Каждый раз, когда берёшь в руки книгу, написанную советским автором о событиях начала века, возникают определённые ожидания. Ожидания обилия агитации и пропаганды. Вот и в случае с книгой «Красные и белые» Алдан-Семёнова я приготовилась по мере сил и возможностей пропускать плевелы и выискивать зёрна. Впрочем, поисковик из меня такой себе, о Гражданской войне я знаю исчезающе мало. Собственно, что она была; что был такой красный командир Чапаев; что Фурманов, в честь которого в нашей области переименовали город, тоже в ней участвовал; и ещё про Будённого. Ну и кое-какие имена из того времени, в основном по названиям переименованных городов мне известны тоже. А. И про Тухачевского ещё знаю. Так вот, именно малый объём знаний об этом трагическом периоде нашего времени и сподвигнул меня взяться за книгу Алдан-Семёнова «Красные и белые».
Впрочем, судьба писателя настолько трагическая, что сама достойна быть описана в романе. Молодой, полный энтузиазма и творческих идей поэт попал под каток репрессий 30-х годов. Мало того, что попал сам, так ещё и товарищей своих, писателей оговорил. Под воздействием пыток. Из протокола допроса Семёнова-Алдана 5 апреля 1938 года:
«…Я вам расскажу обо всём. Я — враг Советской власти. Мною в августе 1936 года была создана террористическая организация (Решетников, Дьяконов, Лубнин). Были связи с Н. Заболоцким, О. Берггольц, Л. Пастернаком».
В общей сложности писатель провёл на Колыме в трудовых лагерях 15 лет. 5 июня 1957 года было установлено, что материалы против Семёнова-Алдана, Решетникова и других были сфальсифицированы работниками Управления КГБ по Кировской области. Осуждённые и обвиняемые полностью реабилитированы, а бывшие начальники Управления КГБ по Кировской области осуждены и приговорены к высшей мере наказания.
Учитывая, вышеприведённые факты, некоторые сомнения о качественном содержании книги возникают, но, книга написана, всё-таки, советским писателем и опубликована в СССР, поэтому и агитации, и пропаганды в ней предостаточно.
Алдан-Семёнов взялся за большой труд, нарисовать масштабную картину событий, происходивших на Восточном фронте гражданской войны. К сожалению, у него это не очень получилось. Точнее сказать, панорама начала вырисовываться начиная с третьей части. А это, на минуточку, всего двести страниц из шестисот.
В начале книги автор не даёт никаких описаний обстановки на фронте, кто что занимал, где была советская власть, а где держались белые правительства. Наверное, он считал, что всё это порядочному советскому читателю известно и так. Таким образом, первые две части свелись к описанию локальных боёв за тот или иной город, противостояния подполья обеих сторон, боёв местного назначения, настроений с той и другой стороны. В общем-то, можно сказать, что первые две части — это рассказ о начдиве Красной армии Азине Владимире Мартиновиче и боевом пути его отряда, а затем дивизии.
Читать первые части было тяжело из-за манеры изложения. Особенно тяжело было читать о красных. Повествование отрывочное, скачущее, рубленными предложениями. Без каких-либо связок между событиями, происходящими в разные временные отрезки. Сложилось впечатление, что красноармейцы не только говорят, но и думают исключительно лозунгами и патетическими предложениями. Ну, вот что это такое?
«Балтийские моряки, штурмовавшие Зимний, и волжские матросы, собирающиеся штурмовать Казань, выросли из русской почвы, в их жилах струилась жаркая, перемешанная с древесными соками кровь, лесная сила таилась в их мускулах».
При этом очень красивые и поэтические описания природы мест, в которых происходило действие, составляет какой-то кричащий контраст с описаниями действий и диалогами, из-за чего присутствует постоянное чувство диссонанса.
«Земля не принимала войны, земля шумела поспевшими хлебами, зелеными рощами, пахла грибами, тмином, мятой. Пунцовели яблоки, мерцали желуди, похожие на коричневые пули, созревала в лесах брусника.
На узорчатых перьях папоротников гудели шмели, в березняке стонала иволга, смолистым покоем дышал вереск. В небе скользили рваные облака, их тени пробегали по неубранным полям, пыльным проселкам; небо тоже не принимало войны.
Природа восставала против смерти, разрушения, пепла, и все же война врывалась в нежную полевую тишину, оставляла за собой выжженные деревни, расстрелянные города, опустошенные заводы. Жизнь морщилась, сникала от ее смертоносного запаха».
Описание «белых» на фоне описаний «красных» выглядят более живыми и человечными. Более осмысленны их замыслы, логичны действия. Белые на первых порах представлены очень опасным и изобретательным противником. Их коварные планы против власти большевиков обречены на успех. Создание тайных обществ, разветвлённая сеть провокаторов и шпионов. Военная и дипломатическая поддержка зарубежных правительств.
