Абрам переселился в один поселок, где жили одни католики, причем в дом, расположенный рядом с церковью.
И каждый четверг, считающийся у католиков рыбным днем, Абрам жарил мясо у себя в саду, запах этого мяса доходил до церкви, и это сильно смущало прихожан.
И решили они уговорить Абрама принять католицизм.
Это было очень нелегко, но все же под давлением общественности Абрам в конце концов соглашается.
Во время обряда принятия новой религии священник окропляет лоб Абрама святой водой и произносит:
- Ты родился иудеем. Ты вырос иудеем. А теперь ты католик.
Все жители вздохнули с облегчением. Однако в следующий четверг они снова ощутили запах жареного мяса.
Все тут же отправляются к Абраму, чтобы напомнить ему, кто он теперь есть, и видят такую сцену: Абрам жарит кусок мяса и произносит:
- Ты родилась коровой. Ты выросла коровой. А теперь ты рыба.



30-е годы. Иванов, Перепаденко и Рабинович готовятся к приему в партию. Все трое боятся, что их не примут из-за непролетарского происхождения.
Иванов:
- Я честно скажу, что у моего отца был маленький заводик - не такой, конечно, как ЗИС!
Перепаденко:
- Я честно скажу, что у моего отца был маленький магазинчик - не такой, конечно, как ГУМ!
Рабинович:
- И я честно скажу, что у моей матери был маленький бардачок - не такой, конечно, как весь этот бардак!



Рабинович подходит к газетному киоску:
-Дайте "Правду".
- Нет советских газет.
-Почему?
- Советская власть кончилась. Рабинович отходит и снова возвращается.
-Дайте "Правду".
- Я ведь только что сказал вам: нет советских газет!
-Почему?
- Советская власть кончилась! Сколько можно повторять!
- Ах, повторяйте, повторяйте, пожалуйста!




Очень богатый восьмидесятилетний человек ошеломил своих детей, заявив им, что намерен жениться на двадцатипятилетней женщине. Дети начали активно возражать, но он убедил их, что уже обеспечил их всем необходимым для жизни и теперь волен поступать так, как ему хочется. Тем временем его друг, пресыщенный жизнью, умудренный опытом, завел с ним откровенный доверительный разговор.

– Знаешь, твоя жена может почувствовать некоторую скуку, увидев, насколько ты старше ее. Возможно, ей нужна компания кого-то близкого ей по возрасту. Возьми квартиранта, и когда ты будешь чувствовать себя уставшим, они смогут развлечься вместе.

– Отличная мысль, – ответил пожилой человек.

Через год друг позвонил, поинтересоваться, как идут дела.

– Прекрасно, – отвечает пожилой человек, – моя жена на шестом месяце беременности.

– Поздравляю, – говорит друг. И, улыбаясь про себя, добавляет: – Полагаю, ты воспользовался моим советом, и взял квартиранта.

– Еще бы, – восклицает пожилой человек, – и она тоже беременна.





Мойша приметил на Изе оч-ч-чень даже приличный золотой "Роллекс":
- Изя, откуда-таки у тебя, шлимазла, такие часы?
- Да так, по случаю прикупил за тысячу долларов.
- Слушай, тебе они не идут. Ты же ж не откажешься продать мне их за две тысячи?
- Да нет, не откажусь.
Сказано - сделано. Однако, провернув операцию, Изя тяжело задумывается:
"Мойша - человек дела и просто так деньгами бросаться не станет. Если он заплатил за эту побрякушку такие деньги,
значит он имел вид перепродать ее еще дороже. Боже, как я опростоволосился. Положение нужно поправлять!"
И на следующий день идет к Мойше.
- Мойша, знаешь, все не так просто... Я подумал, что эти часики не так плохи для меня,
давай я заберу их за три тысячи.
Какой же коммерсант откажется от такого гешефта! Ударили по рукам.
Но ночью Мойша сам не свой ворочался, укоряя себя за поспешность: "Изя знает что делает.
Один раз сглупив он быстро поправил положение и как знать за сколько он хочет теперь
продать этот дивный "Роллекс"! Утром бегу выкупать их, и тысячи сверху не пожалею!"
И таким манером коммерция шла день за днем.
Как-то приходит Изя к Мойше, держа за пазухой заветную пухлую пачку, а тот отрицательно мотает головой:
- Все, Изя. Часов больше нет.
- Что?! Как нет?!?!?!..... Как это "нет часов", я тебя спрашиваю?!
- Так и нет. Я их продал сегодня утром одному новому русскому за двадцать две тысячи долларов.
- ЧТО?! Скотина, гой, идиот, посмешище Крещатика, чтоб с тебя весь Ланжерон смеялся!!!
Как у тебя рука не отсохла, за какие-то двадцать две тысячи продать часы,
которые ежедневно давали нам по тысяче долларов гешефта



Одесский трамвай.
В толпе муж с женой отдельно. Он кричит ей:
- Сара, как ты там? Я вижу, что вокруг тебя одни мужчины и очень волнуюсь. Они тебя обижают?
- Изя, со мной всё в порядке. Меня окружают с виду приличные люди с большими достоинствами.
- Откуда ты это знаешь?
- Я это чувствую!





- Ваша девичья фамилия Айсберг?
- Да.
- Так это с Вас сняли 38 челюскинцев?





- Рядовой Рабинович, какие вы предпримете шаги, если окажетесь один на один с противником?
- Большие!