
Автопортрет
Батони родился в Лукке, в семье золотых дел мастера и первые художественные навыки получил у своего отца. Девятнадцатилетним юношей Батони переезжает в Рим и остается здесь до конца своей жизни.
Вначале, на очень короткий срок, он становится учеником Агостино Мазуччи и Себастьяно Конка. Но вскоре Батони встает на путь самостоятельных занятий, пристально изучая и копируя картины Рафаэля и Аннибале Карраччи, а также неустанно зарисовывая античные статуи, наполнявшие тогдашний Рим.
«Мадонна с младенцем» ок. 1742
Успех сопутствовал ему в Риме. Он не имел недостатка в заказах на алтарные образы и аллегорические картины. Слава портретиста привлекала в его мастерскую высшую аристократическую знать. Искусство Батони не знало конфликтов с общественным вкусом и находило неизменное признание у современников.

«Время велит Старости уничтожить Красоту»
Творчество Батони в целом знаменует начало нового направления европейского стиля живописи — классицизма конца XVIII в. Безусловная заслуга Батони — то, что благодаря ему искусство отошло от чрезмерного маньеризма, присущего XVII в. Его мастерство портретиста и совершенное владение классическими формами оказали огромное влияние на других неоклассицистов.

«Смиренность или любовь»
Судьба Батони сложилась удачно. Уже в начале 1740-х у него не было недостатка в заказах на алтарные образы, мифологические, исторические и аллегорические картины, а в 1741 он был принят в члены Академии Святого Луки.
Батони вошёл в Риме в большую моду, особенно после того, как его коллега и соперник Антон Рафаэль Менгс, представитель раннего неоклассицизма, переехал в 1761 году в Мадрид.

Портрет девушки
Батони был дважды женат: в 1729 — на Катерине Сети (ум. в 1742 г.), а позднее, в 1742 — на Лючии Фаттори. Из его двенадцати детей трое сыновей были его помощниками в занятиях искусством.
«Клеопатра и Марк Антоний»
Начиная с 1759 года Батони жил в большом доме на Виа Бока ди Леоне в Риме, где размещалась его студия, выставочные комнаты и школа рисования.
Помпео Батони умер в Риме, и, согласно молве, завещал свою палитру и кисти Жаку Луи Давиду.