз, Красный нос" - "апофеоз русской крестьянки" и другие. Когда в 1866 году "Современник" был закрыт, Некрасов Н.А. арендовал у издателя А. Краевского "Отечественные записки" и сделал его лучшим литературным журналом той поры. В эти годы поэт создал поэмы о декабристах и их женах ("Дедушка", "Русские женщины") и серию сатирических произведений, вершиной которых является самая горькая его поэма "Современники", в которой в трактире пьянствуют и произносят спичи стяжатели и банкиры.

Перечислять пьесы драматурга излишне. К концу его жизни они заняли все театральные сцены России. Большую часть их можно увидеть и сегодня на театральных афишах. Они украшение репертуара театра, им гарантирован аншлаг. Достаточно назвать малую часть творческого наследия драматурга, чтобы понять, что именно он создал классический национальный репертуар, чем заложил фундамент русского театра: "Бедность - не порок", "Доходное место", "Гроза", за которую он был удостоен Уваровской премии, апогей его популярности. Это 1850-1860-е годы: "Женитьба Бальзаминова", "Пучина", "На всякого мудреца довольно простоты". Тогда же были написаны исторические драмы: "Василиса Мелентьева" и другие. В эти годы театральное начальство относилось к Островскому, мягко говоря, прохладно.

Никитин всю жизнь провел в Воронеже. Лишь однажды, в 1860 году, поэт выехал в Москву и Петербург, но в особых контактах со столичными литераторами замечен не был, хотя и вел переговоры с некоторыми издателями и книгопродавцами. Иван Саввич всячески ограждал себя от посторонних посягательств на свою внутреннюю свободу. В личной жизни он также был довольно замкнут, и хотя находились женщины, готовые составить ему семейное счастье, поэт так и не решился на женитьбу. В том же году Никитин закончил поэму "Тарас" - "одну из первых в отечественной литературе попыток окрестьянить строгий жанр поэмы, поставить в ее центре представителя народа" - и написал повесть мемуарного характера "Дневник семинариста", ставшую своеобразным знамением времени.

На всех своих административных постах Салтыков энергично боролся с бюрократизмом, взяточничеством, казнокрадством, стоял за интересы низших общественных слоев. В Туле, например, он написал памфлет на губернатора Шидловского "Губернатор с фаршированной головой". А после жалобы рязанского губернатора и после резко отрицательного отзыва о Салтыкове шефа жандармов П. Шувалова этот "беспокойный человек" был по повелению императора Александра II окончательно уволен в чине действительного статского советника как "чиновник, проникнутый идеями, не согласными с видами государственной пользы". И это сказано о человеке, который сказал как-то: "Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России".

Энергия била в Толстом ключом. Он стал мировым посредником, занялся устройством школ в Ясной Поляне и в уезде. В яснополянской школе, просуществовавшей пятнадцать лет, Толстой, отказавшись от западных педагогических методик, пропагандировал индивидуальный подход к ученику. Свою сверхзадачу педагог видел в зарождении в учениках интереса к учению. Занятия шли прекрасно; Толстой издавал педагогический журнал "Ясная Поляна", в котором помещал свои рассказы и басни, выпустил "Азбуку" и "Новую Азбуку". В статьях он проводил мысль о том, что официальная система российского образования служит лишь изощренным способом закабаления и эксплуатации народа высшими классами. Увы, эта мысль и поныне не потеряла своей актуальности, но, как и тогда, чужда властям.

В 1880-е годы Николай Семенович Лесков дал лучшие образцы русской сказовой формы - "Левшу", "Тупейного художника", которые он объединил в циклы: "Праведники", "Рассказы кстати", "Святочные рассказы". "Левша" стал потрясающим антигимном всем российским властям, паразитирующим на народном патриотизме. В 1889 году разыгрался большой скандал вокруг первого издания собрания сочинений Лескова. Шестой том был арестован цензурой как "антицерковный". Узнав об этом, писатель испытал жестокий приступ стенокардии (грудной жабы), от которой страдал последние четыре года жизни. Лесков все же подготовил к печати двенадцать томов, а также написал роман-памфлет "Чертовы куклы", рассказы "Импровизаторы", "Дикая фантазия", "Загон", повесть "Заячий ремиз" (1894 г.).

