Я выпустила из бутылки Джина.

Должна признаться, симпатичный Джин.

Такой эффектный, молодой мужчина,

И выполнить желанья предложил!

Ну а какие у меня желанья?

Я и не очень верю в волшебство.

Но всё ж решила быть оригинальной,

И попросила ласково его:

"Ах, милый Джини, я мудрить не буду,

Мне ни к чему рубины, серебро.

Ты лучше вытри пол, помой посуду,

Почисть палас, и вынеси ведро.

Погладь бельё, потом сходи на рынок,

Когда вернёшься — приготовь обед,

И надо б разморозить холодильник,

И что-нибудь придумать на десерт".

Крутился Джин, как белка в поговорке,

Разбил плафон, рассыпал порошок,

Поранил себе палец в кофемолке,

И утюгом штаны свои прожёг.

И выдохся, упал на покрывало,

Не в силах ни творить, ни колдовать,

А я ему на ушко прошептала:

"Прими-ка душик, и пойдём в кровать".

Скривился Джин и с горькою ухмылкой:

"Помилуй, Госпожа, уже нет сил!"

И вдруг полез стремительно в бутылку,

И пробочку потуже закрутил