С утра Ильич залез на броневик,


прокашлялся, хлебнул из фляжки воду


и битый час, не глядя в черновик,


втирал мозги служивому народу.






Народ с похмелья одурел, узнав,


что все ему принадлежит в России,


солдаты захватили телеграф,


матросы побежали грабить Зимний.






Когда бы дело было не с пьяна,


неясно, как бы дальше обернулось,


но дул норд-вест, Фаина промахнулась,


и началась Гражданская война.






Четыре года, не жалея ног,


кто был ни с чем - по городам и весям


ходил с ружьем и хапал все, что мог,


а что не смог - поджег или повесил.






Ильич болел, заметно спал с лица


и, чтобы долго не тянуть резину,


вздохнул и удалился к праотцам,


оставив власть Иосифу-грузину.






Что делать с властью тот пока не знал,


и как-то раз, от мыслей утомленный,


решил построить Беломорканал


и лагеря для слишком одаренных.






Однажды Ёсик, сильно подустав


держать народ в ежовых рукавицах,


сидел, курил табак, но супостат


нахально утром перешел границу.






С тем супостатом, честно говоря,


вполне могли бы справиться к обеду,


но полстраны сидело в лагерях


и не ковало общую победу.






Ливонцев мы бивали, и не раз,


про то рассказ в прадедовой былине,


и хоть народу полегло у нас,


но мы войну закончили в Берлине.






Чуть оклемались - новая печаль


легла на весь народ советский грузом:


Грузин пошел проведать Ильича,


и наступило время Кукурузы.






Теплело - новый барин как-никак:


тех, кто сидел безвинно, отпустили,


и запустили в космос двух собак,


и сельское хозяйство запустили.






Потом партсъезд и новый поворот -


Никиту отстранили от работы,


всю власть прибрал Ходячий Анекдот,


и жизнь пошла похлеще анекдота.






На труд ходила с песнями страна,


сменилась власть, сменилась и харизма,


мы помним - БАМ, Магнитка, Целина -


наш светлый путь к победе Коммунизма.






Хоть жизнь идет, а смерть не за горой,


на многих судьбах след афганской пыли,


и умер Пятизвёздочный Герой,


и мы его, смеясь, похоронили.






И началось - по радио Шопен,


Бетховен, Бах, другие виртуозы:


во властной кухне членоперемен


вожди менялись, словно в вазе розы.






Страна еще жила под кумачом,


и всем казалось это неизменным,


но Михаил Сергеич Горбачев


решил стране устроить перемены.






Консенсус, гласность, праздник для души -


собрания народных депутатов,


но тут Бориска Мише предложил


освободить кремлевские палаты.






В лесной глуши, вдали от шумных мест,


трех коммунистов посетила Муза,


и сей же час издали манифест,


что больше нет Советского Союза.






Отметив это дело по пятьсот,


вчерашние поборники марксизма


спокойно разбежались по домам...


Погиб бессмертный Призрак Коммунизма...