Просторная кухня современной «крутой» квартиры. За обеденным столом семья: папа, мама, бабушка и сын-пятиклассник. По всему видно, что отец здесь - главный. Он типичный представитель поколения «новых русских». Самодовольный, преуспевающий бизнесмен лет тридцати пяти, с благополучным сытым лицом, с короткой стрижкой, в китайском халате из синего шёлка. Отец отхлёбывает кофе из небольшой фарфоровой чашечки, держа ее за ушко двумя толстыми пальцами, оттопырив, при этом, мизинец.

- Ну, что, показывай свой дневник, - обращается он повелительным тоном к сыну, опуская неуклюже чашку на блюдце.

- А я… его… потерял… - отвечает сын тихим дрожащим голосом, опустив глаза в тарелку с яичницей.

- А я его нашла! – ерничает бабушка, ехидно улыбаясь, услужливо подавая отцу школьный дневник. – За батареей! В зале!

- А я его туда не прятал! – огрызается внук.

Отец раскрывает дневник и читает вслух назидательным тоном:

- Математика – три… Русс. яз. – два… Русс. лит. – кол…

Мать прикрывает рукой свои пунцовые щеки. В глазах ее растерянность.

Бабушка продолжает ехидно улыбаться.

- Мой отец, а твой дед, в таких случаях, говорил: «За каждое преступление - должно быть наказание!» - багровеет отец от ярости, вытаскивая ремень из брюк. - Снимай штаны…

- Это не мой дневник! – в истерике орет мальчишка, но штаны все-таки, расстегивает (такая ситуация ему уже привычна).

- А это мы сейчас посмотрим, - успокаивается отец.

Он захлопывает дневник. Читает демонстративно с обложки:

- Дневник… ученика шестого класса Сидорова Жени…

- А я учусь в пятом… – перебивает сын отца (голос его становиться увереннее). – И зовут меня, не Женя, а Саша…

- Постой, постой! – всматривается в почерк отец. - Так, это же… мой дневник! Ха-ха-ха… – взрывается он гомерическим смехом, постукивая по обложке ремнём. – Сколько же он там провалялся? – отец перелистывает страницы, декламируя свои оценки, хохоча до слез. - Математика – три… Русс. яз. – два, русс. лит. – кол… Ха-ха-ха…

Бабушка тоже хихикает. И мама улыбается. Всех заражает веселье папы.

И только сын не веселится. Он, молча, застегивает штаны. Вытаскивает ремень. Складывает его вдвое. Постукивает по ладони.

- Ну, что, «батинок»! – окончательно наглеет сын. – Как говорил, в таких случаях, мой дед, а твой отец: «За каждое преступление - должно быть наказание!» Снимай штаны...

У отца отвисает челюсть. На кухне воцаряется мертвая тишина, напоминающая финальную сцену из «Ревизора» Н. В. Гоголя…