История и культура евреев, населявших страны Магриба – части Северной Африки (название «Магриб» - «Запад» - было дано арабскими авторами странам, лежащим к западу от Египта), отличается большим своеобразием. Многие этнологи и антропологи, изучающие этническую историю и культуру еврейского народа, даже выделяют этот регион как особый историко-культурный ареал. Его географическое положение действительно исключительно. Он представляет собой своего рода «мост», соединяющий Западную Европу с Тропической Африкой, с одной сторон, и странами ислама – с другой, будучи, таким образом, перекрестком многих культур.
На празднике Маймуна
Марокко (араб. «аль-Магриб аль-Акса» - «отдаленный Запад») - одна из стран Магриба, омываемая на севере водами Средиземного моря, на западе – Атлантическим океаном, и отделенная от пустыни Сахара Атласскими горами. Автохтонным населением этого края были, по-видимому, берберы, народ, язык (или, точнее, языки) которых относятся к берберо-ливийской группе языков афразийской языковой семьи, в которую входят и семитские языки, включая иврит. Таким образом, древние евреи и берберы находились в весьма отдаленном, но все же родстве.
Согласно легендам, первые евреи поселились в Марокко в эпоху Первого храма, построенного царем Соломоном примерно в X в. до н.э. и разрушенном в 586 г. до н.э. Именно в это время на североафриканском побережье были основаны финикийские колонии, позже перешедшие под власть Карфагена, который первоначально сам был колонией финикийцев. Точных доказательств того, что древние евреи появились на территории стран Магриба, в том числе Марокко, именно в ту пору, нет. Однако некоторые историки полагают, что среди финикийских торговцев, колонизовавших североафриканское побережье, могли быть и древние евреи. Подтвердить эту гипотезу пытаются с помощью косвенных свидетельств.
Так, византийский историк Прокопий Кесарийский (живший в VI в.), к примеру, полагал, что финикийцы, спасаясь от войск Иисуса Навина, покинули свои родные края и мигрировали через Египет к Западу, до Геркулесовых столбов (как в древности называли Гибралтар). В подтверждение своей фантастической гипотезы (ибо никакие финикийцы от войск Иисуса Навина не спасались и спасаться не могли, так как проживали гораздо севернее) Прокопий приводил тот факт, что современное ему коренное население северной Африки говорило на пуническом языке, очень близком к древнееврейскому (ивриту). Здесь в рассуждения Прокопия опять вкралась ошибка. Пунический язык (язык древних карфагенян) действительно очень близок финикийскому и, как и последний, относится, наряду с древнееврейским к северо-западной ветви семитских языков. Язык же берберов, как уже говорилось, хотя и принадлежал к той же – афразийской языковой семье, но относился к другой ее ветви, так что родство было достаточно отдаленным. Впрочем, вполне возможно, что на побережье, особенно в торговых портах, коренное население – берберы – действительно говорили и на пуническом языке, который был в тех краях языком общения. Но это, конечно, никак не может служить доказательством правоты византийского историка, который, видимо, основывался на утверждениях многих римских историков, согласно которым и после разрушения Карфагена римлянами в 146 г. до н.э. местное население долго говорило на пуническом языке.
Точку зрения Прокопия Кесарийского разделяли и другие древние авторы, в том числе сами евреи. Например, в первые века н.э. христианские и иудейские богословы в своей полемике не раз утверждали, что берберы были народом ханаанского происхождения («сынами Ханаана, сына Хама, сына Ноя…»). Завоевание же Ханаана началось, согласно библейским текстам, при Иисусе Навине. В дальнейшем эту теорию с энтузиазмом подхватили и мусульманские историки и богословы.
Трудно сказать, когда в этих краях действительно возникли древнееврейские поселения. Вообще почти семисотлетний период существования Карфагена оставил столь глубокий след в языке и культуре местного населения, что возникновение легенды о семитском (ханаанском или финикийском) происхождении берберов не выглядит удивительно.
И хотя установить время возникновения первых еврейских колоний в этом регионе, как я уже сказала, не представляется возможным, легенда о том, что древние евреи появились во владениях Карфагена после разрушения вавилонянами Первого Храма в 586 г. до н.э. была весьма популярна в течение долгого времени. В некоторых общинах Северной Африки (например, Джерба на территории современного Туниса) до сих пор существует устная традиция, согласно которой они возникли в эпоху Вавилонского плена и даже раньше. Подобная традиция считать себя потомками бежавших или переселенных в эпоху Вавилонского плена, была широко распространена в ряде еврейских общин Востока, история которых теряется во тьме веков.
