Досада. Именно это слово наиболее точно отражает мои чувства по итогу прочтения этой книги. Первыми моими словами после того как я перевернула последнюю страницу были: «И чо?» Возникло стойкое чувство, что меня надули. Что это такое? Я же ведь ждала, что мне разъяснят, в конце концов, каким таким образом, Петров спас сына Игоря? Перебирая в голове всю эту историю, я, как мне показалось, достигла просветления. Но на всякий случай пошла проверять. Я пошла сначала в середину книги, а потом в начало. И ни середина, ни начало с концом никак не соотносились. Тогда я пошла в интернет, томимая подозрениями, что издательство на мне сэкономило и тупо не допечатало последнюю сотню страниц. Оказалось, что это сам автор такой экономный.

А вообще, как-то легко и приятно прошло время за чтением. Как-то само собой отложилось в голове, что это сам герой самоубился в части своих самых нелицеприятных качеств (что, несомненно, выставляет его в определённом свете). Сам собой как-то к категории мелких бесов отнёсся пресловутый Игорь, хоть автор и приписал ему более масштабную сущность, потому что подобные Игори слоняются постоянно где-то рядом с мужем и носят похожие имена Толиков и Жориков, вызывая одним упоминанием этих имён нервную трясучку и психическое расстройство всех семейных дел на все выходные. Как-то легко лёг текст и большее число высказанных мыслей, настолько схожих с моими, что иногда думалось как же люди, чёрт возьми, оказывается похожи. Как-то жилась эта Петровская жизнь сама собою и не раздражали эти постоянные отклонения от основной мысли и сюжета. И не потому не раздражали, что были интересны своей схожестью с теми мыслями, которые думала и думаю я сама, а и потому ещё, что никогда автор не забывал о чём начинал говорить, и мысль, с которой начал, всегда завершал.

Итак, книга повествует о простом среднестатистическом семействе, которое умудрилось заболеть гриппом накануне Нового года. Особой динамики в повествовании не наблюдается, а наблюдается какое-то вялое ползанье из одного конца города в другой с неопределённым мыслями обо всём подряд. А если динамика и случается, то она какая-то унылая, по причине унылости главного героя, который факта своей унылости не отрицает, но и сказать, что она его сильно устраивает тоже нельзя. Да и случается эта динамика под парами обильных возлияний в компаниях малознакомых людей или в общественном транспорте. В общем же, весь сюжет крутится вокруг похода на ёлку.

Из всего бытового описания семейства потрясло меня только одно – откуда автор так досконально знает всё про библиотекарей? Я могу понять, откуда ему известно про автослесарей и продавцов, кондукторов и водителей катафалков… а вот библиотекари-то откуда так изнутри ему известны со своими библиотекарскими заморочками. Снами этими про годовой отчёт и читателей, читая который мне показалось, что это мой сон сейчас пересказывает автор, что я его видела как-то, но забыла, естественно, когда проснулась, а если и не видела, то вполне могла увидеть. Посетителями этими неадекватными, которые не точь-в-точь такие, какие встречались именно в моей трудовой деятельности, но похожие на них до изумления. Откуда может он знать все эти тонкости про мечты перечитать все книги фондов, которое исподтишка посещает однажды каждого работника этой сферы услуг. Определённо у автора есть информатор… его просто не может не быть.

Конечно, назвать книгу простой язык не повернётся и однако она так просто и плавно ведёт читателя по чужой жизни, а эта чужая жизнь так органично схожа с многими жизнями в бытовых мелочах, что за одно только это к ней нельзя не проникнуться симпатией. И уже к этой подспудно возникшей симпатии прилагаются всяческие странные вещи, творящиеся или не творящиеся в жизни героев, которые тоже воспринимаются как вполне логичные и обыденные, потому что такими они видятся главным героям. Вкрадывается ещё ощущение, что не всё так просто в этом повседневном описании жизненных перипетий и коллизий, и что каждый персонаж – это не просто персонаж, а кто-то, кого автор выковырял из античности, но ощущение это зыбкое и по большей части от него хочется отмахнуться, хотя есть подозрение, что имей я более глубокие познания в части мифов я бы больше поняла, а с другой стороны и без всех этих глубоких познаний книга производит достаточно приятное впечатление. А все размышления, вопросы и догадки возникают уже постскриптум, когда после прочтения проходит некоторое время. Понятно ещё только, что одного прочтения недостаточно, пожалуй, чтобы понять всё то, что в повествование вложено, а значит, стоит как-нибудь вернуться и прочитать ещё раз, чтобы, может быть, понять что-то непонятое в первый.

Понравилось мне, в общем, это совместное времяпровождение и хочется навязать его всем вокруг, но я сдерживаюсь изо всех сил, потому что не уверена, что всем вокруг книга понравится так же сильно, как и мне. Но попробовать определённо стоит.

[393x700]