Утучняется плоть,
Испаряется пыл.
Годы вышли на медленный ужин. 
И приятно подумать, 
Что все-таки был 
И кому-то бывал я нужен.

Мне Маркса жаль: его наследство
свалилось в русскую купель:
здесь цель оправдывала средства, и 
средства обосрали цель.

Во благо классу-гегемону, 
чтоб неослабно правил он,
во всякий миг доступен шмону 
отдельно взятый гегемон.

Слой человека в нас чуть-чуть 
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть, 
поднять обратно очень сложно.


Я молодых, в остатках сопель, 
боюсь, трясущих жизнь, как грушу,
в душе темно у них, как в жопе, 
а в жопе — зуд  потешить душу.

Когда истории сквозняк 
свистит по душам и державам, 
один — ползет в нору слизняк, 
другой — вздувается удавом.

Добро, не отвергая средства зла, 
по ним и пожинает результаты;
в раю, где применяется смола, 
архангелы копытны и рогаты.

По крови проникая до корней, 
пронизывая воздух небосвода, 
неволя растлевает нас сильней, 
чем самая беспутная свобода.

Перо и глаз держа в союзе,
я не напрасно хлеб свой ем:
Россия — гордиев санузел 
острейших нынешних проблем.

Мне повезло: я знал страну, 
одну-единственную в мире, 
в своем же собственном плену 
в своей живущую квартире.


В года растленья, лжи и страха 
узка дозволенная сфера:
запретны шутки ниже паха и 
размышленья выше хера.

С историей не близко, но знаком, 
я славу нашу вижу очень ясно:
мы стали негасимым маяком, 
сияющим по курсу, где опасно.

Возглавляя партии и классы, 
лидеры вовек не брали в толк, 
что идея, брошенная в массы, — 
это девка, брошенная в полк.

Все социальные системы — 
от иерархии до братства — 
стучатся лбами о проблемы 
свободы, равенства и блядства.

Нас книга жизни тьмой раздоров 
разъединяет в каждой строчке, 
а те, кто знать не знает споров, — 
те нас ебут поодиночке.

В нас пульсом бьется у виска 
душевной смуты злая крутость;
в загуле русском есть тоска, 
легко клонящаяся в лютость.

Имея сон, еду и труд, 
судьбе и власти не перечат, 
а нас безжалостно ебут, 
за что потом бесплатно лечат.

Российский нрав прославлен в мире,
его исследуют везде,
он так диковинно обширен,
что сам тоскует по узде.

Зима не переходит сразу в лето, 
на реках ледоход весной неистов,
и рушатся мосты, и помнить это
полезно для российских оптимистов.

Не в силах нас ни смех, ни грех 
свернуть с пути отважного, 
мы строим счастье сразу всех, 
и нам плевать на каждого.

Любую можно кашу моровую 
затеять с молодежью горлопанской, 
которая Вторую мировую 
уже немного путает с Троянской.

[показать]