Корона-амулет роженицы еврейки из Марокко
Многочисленные народы, в разное время заселявшие или на короткое время вторгавшиеся в Северную Африку, оказывали влияние на культуру проживавших здесь евреев. Евреи Магриба перевидали и пережили многие народы, оседавшие в этих краях, начиная, возможно, с финикийской эпохи. В то же время история евреев Магриба, особенно ранняя, долгое время оставалась довольно плохо изученной. Более того, среди ученых даже преобладала точка зрения, согласно которой в отличие от ключевых регионов, где «творилась» еврейская история – Вавилонии, Испании, Германии, Польши – не говоря уже, естественно, о Земле Израиля – страны Магриба представляли собой своего рода «тихую заводь» («задворки») еврейской истории и культуры. В настоящее время, однако, эта точка зрения пересмотрена, а вклад евреев стран Магриба – и самой значительной общины этого региона – марокканских евреев – признан очень значительным. В настоящее время хорошо изучен фольклор и обычаи марокканских евреев, а также их прошлое, уходящее в глубокую древность.
При римлянах, владевших североафриканским побережьем (частично или полностью) с середины II в. до н.э. по V в. н.э. численность евреев в этом краю возросла. Они занимались земледелием, скотоводством и торговлей и жили обособленными общинами, имевшими своего рода «правителя», хотя и платили дань римлянам. В дальнейшем связи между отдельными общинами, а также между ними и Землей Израиля усилились и окрепли. Массовое же переселение евреев на территорию современного Марокко началось после разрушения римлянами Второго Храма в 70 г. н. э. Известно также, что, спасаясь от преследований римлян во II в. н.э. (после поражения антиримского восстания под руководством Бар-Кохбы) отдельные группы евреев уходили все дальше на юг, пересекли Сахару и, перебираясь от оазиса к оазису, возможно, достигли реки Нигер. Крупное еврейское поселение, с синагогой существовало тогда и в окрестностях разрушенного Карфагена. К первым векам н.э. относятся и многочисленные еврейские надписи (на разных языках) из различных мест Северной Африки, в том числе современного Марокко. Греческие и римские авторы, а также Талмуд упоминают о богатых и хорошо управляемых еврейских общинах Магриба. К тому же времени относится, видимо, расселение отдельных групп евреев среди берберов и распространение среди последних иудаизма. Прежде берберы исповедовали религию карфагенян, а еще раньше – свои культы. Некоторые исследователи полагают, что близость древнееврейского и пунического языка (которым владело большинство берберских племен) немало способствовали обращению последних в иудаизм. В конце правления римлян, когда господствующей религией Римской империи стало христианство, начались религиозные гонения как против евреев, так и принявших иудаизм берберов. При сменивших римлян в V в. вандалах – германском племени, исповедовавшем арианскую ересь, по существу отрицавшую божественную природу Христа, отношение новых завоевателей к евреям и принявшим иудаизм берберам было несколько мягче, так как вандалы видели в тех и в других союзников в борьбе с Римом. Разбившие вандалов византийцы пытались возобновить притеснения всех иноверцев, но власть Византии распространялась лишь на береговую полосу. В глубине страны еврейские и берберские общины некоторое время существовали относительно спокойно. Кроме того, в начале VIIв. на территорию современного Марокко прибыли группы еврейских беженцев из Испании, спасавшихся от вторжения вестготов, и, таким образом, численность евреев в этих краях еще возросла.
Имеются сведения о том, что иудаизм продолжал распространяться и дальше среди берберских племен (так что ряд арабских историков впоследствии ошибочно называл их евреями). Эти-то иудаизированные берберы и некоторые еврейские общины оказали упорное сопротивление арабскому вторжению. Так, в 698 г. принявшее иудаизм берберское племя джарауа, которое возглавила последняя берберская правительница - «королева» Дахия ал-Кихина (называвшаяся в источниках также Кахена или Кихия) успешно противостояла натиску арабов, но впоследствии возглавляемое ею войско было разбито, а сама Дахия погибла (703 г.). Поражению этой незаурядной женщины способствовала, помимо прочих обстоятельств, ее беспримерная жестокость, оттолкнувшая от нее многих бывших союзников. Во всяком случае, так писали об этом арабские историки; так это отозвалось и в скорбной еврейской балладе, дошедшей до нас от тех времен. Ее исполняли в тех местах даже в XIX в. Баллада была записана в числе прочих Давидом Казе во второй половине XIX в. и опубликована в Париже в 1888 г. Позволю себе процитировать небольшой отрывок из нее.
