Многие люди в мессианском движении шли в обратном направлении: из христианских общин –в иудейские. С Алексом случилось по-другому. Он, не меняя своей позиции ортодоксального иудея, признал в Иешуа Мошиаха!
В своих статьях, как правило, он опирается на еврейские источники.
ЧАСТЬ 1Глава 1:1-5 ПРИВЕТСТВИЕ Апостола Павла и указание на одну из основных тем Послания Павел, посланник не от людей, и не [избранный] через людей, но через Йешуа Мессию и [от] Бога Отца, воскресившего Его из мертвых, и все братья, что [пребывают] со мною, к общине Галатии: милость вам и мир от Бога Отца нашего и господина нашего, Йешуа Мессии, давшего самого себя за грехи наши, чтобы по воле Отца нашего избавить нас от этой злой эпохи. Павел начинает письмо с указания на особый вид своего посланничества. Он послан не от людей и не через людей. Его послал Бог Отец, через Мессию Йешуа. Это указание сразу же раскрывает нам одну из основных тем письма – божественное и человеческое. Вероятнее всего, это послание было написано в качестве реакции на проповедь или иную попытку распространить некое учение в галатийской общине. Из содержания письма можно понять, что те, кто пришел проповедовать в Галатию учение, против которого выступает Павел, ссылались на знакомство с авторитетными людьми в мире верующих или намекали на их поддержку. В противовес этому Павел обозначает своё посланничество, как миссию, возложенную на него самым высоким авторитетом, который только может быть. Он — посланник Бога Отца через Мессию Йешуа.
«милость вам и мир от Бога отца нашего и господина нашего, Йешуа Мессии» в прямом соответствии с указанием на то, что он послан Отцом через Йешуа Мессию, Павел шлёт приветствие – «милость от Бога Отца, через Йешуа Мессию». «избавить нас от этой злой эпохи» Павел использует греческое слово «эон», которое может означать: век, эпоху, один из миров. Традиция израильтян, современников Павла, знала похожее слово. Ивритское слово «олам» могло означать: наш мир или жизнь после смерти; современный нам мир с его реалиями и грядущую мессианскую эпоху. В соответствии с этой традицией эта эра характеризовалась смешением добра и зла, и невозможностью отделить одно от другого. Мир грядущий назывался «эра, которая полностью благо». Следует обратить внимание, что Павел здесь не говорит о грядущем избавлении от ада. Он так же не говорит об избавлении от чего-то, что ещё только должно произойти. Он говорит об избавлении от той злой эпохи, в которой, по его собственным словам, все и живут. Когда же Павел говорит об избавлении, вероятнее всего, он говорит об избавлении от власти этой злой эпохи. О выходе из подчинения её законам. Глава 1:6-9 УКАЗАНИЯ ОБ ОТЛУЧЕНИИ  Павел, как ни в каком ином послании, сразу переходит к делу. Хотя он употребляет довольно таки нейтральное слово «удивляюсь», это выражает такое удивление, с которым нельзя смириться. Пожалуй, ближайшим аналогом в еврейской традиции будет слово «тмия» — удивление близкое к возмущению. Удивление тому, что происходящее радикально противоречит нашему представлению о порядке вещей. Со стороны учителя, которым Павел, безусловно, является, это удивление требует действий. В данном случае оно побудила Павла написать свое самое первое письмо. Что же удивило Павла? Его ученики, которым он передал благую весть в соответствии с миссией, возложенной на него самим Богом, легко отклонились от того, в чём были научены под влиянием «другой благой вести». Павел сразу же оговаривается, что это не иная благая весть, потому что она нисколько не благая. Это попытка людей запугать верующих Галатии, посеять в них смуту, исказить их понимание учения Машиаха. Павел рекомендует действовать жёстко. Если кто-то будет распространять учение, противоречащее тому, что передал сам Павел – пусть будет отлучен. Павел перестраховывается и повторяет: если кто-то будет учить что-то противоречащее тому, что вы приняли (это на тот случай, если самозваный учитель скажет, что несмысленные Галаты не так поняли Павла) — пусть будет отлучен. Павел не только полностью уверен в том, что учение было правильно возвещено, но и в том, что оно правильно воспринято. Глава 