Это цитата сообщения Cymylau Оригинальное сообщение
Появление загадочной статуи с разбитым кувшином, из которого льётся вода, на протяжении вот уже двух столетий окутано романтической тайной. И раскрыть её нам, по всей видимости, не дано, поскольку документов нет. Это для придворных острословов всё сразу стало ясно. В те времена были модны басни французского поэта Ж. Лафонтена. Фонтан тут же окрестили «Молочницей», а историю появления её в парке объяснили тем, что будто бы скульптор Павел Петрович Соколов вдохновился сюжетом басни и Ж. Лафонтена «Молочница, или Кувшин с молоком»о французской крестьянке Теретте. А то, что на «гром-камень» уселась босоногая красавица в греческой тунике, удивительно напоминающая лицом и фигурой Елизавету — жену Александра I, это как-то осталось незамеченным. Или велено было не замечать...
Император Александр I Павлович был женат на немецкой принцессе Луизе-Марии Августе Баден-Дурлахской, принявшей при переходе в православие имя Елизаветы Алексеевны. От этого брака в мае 1799 года у них родилась дочь Мария, но, прожив немногим более года, в июле 1800-го она умерла. Смерть дочери потрясла молодую мать. Её опечаленную фигуру можно было часто видеть на дорожках дворцовых парков. Многие историки считают, что именно в память об ушедшей из жизни дочери Императрицы итальянский скульптор Паоло Трискорни преподнес Елизавете Алексеевне скульптурную композицию — горюющая молодая женщина сидит, подперев голову рукой.
Желая развеять грусть светлой Императрицы, скульптор дарит ей вторую свою работу — «Девушка, играющая с голубком». Это своеобразный символ веры в то, что у неё дети ещё будут. Так и случилось. В ноябре 1806 года венценосная мать родила дочь, названную ее именем. Но, к сожалению, и она не дожила до двух лет. Маленькие дочери императорской четы упокоились в Благовещенском соборе Александро-Невской лавры, а подавленная горем Императрица стала вести затворнический образ жизни, почти не выезжая из Царского Села.
[показать]Здесь уместно немного рассказать об облике самой Императрицы. Вот как передаёт свои впечатления о ней французская художница Элизабет Виже-Лебрен , которую пригласили в 1795 году написать портрет Елизаветы Алексеевны в Царском Селе. Приближаясь к дворцу, художница вдруг заметила в окне нижнего этажа молодую женщину, поливавшую горшок гвоздики. «Ей, казалось не более 17 лет, — писала потом Виже-Лебрен, — черты лица её были тонкими и правильными, а сам склад его восхитительным. Прекрасный цвет лица не был оживлён румянцем, но по белизне своей соответствовал его ангельски кроткому выражению. Пепельно-белокурые волосы ниспадали па шею и лоб. Она была в белой тунике, небрежно перевязанной поясом на талии, тонкой и гибкой как у нимфы. Вся фигура этой молодой особы, облик, который я только что набросала, таким чарующим образом выделялась из глубины комнаты с колоннами, обитой розовым газом с серебром, что я воскликнула: «Да это Психея!». То была великая княгиня Елизавета, супруга великого князя Александра». Некоторые музыковеды считают, что именно Елизавете Алексеевне посвятил Бетховен свою ” К Элизе”.
Описания современников позволяют судить о ярком впечатлении, производимом Елизаветой на всех, кому доводилось видеть её. Вот как описывал портрет 26-летней уже Государыни (в годы, предшествующие созданию «Царскосельской статуи»), секретарь саксонского посланника: «Трудно передать всю прелесть Императрицы: черты лица её чрезвычайно тонки и правильны: греческий профиль, большие голубые глаза и прелестнейшие белокурые волосы. Фигура её изящна и величественна, а походка чисто воздушная. Словом, Императрица, кажется, одна из самых красивых женщин в мире».
Не удивительно, что многие чистые сердца пылали тайной любовью к своей Государыне. «Вся гвардия, эта истинная элита русской знати, — вспоминала одна из её современниц, — была сердцем и душой предана Императрице; для гвардейцев видеть её было счастьем, служить ей — высшим блаженством...
[показать]Среди блистательных офицеров Императорского Генерального штаба выделялся молодой человек в звании капитана Призванный по долгу службы постоянно находиться рядом с Их Величествами, этот молодой человек позволил себе опасное счастье любоваться своей Царицей. Их многое разделяло, однако любовь, как молния, сверкнувшая в его сердце, отразилась эхом в её душе.
