Сейчас уже трудно вспомнить, как долго жители нашего дома добивались, чтобы около подъездов, как и в любом другом цивилизованном городе, поставили лавочки. Лавочки были жизненно необходимы бабушкам, не только для того, чтобы посидеть, обсудить и проводить недобрым осуждающим взглядом, но и для того, чтобы передохнуть перед подъёмом на свой высокий этаж с тяжеленными сумищами. Долго ли, коротко ли, но лавочки, в конце концов, поставили.

Не прошло и трёх лет, как стали они излюбленным местом досуга для несознательных элементов в виде дворовых алкоголиков, которых в нашем дворе в последнее время что-то многовато развелось. Особенно сильно полюбились лавочки первого и третьего подъездов. Наша, второподъездная поначалу полюбилась тоже, но потом сосед с третьего этажа, унаследовавший квартиру от бабушки, вызвал для одной из таких компаний полицию, а в другой раз самолично выволок одного из алкашей из подвала, где тот нужду пытался справить, и компании больше на наших досках не сидят. Потому что, сами понимаете, наша лавочка в глазах контингента резко потеряла свою привлекательность.

Тем труднее стало жителям первого подъезда, в котором, кстати сказать, большая часть этих алкоголиков и проживает. Да к ним ещё и наши присоединились. И пошла гулять ивановская. Каждую ночь гульбища, пьяные вопли, мексиканские страсти с выяснениями отношений на повышенных тонах. Даже я, проживая на втором этаже, просыпалась от диких воплей часа в четыре утра, когда у алконавтов пересменка случалась.

А в первом подъезде, таких соседей как у нас на третьем этаже, нет. Да и жильцы там с самого первого заселения не менялись. Все друг друга знают. В гости друг к другу ходили, соль одалживали, урожаем делились, детей крестили, родных хоронили. Ну как тут полицию вызывать? Неэтично же. Патовая ситуация, в общем. Но сил и дальше терпеть все эти безобразия совсем уже не стало. Тем более, что любители прибухнуть на свежем воздухе и физиологические свои отправления не домой бегают справлять. Поэтому, кроме бессонной ночи каждое утро, вышедших из подъезда ожидали всякие малоприятные ароматы, лужи и иногда даже кучки.

Соседки первого этажа, которые больше всех настрадались, решили пойти иным путём. Тётя Алла, которая и из дому-то не каждый день может выйти по причине больных ног, собрала себя всю в кулак и обошла все квартиры с бумагой, в которой требовала лавочку срыть. И тринадцать квартир как одна данную бумагу подписали. Не подписали только двое – которые больше всего и любят возлияниям на свежем воздухе предаваться. И как уж это так получилось, я не знаю, но в час икс, когда мужики из управляющей компании пришли с инструментом исполнять волю жильцов первого подъезда, около той лавочки оказались хозяйки двух этих самых квартир, которые были против уничтожения лавочки. И обе они, обладая не только скандальным опытом использовать в дискуссии запрещённые сведения и даже тяжёлые предметы, но и лужёнными глотками, грудью встали на защиту этого предмета городского пейзажа.   

Слово за слово, из своих квартир выскочили инициаторы процедуры, зацепились языками и весь дом, а также совершенно посторонние мужики, имел возможность прослушать исторический экскурс про облико морале как этих, так и тех, а также узнать не безынтересные данные о том, кто инвалид, а кто здоровый, и чей инвалид металлолом с закрытого завода ворует (подсудное, между прочим, дело), и кто вот деньги на похороны собирать отказалась, потому что ноги не ходят, а из-за лавочки выздоровела и все квартиры обошла, и у кого чьи родственники сколько времени рассиживают, и кто все углы обоссал, и кто котов с кошками подкармливает и многое-многое другое… Можете мне поверить, интереснее информации я в жизни не слыхала и теперь у меня, если что на всех четырёх участниц конфликта имеется компромат. Только он мне вряд ли поможет, потому что если эти бабули не смогли друг друга перекричать двое на двое, то можно себе представить, что останется от меня, если я вдруг решусь ввязаться с ними в дискуссию. Но ещё интереснее мне было наблюдать за мужиками, которые стояли, лучась странными улыбками.

Апофигей наступил, когда к группе разоблачающих друг друга дам решительно направился САМ глава УК. Юрист, между прочим. Он не стал слушать доводы сторон и вынес категорическое решение. И обе стороны, кстати сказать, остались им недовольны, и обрушили на него все свои нерастраченные эмоции, чем вогнали его в краску и пот. А решил он следующее – мол по юридическим законам у меня есть месяц на выполнение заявки. Если протестующая сторона за месяц соберёт больше подписей, чем заявители, лавочку оставят, если не соберёт – снесут. Ну, красавчик же? Семь раз громогласно повторив вердикт, он поспешил смыться с места локальных боёв, оставив старушек на растерзание друг другу. Одни были в шоке, от понимания того, что собрать больше подписей у них не получится, другие всерьёз переживали, что за месяц кого-нибудь из них хватит инфаркт.

Ну, а пока шёл отпущенный месяц, алкаши притихли, по углам не гадили, смирно пили в кустах на детской площадке, и вели свою пропаганду среди неустойчивых элементов других квартир первого подъезда. Сама лично слышала подобную беседу и имею сведения об одном, минимум, переметнувшемся.

Впрочем, сроки вышли, лавочка стоит. Договорились, наверное...