1:10-12 ЛИЧНЫЙ РАССКАЗ ПАВЛА (1:10 — 2:10)  Павел возвращается к теме, намек на которую содержался в приветствии. К теме божественного и человеческого. Итак, Павел не ищет одобрения людей, не старается им угодить, поэтому, не удивительно, что в ответ на его учение может быть возмущенная реакция, и в его сторону могут звучать какие-то обвинения, как, видимо, это и случилось в Галатии. Павел объясняет, что он возвещал не для того, чтобы кому-то понравиться. Учение, которое он преподает, не получено от людей, поэтому люди, какими бы авторитетными они ни казались, не могут никак судить об этом откровении. Из дальнейших объяснений мы сможем понять и слова Павла: «если бы я и поныне угождал людям»… Глава 1:12-14 Вы слышали о моём прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал общину Божию и опустошал её, и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моём, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.  Можно сказать, что единственное радикальное отличие последователей Йешуа от фарисеев было в вопросе рукоположения. К рукоположению (ивр. «смиха») было очень серьёзное отношение. Считалось, что цепочка раввинской традиции рукоположения восходит к самому Моше. Появление альтернативной цепочки передачи традиции рукоположения от Йешуа – было делом немыслимым и посягало на особый статус Моше как пророка, да и ставило под сомнение авторитет раввинов и Устной Торы. Поэтому Павел гнал общину Йешуа, защищая авторитет учителей, традицию которых перенял. Таким образом, гонение общины Йешуа было, по сути, угождением людям. Надо заметить, что на этом пути Павла ожидала блестящая карьера. Учителя подобного уровня пользовались абсолютным уважением народа и ни в чём не нуждались. Если человек искал для себя одобрения людей – путь раввина был наиболее удобным. ЧАСТЬ 2Глава 1:15-17  На этот раз он говорит о событии, о котором читатели Послания, скорее всего, знали из его личного свидетельства или из различных устных преданий, имеющих хождение в общинах. Павел говорит, что даже получив откровение от Йешуа и осознав что Тот, учеников которого он гнал, угождая людям, и есть настоящий Мессия Израиля, даже тогда Павел не стал советоваться с людьми. Было бы, как кажется, логичным, получив подобное откровение, стать учеником одного из здравствующих посланников Йешуа. Но Павел не пошёл таким путем, а отправился в Аравию, видимо, желая переосмыслить учение в свете откровения, а затем вернулся в Дамаск. То есть, пока Павел не сформировал внутри себя новое учение – благую весть на основании собственных знаний человека, преуспевавшего более своих сверстников, и на основании откровений, полученных через Йешуа – он не отправился встречаться с Его посланниками. Глава 1:18-24  Как мы знаем из дошедших до нас текстов эвионитов («нищенствующих»), представителей секты последователей Йешуа, соблюдающих закон и ритуальную чистоту, они обвиняли Павла в том, что он лживо выдает себя за образованного иудея. В этих обвинениях звучало и сравнение с Эсавом. Известен мидраш, что Эсав любил выдавать себя за человека ученого, чтобы понравиться отцу. Часто проходил он под окнами дома учения и слушал, о чём идут занятия. Затем он приходил к отцу и с видом невинности, переходящей в святость, спрашивал, надо ли отделять десятины с соломы и соли. Таким образом, Эсав производил на своего отца впечатление человека праведного. В таком «эсавском» стиле жизни обвиняли и Павла. Поэтому он рассказывает, что ничего не взял от посланников Йешуа. Его учение построено не на умствовании или насмешке над принятом от предшествовавших ему посланников учении, но на реальном откровении и только на нём. Глава 2:1-5  Павел продолжает свое свидетельство о Божьем и человеческом в его служении. Он говорит, что уже, будучи утвердившимся учителем, через 14 лет после обращения, он пришёл в Иерусалим, взяв с собой необрезанного грека Тита. В чём была особенность такого поступка? Мы знаем, что евреи, как в стране Израиля, так и за её пределами, резко ограничивали свое общение с не евреями. Запрещалось вместе есть, пить, находиться под одной крышей. По сути, запрещалось всякое общение. Самые ранние свидетельства такому обычаю у иудеев мы находим в греческих источниках. Так, Гекатей Абдерский (322-285 д.