Речь идёт о подготовленном мной собрании избранных сочинений великого русского писателя Леонида Леонова, только что вышедшем в издательстве «Книговек». Суть её претензий ко мне сводится к следующим, насколько я могу понимать, моментам:

1) Помещая в собрание итоговый роман Л. Леонова «Пирамида», я не обратился к О. Овчаренко – между тем она уверяет, что обладает исключительными правами на переиздание этого романа.

2) В своих комментариях к собранию сочинений я допустил несколько утверждений, с которыми О. Овчаренко категорически не согласна.

3) О. Овчаренко не видит никакого смысла в том, что моё предисловие к изданию носит подзаголовок «Неизвестный Леонид Леонов».

«Неизвестность» эта, по-видимому, заключается в том, что в собрание сочинений не включён лучший и наиболее известный леоновский роман «Русский лес», – пишет О. Овчаренко, – зато присутствует посмертно опубликованная повесть «Деяния Азлазивона», которую сам Леонов в свои собрания сочинений не включал».

С этого момента мы и начнём.

[350x191]Рассказ «Деяния Азлазивона» Л. Леонов не включал в свои собрания сочинений по той банальной причине, что он был запрещён цензурой в далёком 1921 году. Кроме этого неизвестного широкому читателю рассказа, в подготовленном мной собрании присутствуют:

– повесть «Унтиловск», не издававшаяся при жизни Л. Леонова и никогда не входившая ни в одно издание его сочинений;

– поэма «Запись на берёсте», никогда не переиздававшаяся после первой и единственной журнальной публикации 1926 года;

– фрагменты дневников Л. Леонова, также не входившие ни в одно издание его сочинений;

– последний авторский вариант романа «Вор» 1993 г., не входивший ни в одно собрание его сочинений, опубликованный только один раз в 1994 г. и ставший библиографической редкостью;

– последний авторский вариант романа «Барсуки» (с авторским послесловием, продиктованным в 1993 г.), не входивший ни в одно его собрание сочинений и опубликованный только один раз в 1999 г.;

– роман-наваждение «Пирамида», вышедший в 1994 г. в издательстве «Голос» (и чуть раньше – в журнале «Наш современник») и с тех пор не переиздававшийся.

Учитывая то, что и остальной свод текстов, вошедших в подготовленное мной собрание (романы «Соть», «Скутаревский», «Дорога на океан», повести «Саранча» и «Evgenia Ivanovna»), исчезли с книжных полок, не поверите, четверть века назад, у меня были более чем веские основания назвать не только своё предисловие «Неизвестный Леонид Леонов», но даже вынести эти слова на обложку каждого тома.

О. Овчаренко явно сердится за то, что я «высокомерно проигнорировал» роман «Русский лес». Да, в силу того, что подготовленное мной издание является не полным, но по сути собранием избранных сочинений Л. Леонова, туда не вошло множество его текстов: вся публицистика, все пьесы, киноповесть «Бегство мистера Мак-Кинли», повесть «Взятие Великошумска», ранние стихи и поэмы и в числе прочего – роман «Русский лес».

«Русский лес» действительно в силу некоторых причин стал самым известным сочинением Л. Леонова – совокупный тираж этого романа превысил 10 млн. экземпляров; мало того – это единственный роман писателя, который продолжал переиздаваться после смерти Л. Леонова. Но как составитель собрания, которое в принципе не могло быть безразмерным (издатели разумно предложили ограничить его шестью томами и с точки зрения издательской конъюнктуры были правы), я был вынужден пожертвовать как ранними или не показательными текстами Л. Леонова, так и доступным и хорошо известным читателям нескольких поколений романом «Русский лес».

Характерно, что, упрекая меня в «высокомерии» по отношению к Л. Леонову, здесь же, спустя несколько строк, О. Овчаренко считает возможным заявить: «Несмотря на свою работу редактором «Пирамиды», я не считаю этот роман лучшим произведением писателя». То есть она «не считает».

Между тем сам Л. Леонов безусловно считал «Пирамиду» самым важным своим произведением: недаром он работал над романом сорок (!) лет и после первого варианта «Пирамиды», готового уже в 1947 г., сделал к началу 70-х – второй, а третий вариант завершил только в 1994 г.

Когда в последние годы жизни Л. Леонову предлагали переиздать какие-то его старые вещи, он выбирал ранние произведения– «Барсуки» и «Вор», но не «Русский лес». Это показательно, не так ли?

По всей видимости, главной моей ошибкой является то, что я не обратился к О. Овчаренко с просьбой о консультации по поводу переиздания романа «Пирамида». Но стоит заметить, что я общался с десятками людей, знавшими Л. Леонова в последние годы жизни, с теми, кто, как и О. Овчаренко, работал с писателем над редактурой «Пирамиды», а также с его родными, в том числе с его дочерью, Натальей Леонидовной. И никто из них ни разу даже не намекнул мне на то, что где-то может существовать письмо, на которое ссылается О. Овчаренко. Надеюсь, О. Овчаренко понимает меня. Знание об этом письме не могло снизойти на меня свыше. Теперь мне, конечно же, хотелось бы на это письмо взглянуть. Не уверен, что оно имеет юридическую силу, однако сам факт написания этого письма должен быть принят во внимание всеми последующими издателями Л. Леонова.

