Надежда Карманова
Глава 2. Кузнец
     Похоже, обладатель рыжей бороды был смущён не меньше меня.
     - Можно просто Кузнец. Меня все так зовут.
     - А меня можете называть Елизаветой, - ответила я, произнося подчеркнуто раздельно свое имя. Брокер усмехнулся, наклонился к моему уху и тихо произнес:
      - Смелее, девочка, он не опасен для женщин.
      Сказал и исчез, оставив в воздухе свою ухмылку, как Чеширский кот.
      Выяснилось, дорогой сэр… (кстати, как вас по имени? Ричард? Может быть, Генрих? Или Гарри? решено!)… дорогой сэр Гарри, что Кузнец – путешественник. Ему надо срочно уезжать в экспедицию на несколько месяцев. На сколько именно, он и сам сейчас точно сказать не может. А на его попечении большая квартира и три кошки. Он предлагает перебраться в его обитель (так и сказал "обитель"), пока он в отъезде, а потом он поможет мне найти что-нибудь более подходящие, если мне у него не понравится.
     - А можно взглянуть? – пискнула я, боясь спугнуть удачу.
     - Конечно. Прямо сегодня.
     Я, конечно, надеялась увидеть что-то подходящее, но такого я просто не могла себе представить! Квартира была на шестом этаже без лифта. Есть в Питере такие дома: с улицы всё красиво, иногда даже отреставрировано, большие окна, разные архитектурные "излишества", а со двора – трущоба трущобой. Представьте себе двор-колодец, посредине которого огромный тополь до самой крыши. Кажется, упади дерево, и дом рухнет. В углу невзрачный низкий вход на черную лестницу, узкую и крутую, со стёртыми ступеньками. Это ж сколько раз надо спуститься и подняться по этим ступенькам, чтобы они так стерлись! Мы начали молча подниматься, и я вдруг поняла, что все двери на этой лестнице закрыты наглухо.
     - Что, разве здесь никто не живёт?
     - Почему же, живут. Только ходят через другие двери, выходящие на улицу. А вот здесь жила известная балерина с матерью. Когда она закончила карьеру, ее пригласили в Иваново балетмейстером. Она уехала, вышла там замуж, родила дочку. А ее мать в прошлом году умерла. Вот теперь квартира и стоит закрытой, и там действительно никто не живет. На первом этаже расположилась контора небезызвестного государственного предприятия "Родон". Сейчас рабочий день закончился, и все разошлись по домам.
     Этот рассказ вовсе не прибавил мне смелости. Получалось, что по ночам я буду одна на все шесть этажей, и никаких соседей по лестнице! Жутковато, согласитесь, сэр Гарри.
     - Квартира огромная. Раньше здесь было две квартиры, но потом их объединили, и вот эта прекрасная башенка стала как бы неотъемлемой её частью, - сказал Кузнец, когда мы наконец поднялись на самый верх.
     Я остановилась, пораженная прямо-таки средневековой красотой места: дальше вверх шла небольшая металлическая лестница, с середины расходящаяся на две части. Одна часть вела на площадку с двумя дверьми, а другая делала изящный поворот и поднималась под самую крышу в круглую башенку диаметром не больше двух метров. На её круговом окне были настоящие кованые решётки с настоящими витражами! Фантастическое зрелище довершали лучи заходящего солнца, бьющие в цветные стёкла витражей, и превращающие весь этот интерьер в картинку из волшебной сказки!
     - Под охраной государства, - буркнул Кузнец, поймав мой зачарованный взгляд. – Ваша дверь налево, моя – направо.
     Он открыл ключом левую дверь.
     - Здесь наверное метров пятьдесят? – спросила я, войдя в залитую солнцем и какую-то всю открытую глазу квартиру.
     - Пятьдесят четыре. Небольшая спальня и кухня.
     "Кухней" оказалось обширное помещение замысловатой геометрии: с огромным окном, перегороженное пополам неким подобием длинной и довольно высокой барной стойки со закруглёными углами. Завершала это дикое великолепие люстра под высоким потолком, стилизованная под тележное колесо.
     - Это и есть настоящее колесо от телеги, только слегка облагороженное.
     Мысли мои он читает что ли? – подумала я. Пока я разглядывала люстру-колесо, Кузнец куда-то исчез.
     - Идите сюда, - услышала я и пошла на его голос. – Видите эту дверь? Она ведет на чердак. Там проходят трубы отопления, поэтому зимой здесь достаточно тепло. Могут придти сантехники, если вдруг что-то случится. Вот ключ. – И он подал мне большой старинный кованый ключ. "Как от бабушкиного сундука", - подумала я.
     - На чердаке нет ничего интересного. В углу в ящиках старый хлам, оставшийся от отчима.
     - А кто был ваш отчим? – вырвался у меня вопрос.
     - Художником, скульптором и… , - Кузнец засмеялся, - виртуозным кузнецом.
     Пожалуй, для первого письма получилось длинновато. Но вы, сэр Гарри, ведь дочитаете до конца, не так ли? Если вам станет интересно, дайте мне знать, и я продолжу.