Несколько стихотворений Виктора Гофмана - моих любимых:

 

***

Так медлит снег, хотя пора настала.
Так беркут набирает высоту.
Так мчатся мимо станции составы,
тревожно громыхая на мосту.

Так дух свободный формы сторонится.
Так ветер моря в сети не поймать.
Так замирает белая страница
в сомненье слово первое узнать.

Так победитель Ганнибал при Каннах
глядит в огонь, неведомым томим;
и поутру среди холмов туманных
встаёт к войскам - и не идёт на Рим.

Так, может, сам Господь всего вначале,
создать решивший земли и моря,
чего-то ждал в возвышенной печали
и медлил всё - и, кажется, не зря.

 

Марлен

 

Зажившись в мире- хватишь горя;
и в пеньюаре голубом,
с бессонницей уже не споря,
стоишь,к стеклу прижавшись лбом.

Уже выхватывает крыши
расссвет сквозь утреннюю мглу...
На стенах- старые афиши,
афиши старые в углу.

Как по утрам встречать постыло
свои улыбочки со стен...
Как по пути тебя скрутило!
Как сморщило тебя,Марлен.

Из мёртвой жизни так блаженно,
так безнадёжно далеки
под медным солнцем смех Габена,
и в танках дымные пески.

Садись разглядывать подарки,
будить тоскою мужиков,
покуда льётся свет неяркий
у бесполезных пузырьков.

 

Санаторий

 

Старуха долго допивает чай,
оттягивая выбор после чая:
броди весь день,на лавочке скучай
или читай,над книгой засыпая.

Старик покорно ждёт, и трёт очки,
как ветеран- далёкую награду...
По вечерам- играют в дурачки,
а днём с туманной скукой нету сладу.

Ну,сколько можно обходить вдвоём
пригорок жалкий с рощицей сосновой;
и всё глядеть на тёмный водоём,
всё ждать и ждать кормления в столовой.

Кругом октябрь...Дорога в пустоту.
И скука по обочинам глухая.
Вот почему остывший чай во рту
она так долго держит,не глотая.

 

***

Словно небо вопрошая в муке,
в хрипе со слюною пополам,
разбросав беспомощные руки,
умирал Шаламов Варлаам.

Не на радость скорчился в кювете
вохровскому меткому стрелку,
не от дистрофии в лазарете,
не с блатной заточкою в боку.

А в спокойной,будничной палате
с вязаною шапочкой на лбу
на тоской искомканной кровати
завершал колючую судьбу.

Что тебе теперь стихи и проза,
радость пайки,отупевший страх?
Проступают борозды мороза
на тепло теряющих щеках.

Ну,а Ты,носившийся над бездной,
нас уже оставивший почти,
наклонись над койкою железной
и неверье страннику прости.

 

***

Этот крест не отдам никому.
Это бремя завещано мне,
как упрямая песня в дыму,
как пылающий голос в огне.
И, когда догорит на земле
тяжело развалившийся сруб,
я - как шорох в остывшей золе,
немота у запёкшихся губ.
Потому мне и ноша легка,
что со мной дирижёр говорит,
и над жизнью взлетает рука:
то взлетает рука, то парит.

 

Замерзающий бомж.

 

Где кружился?
Куда я бежал?
Вот я сложился,
как в маме лежал.

В чёрную стужу
Богу шепчу:
"Больше наружу
я не хочу.

Мучить негоже
на рубеже.
Господи,Боже,
вот я уже.".