н.э.) писал, что иудеи практикуют антиобщественный и нетерпимый образ жизни (apanthropon tina kai misoxenonbion). Аполлоний Молон (1 век д.н.э.) писал об иудеях, как об атеистах и мизантропах, не готовых общаться ни с какими другими людьми (koinonein). А его современник — Диодор Сицилийский первый упомянул, что иудеи отказываются принимать пищу с другими (trapezes koinonein). Помпей Трог писал, что евреи не живут и не едят вместе с другими людьми. Тацит писал, что евреи не ночуют под одной крышей и не едят с инородцами. И в конце второго века н.э. Филострат писал, что евреи не разделяют трапезу ни с кем из инородцев. В книге Деяний мы видим, как сложно было Петру войти в дом язычника. Петр говорит (Деян. 10:28): И сказал им: вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником; но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым. Талмуд содержит запрещение вкушать даже свою собственную пищу, принесенную на одну трапезу с язычниками. А в сборнике мидрашей «Пиркей дерабби Элиэзер» мы читаем: Почему все рабы Авраама, которые были обрезаны вместе с ним, не присоединились к Израилю? Они были обрезаны ради чистоты, чтобы не осквернить господина своего своей едой и напитками. Ибо всякий, кто ел с необрезанным, словно ел с собакой. Как пес необрезан, так и язычник необрезан. Прикасающийся к необрезанному, словно прикоснулся к мертвому. Моющийся с необрезанным, словно мылся с прокаженным. Ибо они при жизни мертвы, а в смерти, как падаль полевая. В свете всех приведенных источников, можно достаточно ясно увидеть, насколько сильна была у израильтян традиция отстраняться от язычников, и, следовательно, насколько смелым был поступок Павла, на основании личного откровения «заявиться» с язычником в собрание посланников Йешуа. Но Павел достаточно доверял откровению. Для него ясно, что вера в Мессию Йешуа очищает язычника и снимает необходимость ограждаться от него. Для него так же ясно, что эта вера столь преобразует его самого, что для него перестает быть «инфекционно»-опасным общение с язычником. Причиной запрета общения с язычниками была опасность отойти от веры отцов и склониться к идолопоклонству. Этот запрет приводил к столь сильной изоляции, что израильтяне, вполне возможно, ощущали себя в золотой клетке или, если это продемонстрировать на другом примере, маленьким ребенком, которому запрещено разговаривать с незнакомцами. Запрет этот, безусловно, продиктован заботой о ребенке, но, тем не менее, является серьёзным ограничением. Посланники Йешуа, авторитеты мира верующих, общались с Титом, не поднимая темы обрезания. Но хотя сами посланники и не отстранились от Тита, видимо, нашлись в их окружении люди, которых Павел называет вкравшимися лжебратьями, которые, опять же, как мы можем предполагать, требовали ограничить Тита в общении. Здесь Павел, возможно, имеет ввиду, включая в свое «мы» и самих «знаменитых». Он говорит, что свободу, позволяющую безбоязненно общаться с язычниками, они отстояли, ни на минуту не уступив. Глава 2:6-10 И в «знаменитых» чем-либо, какими бы ни были они когда-либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лицо человека. И «знаменитые» не возложили на меня ничего более. Напротив, увидев, что мне вверена благая весть для необрезанных, как Петру для обрезанных (ибо Содействовавший Петру в посланничестве у обрезанных содействовал и мне у язычников). И, узнав о милости, данной мне, Иаков и Кифа, и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам идти к язычникам, а им к обрезанным, только чтобы мы помнили нищих, что и старался я исполнять в точности. Павел продолжает свой рассказ об общении с посланниками и говорит, что посланники увидели истинность его служения. Так Петру вверено служение для израильтян, а Павлу — для язычников. При этом у посланников возникло понимание, что вверивший ее – Один, и что посланническая миссия Павла — верна. Это подтверждает то, что Павел не посланник из Иерусалима, не второй после Петра, а равный ему, так как оба являются посланниками Бога, через Мессию Йешуа. Посланники