Старая Россия. В вагоне поезда знакомятся еврей и еврейка. Оба едут на один день в Москву, но путь далекий и утомительный, так что они решают сойти на какой-нибудь маленькой станции и там переночевать. Человек слаб. Так что ночью между ними происходит нечто недозволенное, и утром они оба испытывают укоры совести.
- Не тревожься, – говорит мужчина. – В Москве я пойду к раввину и попрошу его назначить мне какое-нибудь наказание в искупление греха.
Через день они опять встречаются на вокзале в Москве.
- Ну как, ты был у раввина? – спрашивает женщина.
- Был.
- Назначил он тебе какое-нибудь тшуве (наказание, покаяние)?
- Да. Я должен пожертвовать для бейс-мидраша (религиозной школы) два фунта восковых свечей.
- И ты это выполнил?
- Я пожертвовал целых четыре фунта свечей.
- Почему же именно четыре фунта?
- Ну, нам же с тобой еще ехать обратно . . .







Жил один еврей, которого все остальные считали растяпой и глупым. Но он питал надежду, что это все же не совсем так. И вот, уже будучи в преклонном возрасте, он решил однозначно разобраться с этим вопросом. Подходит к жене и говорит: "Сара, все меня конечно считают глупым, но я сомневаюсь. Говорят Бог оберегает глупцов и нерадивых, я сделаю так - заберусь на крышу и спрыгну оттуда, если со мной ничего не случится, значит так и есть, я глупый, ничего с этим не поделаешь. "

Вот он спрыгнул с крыши, лежит на земле, открывает единственный оставшийся целый глаз, озирается - кровь, ребра поломаны, ноги - ужас. И думает: "Нет, я, конечно, подозревал, что я умный, но чтобы настолько!!!".





- Ой, говорят, у Кутузова не было одного глаза. Это неправда!

- И таки-да, у Кутузова был один глаз.



Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила.
Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер.
Фаина Георгиевна спокойно спросила:
- Вас не шокирует, что я курю?

* * *

Одной даме Раневская сказала, что та по-прежнему молода и прекрасно выглядит.
- Я не могу ответить вам таким же комплементом, - дерзко ответила та.
- А вы бы, как и я, соврали! - посоветовала Фаина Георгиевна.



Родители обручили молодого и богобоязненного иешиве-бохера (парня из ешивы).
Тот встречает на улице своего приятеля, который поздравляет его с обручением.
- Ах, не с чем меня поздравлять! – жалуется бохер. – Я не сплю ночами.
Я должен жениться, а я понятия не имею, как это делается!
- Ну и дурень же ты! Погляди на крышу: видишь, там два голубя, они как раз занимаются любовью. А вон там, на другой крыше, этим же занимаются две кошки. Так что наука немудреная, ты наверняка тоже справишься.
Спустя два месяца приятели встречаются вновь.
- Я слышал, ты женился. Мазлтов, поздравляю!
- Ах, – опять стонет иешиве-бохер, – какие поздравления? У меня жена с крыши упала!



Попали в одну камеру Браток и Хакер.
Браток:
- Я вот сижу за ограбление банка - набил три сумки денег, так что унести не смог... А ты за что сидишь?
Хакер:
- И я ограбил банк - на 7 миллионов долларов...
Браток:
- Да ты че?!. . . Ни фига себе!. . . Как же ты унес их из банка - денег-то офигенно много?
Хакер рассказывает в общих чертах о компьютерах, сетях, взломах и т.д.
Браток:
- Ну, ни фига себе, а как же ты попался-то?
Хакер:
- Брандмауэр засек, и сработала защита . . .
Браток:
- Ах ты... Брандмауэр, твою мать . . . - я всегда знал, что евреев опасаться надо . . .




– Мойша, просклоняй слово "хорошо".

– Хорошо, очень хорошо, чтоб я так жил.

– А теперь просклоняй слово "плохо".

– Плохо, очень плохо, чтоб Вы так жили, господин учитель.