О, сыны Иешуруна!
Не забывайте имена ваших гонителей –
Халдеев, Цезаря, Адриана и Кахии –
Этой проклятой женщины, более жестокой, чем все остальные взятые вместе.
О, она отдавала наших девственниц своим воинам,
Она омыла свои ноги в крови наших детей.
Бог создал ее, чтобы мы искупали грехи наши,
Но Богу ненавистны те, кто заставляет страдать Его народ…
Арабское завоевание Марокко завершилось в 711 г. после чего большинство берберов перешло в ислам, хотя некоторая часть их продолжала исповедовать иудаизм. Сопротивление берберов, теперь уже ставших мусульманами, арабам, тем не менее, продолжалось до IX в., когда значительная часть арабов была изгнана из стран Магриба.
Статус евреев в Марокко в мусульманский период, определялся законодательством о зимми (что по-арабски значит «покровительствуемые»), определявшем положение евреев и христиан в исламском мире. Согласно этому статусу зимми имели право на жизнь, имущество и свободу вероисповедания, за что они платили особый подушный налог; на них был также наложен ряд дискриминационных ограничений (различных в разных странах и в разные периоды). В Марокко евреям было разрешено селиться в ряде городов, в том числе в Фесе и Марракеше, ставшем столицей страны. До воцарения берберской династии Альмохадов в XII в. отношение к евреям в Марокко было довольно терпимым, поэтому множество евреев переселялось туда из других арабских земель. Это не исключало и кровавых эксцессов, сопровождавшихся грабежами и различными насилиями. Однако эти инциденты были относительно кратковременными, так что, например, Фес считался безопасным для евреев городом и семья Маймонида даже выбрала его в качестве убежища, переселившись сюда из испанского города Кордовы. В ряде городов возникли крупные ешивы (религиозные учебные заведения, где изучали Талмуд), создавались многочисленные литературные произведения, богословские и иные сочинения. Одним из центров еврейской учености в странах Магриба, начиная с IX в. стал Фес. Отсюда вышло много известных талмудистов, переводчиков, знатоков семитских языков, равно как и других восточных (берберского, персидского), а затем – Каббалы (еврейского мистического учения). В Фесе жили знаменитые ученые того времени Альфаси и Маймонид.
Исаак бен-Яаков Альфаси (буквально – «из Феса», XI в.), знаменитый комментатор и кодификатор Талмуда, автор знаменитого «Кодекса» Альфаси, один из самых выдающихся религиозных авторитетов своего времени. В старости Альфаси был вынужден покинуть Фес и переселился в Испанию, куда к нему стекались многочисленные ученики. Величайший еврейско-испанский поэт Иегуда Галеви так отозвался на смерть этого выдающегося человека:
Горы в день Синая в честь твою гремели,
Божьи ангелы тебя повстречали,
И начертали Тору на скрижалях твоего сердца,
И лучший венец свой на голову твою возложили.
Маймонид – Моисей бен-Маймон (называемый также Рамбам, 1135 - 1204) - знаменитый и разносторонний ученый – богослов, врач, математик и астроном, родившийся в Кордове (Испания). После того, как в Кордове при династии Альмохадов, отличавшихся религиозной нетерпимостью, начали преследовать евреев, семья Маймонида, которому тогда было 13 лет, после нескольких лет скитаний поселилась в Фесе, где была вынуждена скрывать свою религиозную принадлежность. Поскольку известность молодого ученого росла, местные власти заинтересовались его религиозными убеждениями, и, в конце концов, он был вынужден покинуть Фес, некоторое время жил в Земле Израиля и, наконец, осел в Каире, где был придворным врачом. Занятия медициной не помешали ему создать ряд замечательных трудов по математике, философии и богословию, из которых особенно выделяют сочинения «Морэ невухим» (Наставник колеблющимся), «Мишне-Тора» (Повторение Закона). Эти и другие труды принесли ему славу выдающегося ученого, не только в еврейском, но и в мусульманском обществе; кроме того, вокруг его фигуры возник ряд легенд, популярных и в более позднее время.