не возлагали на Павла рук, а «протянули руку общения», и это очень важна деталь. Единственное проявление иерархии — Павла попросили помнить о нищих в Иерусалиме, то есть отделять какую-то часть из получаемых пожертвований на нужды иерусалимской общины. Павел подтверждает, что принял к исполнению это указание. И это означает, что учение Павла оставляет своим центром Иерусалим. К этому пониманию мы ещё вернемся в дальнейшем. ЧАСТЬ 3Глава 2:11-14 НАРЕКАНИЕ ПЕТРУ  На первый взгляд может показаться, что в этом фрагменте Павел меряется авторитетами с Петром. На самом деле такое понимание представляется сомнительным. Павел продолжает развивать тему дихотомии (раздвоенности) между божьим и человеческим. Иначе, данный рассказ Павла можно было бы принять за злоречие о Петре. Сначала, попытаемся понять, что же произошло, и почему Петр подвергся нареканию. Многие комментаторы видят ситуацию таким образом, что Павел, Петр и Варнава оставили иудейские традиции кашрута (разрешённой и запрещённой пищи), но, когда пришли посланники Иакова, стали лицемерно соблюдать эти традиции. На самом деле в Писаниях есть достаточно свидетельств того, что в экстремальных ситуациях израильтяне ели в компании язычников собственную пищу или пищу, приготовленную язычниками, не нарушающую законов кашрута. Рассмотрим эти примеры: Даниил. 1:9-16 Даниил положил в сердце своем не оскверняться яствами со стола царского и вином, какое пьет царь, и потому просил начальника евнухов о том, чтобы не оскверняться ему. Бог даровал Даниилу милость и благорасположение начальника евнухов; и начальник евнухов сказал Даниилу: боюсь я господина моего, царя, который сам назначил вам пищу и питье; если он увидит лица ваши худощавее, нежели у отроков, сверстников ваших, то вы сделаете голову мою виновною перед царем. Тогда сказал Даниил Амелсару, которого начальник евнухов приставил к Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии: сделай опыт над рабами твоими в течение десяти дней; пусть дают нам в пищу овощи и воду для питья; и потом пусть явятся перед тобою лица наши и лица тех отроков, которые питаются царскою пищею, и затем поступай с рабами твоими, как увидишь. Он послушался их в этом и испытывал их десять дней. По истечении же десяти дней лица их оказались красивее, и телом они были полнее всех тех отроков, которые питались царскими яствами. Тогда Амелсар брал их кушанье и вино для питья и давал им овощи. Книга Иудифь 12 И приказал ввести её туда, где хранились серебряные сосуды его, и велел ей пользоваться пищею от стола его и пить вино его. Но Иудифь сказала: не буду есть этого, чтобы не было соблазна, но пусть подают мне то, что принесено со мною. Олоферн сказал ей: а когда истощится то, что с тобою, откуда мы возьмем, чтобы подавать тебе подобное этому? Ибо среди нас нет никого из рода твоего. Иудифь отвечала ему: да живет душа твоя, господин мой; раба твоя не издержит того, что со мною, прежде, нежели Господь совершит моею рукою то, что Он определил. И ввели её слуги Олоферна в шатер, и спала она до полночи; а пред утреннею стражею встала и послала сказать Олоферну: да даст господин мой повеление, чтобы рабе твоей дозволили выходить на молитву. Олоферн приказал своим телохранителям не препятствовать ей. И пробыла она в лагере три дня, а по ночам выходила в долину Ветилуи, омывалась при источнике воды у лагеря. И, выходя, молилась Господу, Богу Израилеву, чтоб Он направил путь её к избавлению сынов Его народа. По возвращении она пребывала в шатре чистою, а к вечеру приносили ей пищу. В четвертый день Олоферн сделал пир для одних слуг своих и не пригласил к услужению никого из приставленных к службам. И сказал евнуху Вагою, управлявшему всем, что у него было: ступай и убеди Еврейскую женщину, которая у тебя, прийти к нам и есть и пить с нами: стыдно нам оставить такую жену, не побеседовав с нею; она осмеет нас, если мы не пригласим ее. Письмо Аристею Ради этого я сделал это прежде всего. Я дал указ о том, чтобы этот день, в который вы прибыли, стал считаться великим днем и стал ежегодно торжественно справляться в течение всей моей жизни. Вышло так, что это ещё и годовщина