Устав от холодности мужа, оказавшись практически в одиночестве в высшем свете, Елизавета Алексеевна отчаянно нуждалась в сочувствии, внимании и любви. Она нашла это в своих отношениях с штаб-ротмистром Кавалергардского полка Алексеем Охотниковым, ставшим её любовником около 1803 года и вероятным отцом её второй дочери Елизаветы.
Историк Кавалергардского полка С. А. Панчулидзев передает семейное предание о зарождении чувств:
«Муж — высокопоставленное лицо — невзирая на красоту, молодость и любовь к нему своей жены, часто изменял ей. Ко времени ея сближения с Охотниковым она была окончательно покинута своим мужем, который открыто ухаживал, даже в ея присутствии, за одной дамой того же круга. Про эту связь говорил весь Петербург. Иные не находили в том удивительного, считая забытую жену за слишком серьёзную и скучную, и вполне оправдывали легкомысленность мужа; другие смотрели с сожалением на молодую женщину, переносившую с достоинством это тяжелое и незаслуженное оскорбление. Между таковыми был и Охотников. Чувство Охотникова возросло от сознания, что оно никогда не встретит взаимности, так как в Петербурге все говорили о неприступности молодой женщины и любви ее к своему мужу. Но, вероятно, последняя измена переполнила чашу терпения молодой женщины. И, покинутая, одинокая, она невольно заметила взгляды молодого офицера. В них она прочла глубоко скрытое чувство любви и сожаления к ней; видя эту симпатию к ее несчастию, она сама увлеклась. Любовь их продолжалась два года».
Известно, что он писал ей: «Не беспокойся, часовой меня не видел, однако я поломал цветы под твоим окном», «Если я тебя чем-то обидел, прости — когда страсть увлекает тебя целиком, мечтаешь, что женщина уступила бы нашим желаниям, отдала все, что более ценно, чем сама жизнь». По-видимому, передавала письма и была посредницей некая М. В настоящее время опубликован, как считается, чудом сохранившийся дневник императрицы, где он выведен под псевдонимом Vosdu.
После смерти Елизаветы новые монархи Николай 1 и Александра Федоровна в бумагах покойной также нашли письма Охотникова. Император сжег их, но осталась запись в дневнике императрицы о впечатлении, произведенной на нее бумагами предшественницы и цитировала письма Охотникова:
«4/16 июля. Если бы я сама не читала это, возможно, у меня оставались бы какие-то сомнения. Но вчера ночью я прочитала эти письма, написанные Охотниковым, офицером-кавалергардом, своей возлюбленной, императрице Елизавете, в которых он называет ее ma petite femme („моя женушка“), mon amie, ma femme, mon Dieu, ma Elise, je t’adore („мой друг, моя жена, мой Бог, моя Элиза, я обожаю тебя“) и т. д. Из них видно, что каждую ночь, когда не светила луна, он взбирался в окно на Каменном острове или же в Таврическом дворце (im Taurischen Palast), и они проводили вместе 2-3 часа. С письмами находился его портрет, и все это хранилось в тайнике, в том самом шкафу, где лежали портрет и памятные вещи ее маленькой Элизы (вторая дочь Елизаветы Алексеевны) — вероятно, как знак того, что он был отцом этого ребенка. Мне кровь бросилась в голову от стыда, что подобное могло происходить в нашей семье, и, оглядываясь при этом на себя, я молила Бога, чтобы он уберег меня от такого, так как один легкомысленный шаг, одна поблажка, одна вольность — и все пойдет дальше и дальше, непостижимым для нас образом»
[351x440]
Элизабет Виже-Лебрен Портрет Великой княгини Елизаветы Алексеевны 1798 г.
Их мимолётный нечаянный роман был жестоко оборван великим князем Константином- братом Императора Александра 1, давно пытавшимся добиться ответных чувств Императрицы. Предмет единственной страстной любви Елизаветы был смертельно ранен ударом кинжала в бок подосланным убийцей, когда возвращался поздним вечером со спектакля в Эрмитажном театре. Рана была нечистой и, проболев 4 месяца, Охотников скончался.
Хотя существует и еще одна,более правдоподобная версия смерти Охотникова. И в дневнике Елизаветы Алексеевны, и в других документах значится, что Охотников был болен чахоткой. Собственно, его прошение об увольнении со службы было подано в октябре 1806-го. И в качестве причины отставки он указывает "за имеющейся в нем грудной болезнью". Великий князь Константин Павлович оказался привязан к этой истории лишь потому, что по получении прошения Охотникова об отставке распорядился выяснить "действительно ли он к службе неспособен, а что по тому окажется, мне донести". Так что сгубила Охотникова осложнившаяся болезнь.