В конце XII-XIII в., когда воцарилась династия Альмохадов, отличавшихся религиозной нетерпимостью, и оставивших по себе горькую память из-за жестоких преследований иноверцев, евреи и христиане были вынуждаемы либо покинуть страну, либо принять ислам. Кроме того, для евреев были введены различные ограничения, в том числе в одежде, например, они должны были носить отличительную накидку желтого цвета. Часть евреев действительно предпочла уехать, оставшиеся же, хотя и принимали ислам, как правило, тайно исповедовали иудаизм. Нередки были случаи насильственного обращения евреев в ислам. В стихотворении Авраама ибн-Эзры (поэта и богослова, жившего в Испании), написанном во время правления Альмохадов, перечисляется ряд марокканских городов, где евреи особенно сильно страдали от разного рода притеснений. И в дальнейшем, когда при других династиях, отношение к иноверцам, в том числе евреям, со стороны властей заметно улучшилось, в обыденном сознании евреи продолжали оставаться презираемой частью населения. Особенно такое положение ощущалось в глубине страны. Но уже в конце XIII в. после воцарения в стране новой династии Маринидов евреи стали возвращаться в Марокко. В 1438 г. в городе Фес был создан первый еврейский квартал – меллах, за пределами которого евреям долгое время было запрещено селиться.
С конца XIV в. в Марокко стали прибывать первые сефарды из Испании*. Первые переселенцы появились здесь после резни 1391 г. в Севилье, но массовая иммиграция началась с конца XV в., после изгнания евреев из Испании, а затем и из Португалии. Они были не очень дружественно встречены проживавшими здесь издавна евреями, которые в массе своей с трудом добывали себе средства к существованию; местное мусульманское население отнеслось к ним откровенно враждебно, и новоприбывшие массами гибли от их нападений последних. Первоначально сефарды поселились в Фесе, где вскоре сильно пострадали от пожара и эпидемии, унесших жизни около 20 тысяч человек. Описание этих бедствий было сделано местным историком Авраамом бен-Соломоном (семья которого также прибыла из Испании), пережившего эти события в детском возрасте. В XVI в. в Фес из Испании стали переселялись марраны**, возвращавшиеся там в иудаизм. После окончательного введения инквизиции в Португалии в 1536 г. из этой страны в Северную Африку массами стали переселяться португальские марраны. Несмотря на пережитые гонения, многие из них сохраняли привязанность к бывшей родине, так что впоследствии даже помогали португальцам захватывать и удерживать города марокканского побережья, за что португальцы разрешали им жить там и исповедовать свою веру.
Сефарды (castillanos) отличались от местных евреев (forasteros) по языку и культуре. Так, сефарды говорили на еврейско-испанском языке (ладино, джудезмо), испытали сильное испанское влияние в культуре, традициях, одежде и пр. Их называли иногда «носящими береты» в отличие от местных жителей, «носящих тюрбаны». Сефарды были более европеизированы и образованы и вскоре стали играть заметную роль при дворах местных правителей. Сефарды сильно отличались от массы местного еврейства – ихуд аль араб (арабских евреев), практически не затронутых европейскими веяниями, менее образованных и утонченных. Последние говорили на берберских диалектах и еврейско-арабском языке. В результате в Марокко, как и в других странах Магриба сефарды образовали своего рода интеллектуальную элиту. Например, они принесли с собой великолепную поэтическую традицию – наследницу Золотого века испанского еврейства. Поэзия уже упоминавшегося Иегуды Галеви, а также ибн Габироля и других живших в Испании еврейских поэтов стала широко почитаться в странах Магриба, в ряде случаев войдя даже в литургию.
В ряде мест – Тетуан, Танжер, местные евреи слились с сефардами, образовав единую общину. В других городах они жили, не сливаясь, ходили молиться в свои синагоги, практически не вступали в браки между собой, иногда между ними даже возникали трения. Город Фес стал духовным центром сефардов (и вообще Марокко), которые долгое время продолжали придерживаться своих обычаев, костюмов и языка.
Среди марокканских евреев, особенно среди переселившихся сюда сефардов было широко распространено изучение еврейской философии и Каббалы. Здесь проживали известные философы того времени, например, Иегуда ибн Малка.
Основным занятием евреев в средние века была торговля, в основном сахаром и цветными металлами. Кроме того, евреи вели торговые дела с христианскими странами и платили казне крупные суммы в виде налогов и таможенных сборов. В XVII – XVIII вв. положение евреев в Марокко упрочилось, увеличилось число ремесленников и торговцев. Производством и торговлей цветными металлами, вином, сахаром, а также большей частью морской торговли занимались в основном евреи.