моей победы на море над Антигоном. Поэтому я буду рад пировать с вами сегодня”. “Все, что вам может потребоваться, – сказал он, – будет приготовлено как подобает и вместе с вами и для меня тоже”. И они выразили своё восхищение, и он повелел отвести их в лучший квартал, прилежащий к цитадели и готовить пир. И Никанор вызвал главного дворцового распорядителя Дорофея, чиновника, особо назначенного смотреть за евреями, и приказал ему приготовить всё необходимое для каждого из них. Ибо так было установлено царем, и это установление вы увидите соблюденным сегодня. Ибо поскольку многие города имеют свои обычаи в том, что касается еды, питья и возлежания, есть особые чиновники, назначение которых узнавать, что им требуется. И всякий раз, когда те приходят к царю, для них готовят, соблюдая их собственные обычаи, так чтобы они не испытывали беспокойства, наслаждаясь посещёнием. Та же предусмотрительность была соблюдена и для еврейских посланцев. Дорофей же, назначенный старшим приставником при еврейских гостях, был человеком весьма тщательным. Ради такого пира он открыл все хранилища, бывшие под его надзором и державшиеся особо для подобных гостей. Основываясь на этих источниках, можно предположить, что Павел, Петр и Варнава ели за одним столом с язычниками дозволенную пищу. Как мы уже говорили выше, даже такое общение очень не одобрялось общественным мнением той эпохи, но в соответствии с учением посланников, вера в Йешуа делала человека неуязвимым для такого рода нечистоты. Когда же пришли люди от радикально настроенного Иакова из Иерусалима, Петр и Варнава стали стесняться своей либеральной позиции. Всего возможных позиций по отношению к язычникам было три:
Петр сначала придерживался первого мнения, а когда пришли люди Иакова, стал демонстрировать приверженность второму мнению. Жить «по-язычески» в данном контексте означает придерживаться мнения равенства язычников и израильтян в вопросах чистоты в Йешуа Мессии. Павел обвинил Петра в том, что тот, придерживаясь «про языческих» либеральных взглядов, учит язычников на личном примере, что для того, чтобы стать людьми равными, они должны проходить гиюр. Именно из-за своего лицемерия и из-за плохого личного примера, Петр оказался, по словам Павла, достойным нарекания. Глава 2:15-21 МОРАЛЬ ИЗ ЛИЧНОГО СВИДЕТЕЛЬСТВА Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Йешуа Мессию, и мы уверовали в Мессию Йешуа, чтобы оправдаться верою в Мессию, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть. Если же, ища оправдания в Мессии, мы и сами оказались грешниками, то неужели Мессия есть служитель греха? Никак. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником. Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Мессии, и уже не я живу, но живет во мне Мессия. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. Не отвергаю милости Божией; а если законом оправдание, то Мессия напрасно умер. Павел начал свое письмо с того, что он избран для посланничества не человеком, а Богом, через Мессию Йешуа. Он говорил о том, что он получил откровение, которое не является плодом человеческого учения, оно не принято от людей, но посланники Йешуа с ним согласились и приняли Павла как равного. Суть этого учения заключается в том, что верующий в Йешуа иудей может без проблем для себя сообщаться с язычниками в служении. Павел рассказал и о своем разговоре с Петром, где он не побоялся отстаивать свое учение. Это было ещё одно подтверждение тому, что учение его опирается на авторитет Бога, а не человека. Теперь Павел переходит к выводам из всего сказанного: Мы по природе иудеи, а не грешники, как язычники; Утверждение, требующее понимания в контексте еврейской традиции. В результате грехопадения Адама всё человечество стало нечистым (не пригодным для служения Богу), осквернившись «нечистотой змея». Обрезание Авраама было началом подготовки к очищению от этой нечистоты. Мидраш говорит, что Всевышний обещал Аврааму сделать его отцом многих народов. Сделать, а не назначить, что указывает на определенный процесс. От Авраама должен был произойти народ, который рождается свыше и его «плодитесь и размножайтесь» осуществляется