С недавних пор главной достопримечательностью Ваганьковского стало не место упокоения Высоцкого, Есенина, Миронова и многих других талантов и светочей Отечества или пресловутый памятник Золотой Ручке, а вот это, надгробие неизвестной:
Черникова Лидия Владимировна (1941-2015)
Памятник установлен пару лет назад, в 2017-м, и даже если вас не приведет к нему любой из местных экскурсоводов ( а он непременно приведет) не наткнуться на него проблематично.
Крупная скульптура, издалека навевающее нечто буддистское, расположена почти у главного входа на одной из центральных аллей.
Говорят, является самой дорогой за всю историю кладбища - озвучивается стоимость от 17 миллионов рублей.
Надгробие, заключено в склеп из нержавейки и стекла, выполнено из цельного куска греческого мрамора. Внутри - всегда живые цветы.
Остается только предполагать, кому и за что так дорога была эта женщина, в интернете достоверной информации нет. Единственная зацепка находится на сайте автора памятника - скульптора Ивана Коржева, название сего произведения - "Надгробие матери из мрамора". Там же сам скульптор пишет:
Вы никогда не задумывались над тем, что устанавливая памятник на могилу близкого Вам человека, Вы рассказываете сокровенную историю своих отношений? Вы рассуждаете о том каким он был, что любил, чем отличался от окружающих, какие имел привычки, как смотрел на Вас…
Таких историй миллионы, но каждая из них единственная в своем роде и прекрасна. В этих историях нет места ненависти и злобе. Остается только любовь и красота. Каждый ушедший из этого мира человек неповторим и я, Иван Коржев, убежден в том, что таким же неповторимым должно стать его последнее материальное воплощение на земле — надгробие.
Еще один из привлекающий взгляд неповторимостью - выдающийся размерами и стилем памятник молодой девушке. Стая птиц метафорично уносит за собой ее образ - трогательно и печально. И тоже живые цветы.
Но обратили внимание на четыре вековых надгробия, входящих в композицию, как бы отодвинутых и развернутых под прямым углом к центральному памятнику? Мы обратили.
На Ваганьковском , одном из старейших столичных кладбищ, захоронения расположены плотно и хаотично, современные повсеместно наслаиваются на вековые, ритуальный и просто порядок давно затерялись во времени. Святое смерти пепелище уныло, но далеко однообразности.
"-Каратыгин, Тальони, - перечислял Бомбардов,ведя меня от портрета к портрету,- Екатерина Вторая, Карузо, Феофан Прокопович, Игорь Северянин, Баттистини,Эврипид, заведующая женским пошивочным цехом Бобылева." М.А.Булгаков "Записки покойника"
А вот на фото ниже каменная глыба указывает место упокоения Булата Окуджавы. Честно, долго соображала, что символизирует волнообразно выложенная брусчатка, пришлось подсмотреть. А вы догадались?
Булат Окуджава ((1924-1997)
Самая ухоженная, опрятная, озаренная светом сакрального поклонения могила из всех виденных мной на Ваганьковском , на которой каждый огражденный сантиметр пропитан нежностью и любовью заботливых рук, без пафоса и показной дороговизны, - могила актера Вадима Спиридонова, ушедшего в декабре 1989-го, 30 лет назад. Мощнейшая мужская энергетика и несомненный актерский талант до сих пор не оставляют равнодушными женские сердца.
Он умер во сне. Говорят, такая смерть - дар небес избранным.
Вадим Спиридонов (1944-1989)
"Годы, люди и народы Убегают навсегда, Как текучая вода. В гибком зеркале природы Звезды - невод, рыбы - мы, Боги - призраки у тьмы. "
Велимир Хлебников
Надгробие Эдуарда Стрельцова не из ряда обычных. Обычно памятники выдающимся спортсменам отражают символику соответствующего вида спорта, или клуба, или достижений: боксеру - перчатка, хоккеисту - шайба... К слову, и у Стрельцова в Москве есть два вполне канонических воплощения в бронзе, с мячом:
Но надгробие легендарного футболиста на Ваганьковском словно нарочито игнорирует его главную ипостась. Лаконичная , не осложненная деталями композиция, предельно коротким путем ведет к ассоциации с талантом, разрушающим препятствия, тюремные стены, чужие ворота и ...себя...
Эдуард Анатольевич Стрельцов (1937-1990)
Как видите, захоронение выглядит довольно запущенным, неприкаянным , а кокориных -мамаевых стоило бы иногда водить сюда на экскурсии. С экскурсоводом.
Эдуард Стрельцов (Евг.Евтушенко):
Но было нечто в нём бесспорное -
талант без края и конца.
Его - и лагерником - в сборную
во сне включали все сердца.
Его любили, как Есенина,
и в нам неведомый футбол
он, как Есенин, так безвременно
своё доигрывать ушёл.
К слову, о саморазрушении - гениальный и невозможный Даль тоже здесь, на Ваганьковском:
Олег Даль (1941-1981)
Елизавета Алексеевна Даль пережила мужа на 22 года.
И ломать меня ломали,
И терзать меня терзали,
Гнули, гнули до земли,
А я выпрямился...
Я не клялся, не божился,
Я легко на свете жил.
Хоть в четыре стенки бился,
Волком на луну не выл...
Олег Даль зима. Монино.1981
Но идем дальше.
В наши дни, когда граждане ограничены лишь собственным вкусом и финансовыми возможностями в стремлении увековечить память близких , кладбище полнится оригинальными изваяниями, открывающихся далеко не каждому проходящему.
Вот на фото ниже одна из мемориальная композиций, дающая простор для интерпретаций:
Мне не хватило опыта и эрудиции, дабы сложить сюжет или хотя бы узнать прообраз в фигуре с крестом, но пройти мимо, не обратив внимания, сложно.
Пращуры были выигрышно проще и практичнее нас в ритуальных вопросах. Здесь скромное вековое надгробие
Мироненко Борис Иосифович (1907-1920)поведает прохожему краткую историю ученика 3 класса реального училища , попавшего майским утром 1920-го под грузовой трамвай. Трамваи уже были, а медицины и антибиотиков еще не было, мальчика не спасли. Просто, понятно, грустно и сто лет тому.
Еще одно старинное семейное захоронение - Плакальщица - белый мрамор, неоклассицизм
Говорят, если постоять босиком на могиле блаженного Николая исцеляются больные ноги. И не только. Московский юродивый преставился в 1913-м году, но, как видите, народная тропа к его захоронению не зарастает.
Покраска Креста Желаний голубой эмалью - явно дело рук паломников. Считается, что для общения напрямую с блаженным нужно встать прямо на камушек под крестом ( нет,мы не вставали).
И это далеко не все чудеса и тайны Ваганьковского. " В игольчатых чумных бокалах
Мы пьём наважденье причин,
Касаемся крючьями малых,
Как лёгкая смерть, величин.
И там, где сцепились бирюльки,
Ребёнок молчанье хранит,
Большая вселенная в люльке
У маленькой вечности спит."