Игорь Стравинский, находясь в Италии, зашёл в антикварную лавку.
— Сколько стоит эта ваза? — обратился он к хозяину.
— Шесть тысяч лир, — ответил хозяин. — Но вам мы готовы продать эту вазу за четыре тысячи. Только потому, что это вы.
Польщённый композитор заплатил деньги и подумал: «А всё же не плохо быть знаменитым».
— Куда прикажете доставить вазу?
— В отель «Националь».
— А кому?
Шаг по лестнице между небом и землей
Однажды Мстислава Ростроповича и Галину Вишневскую пригласил на аудиенцию папа римский. Как вспоминал Ростропович, когда встреча была уже фактически завершена, папа обратился к нему: «Теперь в вашей жизни будет лишь одна проблема». Ростропович, по собственному признанию, тогда был просто опутан суетой, поэтому с некоторой иронией попросил папу уточнить эту проблему. Папа сказал: «Есть некая лестница между небом и землей, между Богом и человеком. Вы находитесь где-то на ее середине. Теперь, прежде чем решиться на какой-то поступок, задумайтесь — это будет шагом верх или вниз по этой лестнице...» С того момента, со слов Ростроповича, жить ему стало намного легче.
Зиновий Гердт о разнице между психами и дураками
Зиновий Гердт рассказывал:
«Ехал я как-то на машине, вдруг спустило колесо. Остановился, обошёл, поохал, делать нечего, нужно запаску ставить. А приключилось это на дороге рядом с психбольницей, вот так я на обочине, а вот так высокий каменный забор. Ну и пока я возился с домкратом, отворачивал колесо, на заборе стали собираться психи, поглазеть. Сидят молча, внимательно смотрят. Немного нервничаю: торопился, авария эта некстати, жара, и психи вот ещё... Вот так поглядывая на забор продолжаю ремонт — откручиваю гайки, складываю аккуратно в колпак, перевёрнутый тарелкой.
Отставляю колпак в сторону, снимаю колесо, иду за запаской. И тут мимо проносится автомобиль, краем шины задевает колпак, гайки разлетаются все до единой не пойми куда... В отчаянии хватаюсь за голову, сползаю на землю... Катастрофа! Тут с забора доносится:
— А вы с других колёс по одной гаечке снимите, на них запаску закрепите и потихонечку до станции, а там вам помогут.
А ведь он совершенно прав, это выход!
Смотрю на него с нескрываемым изумлением. А он, прекрасно понимая ситуацию:
— Да, я псих. Но это не значит, что дурак».
Из жизни Франца Легара
..Молодой и еще никому не известный, Франц Легар зарабатывал на жизнь уроками музыки. Однажды в разговоре с друзьями музыкант сообщил, что ему очень и очень повезло: он дает уроки музыки своей квартирной хозяйке и за это получает бесплатный обед.
— И что, она обнаруживает дарование? — поинтересовался один из друзей.
— Безусловно, — ответил Франц. — Особенно ей удаются пирожки.
***
...Как-то раз Легару довелось дирижировать небольшим оркестром в одном провинциальном городе. Оркестр был плох. После первой же репетиции композитор без обиняков сказал местному дирижеру:
— Уважаемый маэстро, трубач и барабанщик в вашем оркестре играют так громко, что я совершенно не слышу ни скрипок, ни виолончелей...
— Но как раз этого-то мы и добиваемся, — со вздохом отвечал дирижер.
— С какой целью? — от души удивился Легар.
— Ах, многоуважаемый господин Легар, лучше не спрашивайте...
— Но почему же?
— Потому что, как только вы услышите наших скрипачей и виолончелистов, вы сами это поймете...
***
Однажды молодой и склонный к плагиату композитор поделился с Легаром:
— Не знаю почему, но мне лучше всего работается ночью... В эту пору музыка дается мне так легко — мелодии будто сами рождаются в моей голове...
— Что ж, в этом нет ничего удивительного, мой дорогой, — добродушно отозвался Легар, — ведь общеизвестно, что ночь — самое подходящее время для грабежа...
***
Как-то со смехом Легар рассказывал и о таком эпизоде из своей жизни:
— Однажды мне пришлось дирижировать оркестром небольшого провинциального городка, где меня встречали как национального героя. Придя на репетицию, я с радостью увидел, что, сверх ожидания, оркестр хорошо укомплектован. Среди инструментов был даже тромбон! Во время репетиции, однако, соло этого тромбона не прозвучало. Остановив оркестр, я спросил: «Уважаемый, почему вас не слышно?» — «К сожалению, я не умею играть на тромбоне, — ответил музыкант. — Мне дали его только сегодня, чтобы наш оркестр произвел на вас лучшее впечатление».