На душе у Марьи в тот день было тяжко. Она и сама не могла бы сказать почему: все ведь складывалось не то, чтобы хорошо...Великолепно! Бабушка и дедушка гордились ее успехами, учителя хвалили ее, а зимой, когда она, наконец, появилась в свете, заметил ее на балу сам государь император! Тогда же, под конец 1836 года, был ей пожалован фрейлинский шифр! И, все же, теперь ей было не по себе. Родные ее становились все мрачнее, по углам слышались шепотки, затихающие при Марьином появлении...оттого-то и было ей неспокойно.
Мария родилась в 1819 году в семье сенатора Аркадия Алексеевича
Столыпина и его супруги Веры Николаевны. Она стала четвертым ребенком и первой девочкой...впрочем, на достигнутом ее родители не остановились - практически один за одним на свет появилось еще трое детей. Возможно, их было бы и больше, но глава семьи скончался в 1825 году, оставив вдову с многочисленным потомством на руках.
Порядок этот неожиданно изменился в 1834 году, когда дети остались сиротами:
"Вера Николаевна занемогла нервической горячкой, и после двухнедельной болезни мы её лишились 4-го января 1834 года."
Их воспитание окончательно взял на себя дед. Граф Мордвинов, сделавший карьеру на флоте, а после отметившийся на политическом поприще, отличался твердостью взглядов и прямотой речей, как и подобает военному человеку. Образцовый семьянин, некогда по большой любви взявший в жены англичанку, дочь консула, он жил "открытым" домом, собирая в своем имении широкий круг людей образованных и интересных. Неудивительно, что дети были приняты со всем добросердечием: их баловали, но без излишеств. Всем им, как мальчикам, так и девочкам было дано соответствующее образование: дети знали языки, обучались живописи и музыке. Мальчикам прочили военную карьеру, а девочки...девочек традиционно ожидало замужество.
"Не запомню красоты, подобной её. Это была прекраснейшая мраморная статуя величайшего из художников, оживленная изящным сочетанием грации и величия, спокойствия и сердечности, на которой улыбка всегда сливалась с кротким и ласковым взглядом."
Впрочем, внимание это графом Мордвиновым было сочтено нежелательным, а уж когда девушка была пожалована во фрейлины императрицы Александры Федоровны, он и вовсе обеспокоился: благоволение императора Николая I к юной девице могло окончиться для нее...изрядными проблемами.
"Будущего жениха своего она не знала. Бывал он в доме Мордвиновых, где его любили, но она никогда о нём не думала. Ей было едва 17 лет, и сидела ещё она за уроками, когда прислали ей сказать, что её зовёт Генриетта Александровна Мордвинова, которая тут же и объявила ей, что она должна выйти замуж за избранного ею жениха И. А. Бека. Марья Аркадьевна растерялась, чуть ли не заплакала и не сразу поняла, в чём дело. Жениха представили, возражений не допустили, и свадьба состоялась".
Столь внезапное решение патриарха семьи было одобрено не всеми: проживая в семье деда, официально Мария находилась под опекой своего дяди по отцу - Афанасия Столыпина. Тот, не поставленный в известность об этих матримониальных планах, был не на шутку встревожен, считая, что девушка еще слишком юна для брака, тем более с тем, кого она едва знала. Не в пользу Ивана Бека говорили не только чувства невесты...Имелись и более прозаические причины: Бек, в отличие от Мордвиновых и Столыпиных, происхождением похвастаться не мог, его отец был акушером императрицы Екатерины II, что, конечно, было не только почетно, но и соответствующе вознаграждено, однако, с точки зрения знатности рода весьма сомнительно. Семейный скандал, впрочем, быстро утих: с мнением графа Мордвинова решались спорить немногие.
