Эпоха, легенда, исполин, титан, памятник.
Много славословий в последние дни слышу о Кобзоне.
О наших отношениях с Иосифом говорить не буду, есть вещи, которые о только что  ушедшем вспоминать не принято.

Мы работали вместе в одних концертах, плавали а одних круизах, сидели за одним столом, соблюдая на людях нейтралитет, при жизни оставаясь врагами.
Но есть две истории, которые для меня характеризуют Кобзона, как человека уникального и вневременного.
Первая, это когда умер известный конферансье Эмиль Радов. Никто
из близких не забрал его труп из морга и Радова похоронили в общей могиле с бомжами.
Иосиф за свои деньги эксгумировал тело бывшего коллеги и захоронил в отдельной могиле на Востряковском кладбище.
И вторая, когда умер замечательный конферансье Борис Брунов.
Его отказались хоронить на Новодевичьем, ввиду того, что он не народный артист СССР (на этом кладбище хоронят только народных СССР). Иосиф отдал ему своё место, рядом с могилой Юрия Никулина, мотивируя, что сам хочет быть похороненным только рядом с мамой на Востряковском.
И ещё, маленькая деталь. Незадолго до ухода, он пообещал сделать все, чтобы мне дали звание народного...
Земля ему пухом. Прости и прощай.


Станислав Садальский (sadalskij)