Войска красных – это плохо обученные, совершенно раздетые и разутые люди, малообразованные или не образованные совсем. В частях разброд и шатание, а сами бойцы напоминают разношёрстный сброд из сагитированных крестьян, татар и подозрительных личностей. На передовых периодически митингуют, чем и пользуется противник, уничтожая подразделения пулемётным огнём прямо во время этих митингов. Кроме этого складывается стойкое впечатление, что все первые победы в боях гражданской войны одержаны исключительно из-за безбашенности командиров отрядов, их неожиданных действий, которые невозможно логически просчитать, и благодаря идее, потому что невозможно ничем иным объяснить эти победы разутых и безоружных людей, идущих в атаки чуть не с голыми руками, против хорошо организованных и вооружённых белых частей.
«У нас есть неоспоримые преимущества перед противником. Самое важное преимущество — революционная сознательность наших бойцов… Дух революции движет вперёд сильнее славы и золота».
Красные под предводительством бывших царских офицеров переходят на сторону белогвардейцев целыми дивизиями. Поначалу возникает недоумение, каким образом вообще красным удалось победить в этой войне.
Постепенно картина меняется. Красные организуют подпольную сеть в занятых белыми городах. Появляются партизанские отряды. Меняется армия, постепенно превращаясь в организованные военные части. В стане красных ужесточается дисциплина. В стане белых наоборот начинается разложение. Царит белый бессмысленный и беспощадный террор. Справедливости ради стоит отметить, что и красный террор упоминается тоже. Разница в том, что с красным террором борются. Он, как бы явление временное, потому что высшие чины его не одобряют и купируют. Террор белый, не смотря на все установления и запреты высшего руководства, приобретает ужасающие масштабы. Складывается впечатление, что в рядах белых служат исключительно больные на всю голову садисты, не подчиняющиеся никаким приказам сверху.
Пожалуй, самым ярким представителем карающей руки большевиков является член особого отдела Саблин, в описание характера которого автор вложил, похоже, все те черты сотрудников НКВД, от которых пострадал во время собственных мытарств в их застенках. Он злобен, он искренне ненавидит всех – и белых и красных, он сочится злобой и его философия античеловечна:
«- Беспощадностью отличается гражданская война от войн обычных, рассуждал он. — Врага, одетого в иностранную форму, говорящего на чужом языке, распознать легко, а попробуй распознай его, одетого, как и ты, болтающего по-русски, как и ты. Поэтому убивай, никого не жалея, убивай во славу мировой революции».
«- Когда капиталисты грозят революции, нам нельзя беречь человеческие резервы. Народ практически неисчерпаем. Ненужные жертвы, скажете, неразумные потери? А кто посмеет взвешивать ваши потери, подсчитывать жертвы, если мы победим? Революция спишет все издержки».
Но за этим человеком присматривают старшие товарищи, держат его в узде, иногда дают по шапке, поэтому особо от его действий в романе никто не пострадал, хотя он точил зуб чуть не на весь командный состав Пятой армии.
К третьей части стиль изложения меняется кардинально. Честное слово, складывается ощущение, что их писали разные люди. Повествование становится плавным, никаких лакун, никакого прыганья. События освещаются всесторонне. Даётся описание состояния дел на обеих сторонах фронта. Правда и тут появляются некоторые словечки, которые заставляют таращиться некоторое время в страницу в попытке их осмыслить. Например: «Небо дышало зноем, воздух потерял ясноту». Ну да спишем это на особенности говора в Сибири и за Уралом.
Отдельная трагическая история рассказывается о Золотом запасе Российской империи. Сердце обливается кровью при чтении обо всех этих бесчисленных тратах, разбазаривании, отправлении за границу бесчисленных пудов серебра и золота, воровство охраной и всеми, кто имеет к нему доступ. Золото, серебро, драгоценности, разграблялись вагонами.
В целом, в романе даётся, всё-таки, картина постепенного становления Красной армии как новой, грозной силы, которую невозможно игнорировать. Описан вклад в развитие и формирование этой силы молодых командующих, в частности Тухачевского, разрабатывавшего новую стратегию для новой армии. Рисуется картина как от полной неразберихи с обеих сторон история пришла к тому, к чему пришла. Так же тщательно описаны превращения, происходящие в белом движении. От разрозненных правительств к Директории, от Директории к диктатуре Колчака.
Что сказать в заключении? Масштабы понесённых русским народом потерь в этой братоубийственной войне просто поражают. Массовые убийства, наряду с гибелью в кровавых беспощадных боях, выкосили огромное количество народа. Если приложить эти потери к жертвам Первой мировой, прибавить умерших во время голода, возникает вопрос, как вообще смогли выжить мы после всех этих потрясений и даже дать достойный отпор в грядущей Второй мировой войне. Очень тяжёлое чтение. Но нужное. В конце концов, свою историю нужно знать. И знать не только по работам современных исследователей, но и по произведениям авторов, которые могут передать дух того времени, чтобы было понятно, почему получилось именно так, а не иначе. У меня же сложилось такое мнение, не смотря на бесчисленные споры о том времени – не стоит считать наших предков, сделавших именно такой выбор, полными идиотами. Если при таком критическом раскладе, они шли на белогвардейцев с голыми руками, значит им было что отстаивать и было то, к чему они возвращаться не желали. И вы знаете, все эти страшные жертвы я не считаю напрасными. В конце концов, не известно, могла ли бы я сейчас просто прочитать эту книгу и написать эту рецензию, если бы тогда победу одержали не большевики, а белогвардейцы.