При султане Сиди Мухаммеде бен Абдаллахе, который стремился ввести в Марокко европейские порядки и был заинтересован в развитии торговли, множество еврейских семей были по его повелению поселены в портовом городе Могадор (Ас-Сувейра) и освобождены от всех налогов, которые должны были платить евреи, проживавшие в других частях страны. Могадор быстро превратился в крупнейший марокканский порт, через который велась торговля с европейскими странами. Многие еврейские купцы из Могадора получили статус королевских торговцев и имели право свободно передвигаться по стране. По словам европейских путешественников, они вывозили в Европу золото, слоновую кость и сельскохозяйственные товары. Еврейское население Могадора настолько выросло, что торговые заведения города не работали по Субботам.
Марокканские султаны также широко использовали способности евреев на государственных постах. При каждом султане были советники евреи (обычно выходцы из Испании), министры финансов, дипломаты и пр. ВXVII в. таким выдающимся дипломатом был Шимон Плаче, с помощью которого был подписан договор между Марокко и Нидерландами. Главным министром при султане Исмаиле в XVIII в. был Йосеф Толедано (как явствует из его фамилии, также потомок изгнанных из Испании евреев). Важные государственные занимали также Ахарон бен Баттаси, Элиягу га-Леви и др. Моисей ибн-Атар был посредником при переговорах Марокко и Великобритании в 1721 г.
В то же время положение основной массы марокканских евреев было очень тяжелым. Как свидетельствуют многие европейские путешественники того времени, они не имели права селиться и владеть землей и домами за пределами еврейских кварталов. Существовал также ряд имущественных и правовых ограничений – еврей не мог поднять руку на мусульманина даже для самообороны. Теперь евреи были обязаны носить одежду черного цвета и обувь без задника (типа шлепанцев), они должны были снимать обувь на тех улицах, где находились мечети, им было запрещено ездить на лошадях и пр. Евреи должны были платить высокие налоги. Лишь немногим удавалось освободиться от этих ограничений – в основном, богатым людям, а также тем, кто имел европейское гражданство.
С XVI в. из Марокко, как и из других стран, где имелись крупные еврейские общины, началось переселение евреев в Землю Израиля. По преимуществу это были законоучители и их ученики, а также пожилые люди, желавшие умереть в Святой Земле. Среди них были и известные раввины, например, Хаим бен-Антар, комментарии которого к Пятикнижию приобрели большую популярность у евреев Восточной Европы, особенно у хасидов. Основная масса переселенцев до середины XIX в. жила за счет пожертвований из-за рубежа – халуки.
В XVIII – начале XIX в. положение марокканских евреев, страдавших от борьбы за власть и религиозных преследований, резко ухудшается, во многих городах прошли жестокие погромы, а торговля пришла в упадок, в ряде городов были введены гетто, за пределы которых еврейские женщины обычно вообще не смели выходить. Немало евреев эмигрировало из Марокко в другие страны.
Некоторое улучшение наступило лишь во второй половине XIX в., когда султаны Марокко, заинтересованные в развитии торговли с европейскими странами, снова стали поощрять еврейских купцов. Многие евреи были ремесленниками – ювелирами, оружейными мастерами, каменщиками, мельниками. Почти все служащие консульств и торговых миссий Марокко в европейских странах были евреями, в основном сефарды. Однако на большинство еврейского населения страны по-прежнему распространялся ряд ограничений. Большую роль в улучшении положения марокканских евреев сыграл известный сэр Моисей Монтефиоре*, в результате ходатайств которого султан Марокко даровал своим еврейским подданным равные права (1864 г., подтверждено в 1880 г.). На практике, однако, эти указы не выполнялись, продолжались нападения на евреев, погромы и убийства, как правило, остававшиеся без последствий, что отразилось в местной поговорке: «можно убить хоть семерых евреев безнаказанно». В то же время, когда случались пожары, голод и эпидемии, поражавшие всех без разбору, происходили и совместные богослужения евреев и мусульман о спасении от бедствия. Так было в конце XVIII в. в Фесе, где от чумы погибло 65 тысяч человек и где местные власти даже просили раввинов о таком совместном молении.
Как правило, султаны Марокко не вмешивались во внутренние дела евреев, предоставив им довольно широкую автономию. В стенах еврейских кварталов евреи имели свои суды, систему управления и взимания налогов, а также организацию культовой практики. Во главе еврейской общины Марокко стояли нагиды, которые, с одной стороны, представляли общину перед верховной властью, т.е. перед султанами Марокко, а с другой – представляли власти перед общиной. Нагиды делили власть с раввинами. Так, нагиды несли ответственность перед султаном за своевременную уплату налогов общиной и иногда терпели большие убытки в том случае, если община бывала не в состоянии выполнить свои обязательства. Многие марокканские нагиды и раввины, а также известные каббалисты и философы происходили из сефардских семей.
Окончание будет...