Михаил Попов работает в разных жанрах, он и прозаик, и поэт. Кстати, первыми прочитанными его произведениями были у меня как раз стихи, опубликованные в одном из номеров «Литературной учебы» в начале 80-х. И хотя тогда мне понравились, я не сделал для себя никаких зарубок на память. Открыл Попова для себя второй раз в начале 90-х, уже как автора прозы. Причем, тогда он считался подражателем Набокова. Позднее, узнал, что Михаил Попов пишет и фантастику, и детективы. И прозу историческую. Более всего впечатлили его романы «Тьма египетская» - про времена древние – и на «Кресах всходних» - о Великой Отечественной войне.

Роман же «История Ходжи Насреддина» даже вышел в серии «Всемирная история в романах». Не так давно он появился на ЛитРес. То есть я принялся читать книгу без особых проволочек – после «Копенгагенской интерпретации» Андрея Столярова только лишь взял паузу на «Робинзонов космоса» Карсака в незнакомом мне прежде переводе Льва Самуйлова, релакса ради (и это якобы, наконец-то, полный перевод космической робинзонады, хотя огромных отличий от читанной уже не раз версии Феликса Мендельсона не заметил).

Насреддин – для меня очень важная фигура. Леонид Соловьев здорово изобразил его в «Возмутителе спокойствия» и «Очарованном страннике». Ну, и экранизации этих книг тоже внесли свою лепту, конечно, в это моё очарование героем. То, что Михаил Попов своей историей Соловьева превзойдёт, я в общем не ожидал, но был уверен, что не подкачает. Так и вышло.

На мой взгляд, это всё же больше приключенческий роман, нежели исторический. Определённый колорит времени всё-таки присутствует, но очень уж ярким и плотным я бы его не назвал. Действие начинается в эпоху знаменитого Гаруна аль Рашида, в VIII веке, и сам великий правитель является одним из персонажей. Автор набросал его облик несколько иронически. То есть велик-то он на самом деле велик, но сильно обольщаться на счет его величия все же не следует. Зато главный герой действительно великолепен, обладает массой достоинств, владеет языками и различными искусствами, среди которых не только высокая степень в рукопашных единоборствах, но и такое утонченное мастерство как шахматное.

Главная задача Насреддина на протяжении повествования – отыскать внучку друга и наставника Бадруддина ибн Кулара, зовут её Гульджан, сначала угодившую в гарем багдадского халифа, затем оттуда изгнанную (собственно, по вине самого Насреддина, в этот гарем тайно проникшего, и не куда-нибудь, а именно в покои только что принятой в штат юницы!), затем… В общем квест оказывается непростым, извилистым. Какая-то тайная сила покровительствует Гульджан, не всегда, впрочем, надежно защищая девушку от неожиданных напастей. Насреддин же, пытаясь разгадать зигзаг, уносящий красавицу неведомо куда, сам попадает в переделки – в рабство, в зиндан. Выкручивается своими силами, впрочем, в конце пути сталкиваясь с явлениями странными, не очень понятными ему самому…

В завершающей же части романа действие неожиданно переносится в начало XX века, в бурную эпоху революций и крушения империй. Ходжа Насреддин по-прежнему главное действующее лицо, только это уже далекий потомок или, быть может, преемник того Ходжи, что занят был поисками Гульджан. И это уже очень немолодой Ходжа Насреддин, уже не мастер единоборств, однако не меньший поборник справедливости, чем его предшественник из VIII века. И вызов перед ним оказывается куда более суровый, чем то, чему противостоял герой эпохи Гарун аль Рашида…

Да, роман выглядит несколько эклектичным. Язык повествования уже не блещет той легкостью, изяществом, что отличали раннюю прозу Михаила Попова (считавшего себя учеником Владимира Набокова). Всё же я читал это произведение с интересом и поставил ему весьма высокую оценку.