С началом русско-турецкой войны Крестовского командировали в действующую армию корреспондентом "Правительственного вестника" и для редактирования "Военно-летучего листка". Очерки вошли в два больших тома "Двадцать месяцев в действующей армии". За участие в боях и боевые заслуги и храбрость писатель был награжден орденами Святой Анны и Святого Владимира, сербским - Такова, румынским - Fraceria Dunariu и черногорским - князя Даниила. Крестовский стал одним из самых известных военных корреспондентов, которого "с особенным удовольствием" читал сам император. В 1880 году писатель служил секретарем при начальнике русской эскадры на Тихом океане адмирале Лесовском корреспондентом "Правительственного вестника" и "Морского сборника".

Многие свои вещи писатель посвятил вопросам, связанным с развитием капитализма в России, поиску путей улучшения жизни народных масс. После закрытия "Отечественных записок" писатель, взятый в цензурные и редакторские рогатки, вынужден был публиковаться в "Русской мысли", "Северном вестнике", "Русских ведомостях" и других либеральных изданиях. В 1887 году было отмечено 25-летие литературной деятельности Успенского. Писателя избрали почетным членом Общества любителей российской словесности. В своих произведениях о разразившемся в Поволжье голоде - "Бесхлебье", "Пособники народного разоренья" - Успенский показал масштабы народного бедствия, лицемерие правительства, недееспособность либерального земства оказать помощь людям.

В 1856 году Станюкович был зачислен кандидатом в петербургский Пажеский корпус, а затем по просьбе отца переведен в Морской кадетcкий корпус. Незадолго до выпуска кадет хотел было отказаться от карьеры военного моряка, но отец настоял на направлении Константина в кругосветное плавание (1860-1863). Станюкович побывал на Яве, во Владивостоке, в Сан-Франциско, переболел лихорадкой, был произведен в гардемарины. В Сайгоне был свидетелем покорения Индокитая французами. В 1863 году начальник Тихоокеанской эскадры А. Попов отправил гардемарина в Петербург (через Китай и Сибирь) с экстренными бумагами к управляющему Морским министерством. В том же году Станюкович был произведен в мичманы и назначен в Петербургский 11-й флотский экипаж.

В литературу Мамин вошел серией путевых очерков "От Урала до Москвы" (1881-1882 гг.), напечатанных в московской газете "Русские ведомости", а также публикацией в столичных журналах "Дело", "Отечественные записки", "Русское богатство" и "Русская мысль" рассказов и повестей под псевдонимом "Д. Сибиряк". В 1883 году были опубликованы "Приваловские миллионы", не сразу "раскушенные" критикой. И хотя произведение написано в русле западноевропейского семейно-социального романа рубежа веков, оно принесло Мамину-Сибиряку репутацию писателя-"уральца", глубокого знатока "областной" жизни. Только издание следующих романов - "Горного гнезда" и "Дикого счастья", на которые критики наконец-то обратили внимание, - позволило писателю выйти на российский уровень и уйти от нищеты.

В 1885 году Короленко разрешили поселиться в Нижнем Новгороде. В столичных журналах стали печататься его рассказы и очерки, написанные или задуманные им в ссылке - "Сон Макара", "Лес шумит", "Соколинец" и другие, в которых внимание читателей привлекал романтически приподнятый образ людей-отщепенцев. Была опубликована повесть "В дурном обществе", которую позднее в изданиях для детей урезали (не уведомив писателя) до рассказа "Дети подземелья". Тогда же увидела свет и знаменитая повесть "Слепой музыкант", выдержавшая при жизни писателя более 15 изданий. Решение важнейшего для него вопроса - в чем заключается человеческое счастье? - писатель увидел в преодолении личных страданий и в служении обществу.

