Перелистнула страницу. Сожгла мосты. Сколько ещё раз придется делать это в жизни? 

Отказалась от алкоголя и сигарет. Купила всё для хорошего сна. Ввела прогулки. Распланировала жизнь на три года вперед. Выжала из куратора высоко оплачиваемую вакансию. Сделала из комнаты дом. Уложила в голове всех и вся, как пазлы с предсказуемыми паттернами. Сделала пару добрых дел. Пообщалась с подругами. Обрела уверенность в праве совершать личный выбор.

И что же?

А на душе всё так же скребут кошки.

Невозможно просто так сделать вид, что ничего не произошло, когда уже столько раз подряд были скомканы и выброшены в урну твои прежние планы на жизнь, твоя вера в другого, твоя мечта. В конечном счете, всё идет к тому, что искажается сама вера в то, что можно верить. Что можно мечтать безопасно. Что это не доставляет только лишь ещё бОльших хлопот по жизни.

Я хотела бы мочь прикрутить эту способность. Или вообще её вырубить. Но вместе с ней умерло бы что-то самое живое во мне, остался бы хотячий мертвец, исполняющий ежедневные обязанности. Я маниакально ударяюсь в проектирование будущих сценариев только затем, чтобы отвернуться от прошлого. Чтобы не ощущать его коптящее зловоние прямо за своей спиной.

Я до сих пор ощущаю горечь от того, что меня вычеркнул из жизни Даниэль. От того, что ушла от Мачея в худший для него момент. Даже в состоянии унюхать остатки чувства вины перед Крисом и Святом. И чтобы не испытывать этого напропалую, я придумала, что буду воображать себе, будто можно смотреть на мир с чистым незапятнанным сердцем. Вообразила себе, что кто-то сможет посмотреть на меня так же. Что кто-то сумеет увидеть за уставшими глазами накануне тридцатника тот самый нежный огонек живости, который был там в 16. Что для кого-то это вообще имеет значение. С какой стати для кого-то это должно иметь значение? С какой стати кому-то полюбить его? С какой стати кому-то полюбить Фила? Хватит жить этой верой, хватит обманывать себя до бесконечности. Фил создан для того, чтобы любить и растворяться. В живом и здоровом состоянии он даёт открытость, сочувствие, доброту, нежность к ближнему. Но ближние видят Фила, как функцию обслуживания, а не как самостоятельный субъект, для которого быть таким - это выбор, часто сделанный вопреки пожизненной боли одиночества и вечной невидимости. 

На практике важнее оказываются другие вещи. Хорошее личико. Удачная фигура. Слова, сказанные вовремя. Позиция Софии. Как достичь того, что является самым сокровенным моим желанием? Как обрести Пажа Чаш? Как быть просто счастливой в жизни, где за каждый шаг приходится расплачиваться бессонными ночами в идеально настроенной для сна комнате? Никто не видит кулис этой жизни. Для всех я успешная, даже немного дерзкая мадам, которая добилась в жизни большего, чем можно было бы от нее ожидать, и вероятно, слишком сложная характером для семейной жизни (это правда). Но никто не видит, как часами ночью я лежу в постели не в состоянии сомкнуть глаз, много лет подряд, как эта вечная фоновая тревога подтачивает меня изо дня в день, из года в год. Как из-за вечного недосыпа я страдаю от хронической усталости, апатии, рассеянности и высыпаний. Как мне не помогают ни лаванда, ни мелатонин, ни шишки хмеля, когда на кону моё будущее. А будущее почти всегда на кону. Я хотела уехать от этого, спрятаться хоть на миг, выдохнуть. Хотела удрать на полярную станцию, сидеть там вдали от всего, наконец успокоиться. Но не тут-то было. Мир уже возымел на меня планы. А я как обычно прогнулась под обстоятельствами и холодным "логично". Я осталась в системе. И теперь мне снова придется себя ломать ради неё. Придется снова ходить со скособоченными обрубленными краями, чтобы вписываться в чужие списки и дедлайны. 

Мне хотелось бы верить, что однажды у меня получится. Что однажды я смогу сбежать навсегда. Но с другой стороны, я даже не понимаю до конца значения этих слов. Не понимаю, куда я могла бы сбежать - ни в чём смысл побега, ни в чём его форма. Может быть, нужно вновь бежать в ирреальные миры? Может быть, вновь вернуться к Синархии и строить свой карточный домик параллельной реальности? Даже там - меня ждёт только боль. Ведь я никогда не придумаю историю с хеппи-эндом. Это попросту противоречило бы моей сущности. Хочется выплеснуть себя куда-то, как стакан переполненный краской. Хочется выкинуть из себя слишком многое наружу. В такие моменты внезапно  кажется, будто бы у меня чересчур много энергии. Я не умею действовать в полоборота. Есть только два состояния меня: или я полностью в, или я полностью вне. Этот способ существования не самый оптимальный для окружающего мира, работающего по строгим графикам и планировкам. Так и до биполярки не далеко. Может быть, у меня есть какая-то очень мягкая форма биполярки или склонность к гиперфокусу. Почему-то, когда я вхожу в дело - я не могу остановиться, мне нужно выжать из него всё до предела. Именно поэтому мне так сложно войти в состояние. Потому что я знаю: если я в него войду, это надолго, и выйти будет непросто. Так и получается, что моя жизнь это вечное безделие между обсессивными островками деятельности. Я давно приняла, что на другой способ работы я неспособна. Не с моей психикой. Каким-то чудесным образом эта методика ведет меня к почти религиозному перфекционизму в работе. Поэтому я могу нариосвать реалистичный портрет, никогда не рисовав ранее портреты. Поэтому я могу писать научные статьи в лучшие международные журналы и публиковаться, хотя начала карьеру с работы в Жабке и на продаже тапочек у входа в Кауфланд. Поэтому я могу проектировать достаточно сложные сценарии в голове. Могу, как робот, повторять пассажи на гитаре, пока не выполирую их наизусть. Но всё это дается огромной ценой. Бессонных ночей, обсессии, упорством маньяка. А потом опять недели безделия и пролеживания в кровати с пустыми фантазиями или праздным переливанием мыслей. 

Сейчас снова нужно войти в такой этап рабочей обсессии. Может быть, именно поэтому мой период безделия сейчас настолько патологично длинный.