С другой стороны, я никак не посягнул на волю писателя, потому что роман «Пирамида» переиздан нами ровно в том виде, в котором он вышел в 1994 г. в издательстве «Голос» под редакцией всё той же О. Овчаренко.

О. Овчаренко очень ёмко и разумно завершает своё послание: «Вообще же вместо досужих рассуждений о «единоличном» редактировании «Пирамиды» давно пора заняться подготовкой фундаментального комментированного издания «Пирамиды».

Я – за!

Правда, далее она добавляет: «Место Захара Прилепина в этом процессе мне представляется смутно».

Уважаемая О. Овчаренко! Хочу вам со всей ответственностью заявить, что я вообще не претендую ни на какое место в создании фундаментального комментированного издания «Пирамиды» и с удовольствием передоверил бы эту работу специалистам.

Однако, к моей печали, глубокоуважаемые специалисты за без малого 20 лет так и не озаботились переизданием «Пирамиды». Никто не вправе оспаривать ваш труд по подготовке прижизненного издания этого романа – но после этого, согласитесь, вами не было сделано фактически ничего. Ваша статья появилась только в связи с моей работой над собранием сочинений Л. Леонова, а не в связи, к примеру, с днём рождения Л. Леонова или какой-либо иной датой, связанной с его биографией. Вы вообще часто вспоминали о Л. Леонове до того момента, как рассердились на меня? А я вот помнил о моём любимейшем писателе постоянно и могу это доказать всем наблюдающим наш спор.

Итак.

Мной написан объёмный труд о Л. Леонове, вышедший в 2010 г. в легендарной серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая гвардия». Книгу эту хорошо встретили, в том числе и заслуженные «леоноведы», она получила отличную прессу, была награждена серьёзной литературной премией и дала очевидные импульсы к тому, чтоб имя Л. Леонова вновь вернулось в читательский оборот. В течение нескольких лет после выхода моей книги в Сети появилось сразу два замечательных сайта, посвящённых Л. Леонову (http://www.leonid-leonov.ru/; http://www.mirleonova.org), а моя книга о нём в исправленном и дополненном варианте была переиздана в издательстве «Астрель» под названием «Подельник эпохи». В издательстве «ОГИ» вышел том ранней прозы Л. Леонова – опять же с моим предисловием.

За минувшие шесть лет я дал по поводу Л. Леонова, наверное, уже десятки интервью, опубликовал о нём ряд заметок, имя писателя неизменно звучит в моих лекциях и публичных выступлениях на литературные темы. Большего, чем я, популяризатора творчества Л. Леонова в России, прямо говоря, нет.

Сам поиск издательства, готового пойти на очевидный риск публикации Л. Леонова, занял достаточно серьёзное время. Следует сказать, что не менее десяти издательств отказали мне в переиздании даже отдельных его сочинений.

Все мы должны быть, безусловно, благодарны издательству «Книговек», совершившему это великое и благое дело – издание шеститомника Л. Леонова, – и мне обидно, что О. Овчаренко столь скептически оценивает случившееся событие.

Замечу, что подготовку собрания (написание предисловия и примечаний, составительскую и редакторскую работу и даже выбор макета издания) осуществлял я один при помощи только технических работников издательства. В советские времена такую работу выполнял целый коллектив специалистов.

Рискну отметить здесь и следующий момент: я выполнил свою работу на безвозмездной основе, сразу объявив издателям, что за собрание лучших сочинений Л. Леонова, которое наконец выйдет в свет, должны не они мне, а я им.

Наконец, если вести речь об узкоспециальных замечаниях, сделанных мне О. Овчаренко по поводу моего предисловия к собранию, то и они как минимум спорны – но мы не будем тратить на них время, потому что и здесь аргументация моя более чем обширна.

Смею только надеяться, что наша содержательная переписка именно что подвигнет О. Овчаренко к организации работы группы специалистов с целью первого научного издания романа Л. Леонова «Пирамида». Со своей стороны я приложу все усилия, чтобы найти издателей для этой книги. Вместе с тем О. Овчаренко может быть уверена, что я на пушечный выстрел не подойду к профессионалам, занимающимся своей работой. Впрочем, если будет необходимо, я буду заваривать и приносить им чай, и это меня не унизит.

Не ищите излишней иронии в моих словах: имя Л. Леонова для меня превыше нашего умозрительного спора.

Но если пройдёт ещё какое-то время и мне станет известно, что никакая работа с наследием Л. Леонова так и не проводится, то, прошу заранее прощения, я вновь буду заниматься ею сам.