Каждый рассказ Гаршина по наполненности мыслей и чувств "тянет" на повесть или роман, будь то "Из воспоминаний рядового Иванова", написанный в имении Тургенева Спасском-Лутовинове, "Надежда Николаевна" или "Медведи". Гаршин обладал редкостным умением наполнять короткие безжалостно реалистичные истории тонкой поэзией. Один из лучших его рассказов "Красный мак", в котором безумец, увидев в больничном саду три красных цветка и вообразив, что в них заключено все мировое зло, уничтожил их ценою собственной жизни, психиатр Сикорский считал клинической картиной, до мельчайших подробностей соответствующей действительности. Всеволод Михайлович охотно обращался также и к жанру сказки: "То, чего не было", "Сказка о жабе и розе", "Лягушка-путешественница".

В 1906 и 1909 годах Анненский выпустил две "Книги отражений", в которых собрал литературно-критические статьи о русской и западноевропейской литературе. Статьи были встречены с безразличием, хотя специалисты отметили в них "единство эстетического подхода и смелость психологических трактовок". 1909 год стал для Иннокентия Анненского годом его "тихого" триумфа и порой жесточайших разочарований. Маковский задумал создать символистский журнал "Аполлон" и пригласил в него критика-редактора Анненского. Иннокентий Федорович отнесся к приглашению с полной серьезностью, и из-за непосильной нагрузки на службе и в "Аполлоне" подал прошение о частичной отставке с государственной службы с сохранением места члена Ученого комитета.

Чеховские шедевры, рождаемые под лозунгом "Краткость - сестра таланта", вызывали восторг и зависть у самых прославленных литераторов. "После самого незначительного Вашего рассказа - все кажется грубым, написанным не пером, а точно поленом", - попенял однажды Чехову Максим Горький. Вполне вероятно, романы Чехов написал бы, не ступи он на путь драматурга. Этот новый этап начался с премьеры "Чайки" в Александрийском театре, освистанной и разгромленной театральной критикой. В 1898 году ее триумфальная постановка состоялась в Московском художественном театре. Для театра "Чайка" стала его символом. Последующие пьесы Чехова - "Дядя Ваня", "Три сестры", "Вишневый сад", поставленные на сцене МХТ, были восторженно приняты зрителями и критикой.

Писатель приветствовал Февральскую и Октябрьскую революции. В Гражданскую войну Серафимович побывал на многих фронтах, организовал первый советский литературно-художественный журнал "Творчество", был одним из организаторов Союза писателей СССР. Советской, а значит, и русской классикой стал роман писателя "Железный поток" (1924 г.), созданный им за два с половиной года. Серафимовичу единственному из всех писателей удалось показать "процесс превращения анархической стихийной массы крестьянской бедноты под руководством "железного командира" Кожуха в сознательную, спаянную единой целью борьбы за пролетарскую революцию боевую силу, в "железный поток"". Писатель собирался продолжить эту тему в романе "Борьба", но, к сожалению, он не был завершен.

В 1909-1911 годы - пик славы Сологуба. Вышло 12-томное собрание сочинений писателя, на сцене ставились его пьесы, на новой квартире собирался театральный, художественный и литературный бомонд, устраивались специальные вечера А. Ахматовой, С. Есенина, И. Северянина. По свидетельству А. Белого, Сологуб вошел в "четверку наиболее знаменитых писателей", наряду с М. Горьким, Л. Андреевым и А. Куприным. С лекциями "Искусство наших дней" и "Россия в мечтах и ожиданиях" писатель за четыре года объездил всю страну вдоль и поперек, а также выезжал с ними в Берлин и Париж. В 1913 году Сологуб, как теоретик символизма, занялся публичным чтением своих лекций. В дюжине многомесячных турне Сологуба сопровождала его жена, а также несколько раз Игорь Северянин.