Когда приехал к нам в Россию Маркес, 
Его я в Переделкино повез. 
Он был колючим и левацким, малость. 
Но я не видел в том больших угроз. 
Ведь все-таки в стране картелей рос. 
И все, кто жили под United Fruit, 
Те знали, как наручники их трут. 

Я предложил заехать на могилу 
К Борису Леонидовичу 
Гость сначала промолчал 
И через силу сказал, 
Скрывая неприязнь – не злость: 
Что не случайно Пастернак был признан 
Обрадованным империализмом, 
Так ждавшим эту сахарную кость, 
Что шум вокруг поэта был позорен, 
Как он себя использовать позволил?! 

Был Маркес мой любимец, а не идол 
И Пастернака я ему не выдал. 
Но он не прятал «Доктора Живаго», 
Он знал, что корень красоты – отвага. 
Он против игр циничных, живых правил 
Любовь над всей политикой поставил. 

Неужто вам всех высших чувств на свете 
Важней Монтекки или Капулетти? 
Он разве начал сам скандал с романом? 
И бить друг друга стали в рвенье рьяном 
Капитализм с феодализмом русским. 
И Пастернака позвоночник хрустнул. 
Нет гениев, что все-таки остались, 
Использовать которых не пытались. 

Но это не вина людей, а драма. 
- Мы завернем к могиле или прямо? 
- На кладбище, сказал, подумав, Маркес. 
Замолк в нем журналист – проснулся Мастер. 

Так бережно он шел, взойдя на кладбище, 
Как будто под ногами били клавиши. 

Когда-то мой отец мне говорил: 
Запоминай, но не играя в судей, 
Как люди ходят около могил. 
И это тебе скажет, что за люди. 

О золотую краску руки выпачкав, 
Шел романист едва, почти на цыпочках. 

Фантазии искусства больше истины. 
И страны те, которые написаны 
Пером освобожденной гениальности, 
Реальней, может быть, самой реальности. 

Шел Маркес. Он тихохонько высмаркивался. 
Вгляделся в профиль Пастернака неспроста. 
И еле шевельнулись губы Маркеса: 
Какая на могиле чистота 

Комментарии тут:   http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1304126-echo/