Завидовать грешно, но судьба Вайды завидна. Он прожил 90 лет, снял почти 70 фильмов, до последних дней сохранял ясный ум и душевное здоровье, а все потому, что жил и работал в соответствии со своими взглядами, в гармонии со своей страной. Ему не приходилось кривить душой. И с Родиной, и с массовым зрителем он никогда не ссорился. Вайда не нуждается в посмертных панегириках, и мне, честно говоря, не очень интересно перечислять его заслуги перед мировым кинематографом.

Он был художник социальный, высказаться точно и своевременно ему было важней, чем создать шедевр (хотя некоторые его метафоры – скажем, карусель в знаменитом «Всё на продажу» – в историю кино вошли сразу). Самые знаменитые его фильмы – «Человек из железа» и «Человек из мрамора» – сегодня утратили часть своей актуальности, и слава Богу. Благо стране, в которой искусство утрачивает актуальность, и горе странам, где сатира столетней давности продолжает обжигать, как сегодняшняя.

[700x393]

Я о другом: о том, что Вайда – даже в сравнительно диссидентские времена, на рубеже семидесятых и восьмидесятых – никогда не шел против своего народа и народ никогда не провозглашал его врагом. Потому что быть патриотом в Польше как раз и значит защищать идеалы свободы и независимости, отрицать цензуру, заботиться о контроле над властью.

А в России быть патриотом и истинно народным художником, как нам продолжают внушать, – значит воспевать рабство, клеймить несогласных, поддерживать абсолютную власть, лизать ее, проклинать внешний мир и благословлять идейно-православного цензора.

И неважно, что все русские шедевры в любых жанрах создавались во время либеральных просветов, что даже расцвет науки – всегда, казалось бы, связанной с оборонным заказом – наступал во времена открытости и вписанности в мировой контекст. Не по результатам мы судим, и никто не вспоминает, что Шукшин и Тарковский, отец и сын Тодоровские, отец и сын Германы – дети «оттепелей». Вайде тоже приходилось идти против официоза. Но вместе с ним против официоза шел народ, у этого народа были ценности, и Вайда их с ним разделял. Иногда этот народ совершал ошибки и подлости. Вайда об этом говорил – как в «Девочке Никто» и «Страстной неделе». И никто ему в ответ не кричал: если вам не нравится – убирайтесь вон, в Россию или Америку! Чтобы снять народный эпос «Пан Тадеуш», ему не надо было впадать в сусальную стилизацию и кривить душой. Чтобы ощутить себя народным художником, ему не надо было лгать и унижаться.

Я же говорю: счастливец. И не надо мне возражать, что у них там чуть не запретили аборты.

У нас тут всей страной абортировали будущее, и ничего.

Оригинал — «Собеседник»