не обычным путем. На Синае, согласно традиции, народ Израиля был впервые очищен от нечистоты змея. А все остальные народы продолжали пребывать в этой скверне. Об этом очищении Павел и говорит. Иными словами его следует понимать так: мы по природе своей очищены от нечистоты змея, не то, что язычники, которые пребывают под нечистотой греха. однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Йешуа Мессию, и мы уверовали в Мессию Йешуа, чтобы оправдаться верою в Мессию, а не делами закона; Соответственно, оправдание здесь следует понимать как очищение, способность сохранять чистоту – читай: выстаивать против греха, сохранять пригодность к служению Богу. Эти способности человек приобретает не через соблюдение закона, а по вере, помимо соблюдения закона. То есть закон не дает иммунитета к греху. И для приобретения такого иммунитета, надо уверовать в Машиаха. Если же, ища оправдания в Мессии, мы и сами оказались грешниками, то неужели Мессия есть служитель греха? Никак. Некоторые могли бы подумать, что раз Машиах выявляет наше несовершенство, то Его можно сравнить с другим персонажем, который занят обличением и обвинением – Сатаной. Поэтому Павел задает такой риторический вопрос и отвечает: это никак не возможно. Ведь если я снова строю, что разрушил, то сам себя делаю преступником. Почему же в данном случае Машиах не является «обвинителем»? Потому, что он даёт возможность убрать ту самую золотую клетку изоляции, о которой мы говорили. Его обвинение, это не обвинение в суде, это выставление диагноза вместе с лечением. Он дает новую систему оправдания — достижения чистоты. Это происходит помимо закона. То есть способность человека достигать чистоты и сохранять её, приобретается помимо соблюдения закона. Павел не противопоставляет одно с другим, а разделяет. Это суть его откровения. Но отделение одного от другого, позволяет избавиться от системы ограничений и разрушить перегородку, препятствующую общению между израильтянами и язычниками. Восстановление этой перегородки – любая попытка её заново построить, это возвращение к системе, которая не давала достигнуть совершенной чистоты, а потому — это преступление. Через Закон я умер для Закона, чтобы жить для Бога. Я сораспят с Мессией. Учение Машиаха и откровения полученные Павлом не противоречат Торе. Они её естественное развитие. Талмуд говорит о том, что по воскресении из мёртвых, обновлённый человек имеет иную природу. У него уже не может быть награды и наказания за исполнение заповедей, потому что они стали его природой и их исполнение не требует усилий. А раз не требует, то нет и награды за это. Началом такого состояния и является праведность, о которой говорит Павел — способность не становиться нечистым, когда сталкиваешься с нечистым. Павел, как ученик Гамлиэля, хорошо знает израильскую эсхатологию. И ему известно, что Машиах – исполнение всех обетований Закона, цель Закона, как он говорит дальше. Поэтому Павел имеет полное «законное» основание умереть для закона, ограничивающего его отношения с язычниками, чтобы жить для служения Богу. И эта смерть – сораспятие с Машиахом. В послании к Галатам – первом новозаветном послании – эта мысль ещё недостаточно ярко выражена. Но в послании к Римлянам мы находим её в полноте. Если умрем с Машиахом, то с ним и воскреснем с обновленной природой, способной не оскверняться нечистым в процессе служения. и уже не я живу, но живет во мне Мессия. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. Природа Павла изменилась таким образом, что в нем живет Павел обновленный, то есть в нем отражен образ Мессии. Итак, он живет во плоти верою в Машиаха. Здесь вера – вверение себя Мессии, предоставление Ему своего тела. Через это Павел получает особый уровень праведности — умение не оскверняться. Не отвергаю милости Божией; а если законом оправдание, то Мессия напрасно умер. Павел здесь нисколько не говорит о том, что Закон не надо соблюдать. Он повторяет, что Закон сам по себе не дает человеку праведной природы. Не защищает человека от осквернения. Если бы Закон так работал, то смерть Йешуа была бы не нужна. Подведем итог первых двух глав:
Дальше будет... |