Вел. кн. Николай Михайлович в биографии императрицы пишет, что она приезжала в его дом попрощаться с умирающим, что было весьма опасным в ее положении. На другой день сестра Елизаветы, принцесса Амалия забрала оттуда шкатулку с письмами императрицы, которые ее поклонник завещал ей вернуть .Умер кавалергард Алексей Охотников 30 января 1807 года на 27-м году жизни
Монье Жан Лоран. Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны 1807 Холст масло
Похоронили не слишком родовитого и богатого дворянина Охотникова на привилегированном Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Через полгода после смерти на могиле был установлен сохранившийся и поныне памятник работы известного скульптора Мартоса .Мраморный памятник представляет собой скалу, возвышающуюся над надломленным от удара молнии деревом. На скале в тёмном покрывале сидит молодая женщина, склонившаяся над погребальной урной. На мраморной плите, вмонтированной в скалу, выгравированы имя умершего, дата смерти и трогательная эпитафия: «Здесь погребено тело кавалергардского полку Штабс-ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, скончавшегося генваря 30 дня 1807 года, на 26 году от рождения».Черты лица молодой женщины напоминали современникам облик Елизаветы Алексеевны.
Памятник дорогой. Родственникам кавалергарда он был явно не по карману. Говорят, что он был заказан и оплачен «некой дамой пожелавшей остаться неизвестной».
Через год после смерти Алексея Елизавета похоронила дочь. Дочка Елизаветы и Алексея Охотникова была похоронена, как и первая дочь императрицы, в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Поэтому, посещая в монастыре могилы дочерей, Елизавета Алексеевна могла, не привлекая внимания, навещать и могилу Охотникова. Говорили, что императрица часто посещала могилу, срывала с нее анютины глазки и брала их с собой на память.
Неизвестный художник Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны в парке Царского Села (копия)
Автор оригинала Джордж Доу 1820-1825
(Государственный музей Этнографии)
Таковы были обстоятельства этой драматической истории. В ту романтическую эпоху подобных историй было немало, но мало кто заплатил такую жестокую цену. На этом женская судьба Елизаветы Алексеевны завершилась. С той поры на ее лице стали заметны следы затаенного страдания…
С начала 20-х годов близкие к императорской чете люди стали замечать, что отношения между супругами становились все более нежными Но здоровье императрицы заметно ухудшилось. Летом 1825 года врачи потребовали, чтобы зиму Елизавета Алексеевна провела в теплых краях. Они рекомендовали Францию, Италию, юг России. После долгих обсуждений был выбран Таганрог – городок на берегу Азовского моря. Царь выехал первым, через пару дней – императрица. На протяжении всего пути он писал ей письма, записки, полные любви и тревоги. Прибыв на место, он сам устраивал для нее комфортное жилище, расставлял мебель, вбивал гвозди для картин, приводил в порядок прогулочные дорожки в городском саду. Жизнь их в Таганроге была простой, уединенной, покойной, почти идиллической, и Елизавета Алексеевна стала оживать не только физически, но и морально. Но царя ждали государственные дела - он хотел осмотреть южные губернии. Он объехал весь Крым, но поездка очень утомила его, он приехал простуженный, совсем больной. Александр умер 19 ноября 1825 года. Елизавета Алексеевна была с ним до последней минуты, держа его руку в своей.
Источник иллюстрации: Государственная Третьяковская галерея. Британский совет.
Жизнь для императрицы потеряла смысл, здоровье ее стало ухудшаться. Она скончалась в ночь на 4 мая 1826 года в уездном городке Тульской губернии Белеве, лежавшим на пути ее следования из Таганрога в Петербург. Умершей ее в Петербурге никто не видел
Безвременная, неожиданная смерть монархов казалась современникам чем-то таинственным. Она породила легенды о перевоплощении Александра I в сибирского старца Федора Кузьмича", а Елизаветы Алексеевны в простую монахиню Веру-Молчальницу из Сырковского монастыря" . Она прожила много лет и скончалась 6 (19) мая 1861 года в Сырковом монастыре. При этом отмечалась любопытная подробность: келья "Молчальницы" по внешнему виду являлась копией с томской кельи старца Феодора Кузьмича.
