О чём этот комментарий:
- о разнице между лидером и воспитателем лидеров
- о том, для чего нужно чувство собственного достоинства
- о праве евреев на Землю Израиля
- о том, как расшифровывать голос собственного сердца
Краткое содержание главы:
- По приказу Единого, Моше посылает двенадцать разведчиков - от всех нелевитских колен. Хошеа бин-Нун идёт разведчиком от Эфраима и получает имя Йеhошуа. Они получают приказ: разведать страну, узнать, насколько плодородна земля и насколько опасны её жители. Разведчики выполняют задание. Все, кроме Йеhошуа и Калева (разведчика колена Йеhуда) сообщают, что завоевание страны невозможно. Поднимается ропот. Народ готов побить Калева и Йеhошуа камнями.
- Единый предлагает уничтожить еврейский народ и создать его снова из потомства Моше. Моше заступается за народ. Единый сообщает, что все роптавшие умрут в пустыне, и завоевание страны откладывается на сорок лет. Клеветавшие разведчики гибнут. Народ предлагает завоевать страну, но Моше предостерегает, что без помощи Творца это не удастся. Война начинается, Израиль терпит поражение.
- Повеление сопровождать любую мясную жертву подношением из хлеба и вина. Повторяется важность единого закона для евреев и чужеземцев, живущих с ними.
- Повеление об отделении жертвы от любого хлеба (халла).
- Повеление об искуплении ошибок.
- Человек, собирающий сучья в шаббат, приговаривается к смерти.
- Цицит - кисть с голубой нитью, которая должна быть на одежде, чтобы напоминать о заповедях.
1. Моше - не лидер, а...?
Моше в этой главе посылает в землю Ханаанскую двенадцать разведчиков. Не простых: среди них всякий - вельможа (13,2). Фактически разведчики, которых посылает Моше - не воины, не исследователи, а представители политической элиты, избранники народа.
И говорил Единый, обращаясь к Моше, так: посылай себе людей, чтобы они изучили землю ханаанскую, которую Я даю сынам Израиля: по одному человеку на каждое колено, согласно его происхождению (1-2). Наша глава так и называется Шлах-леха: "посылай себе". Сорок лет спустя Моше в своей предсмертной лекции вспоминает эти события так: Гляди! Дал Единый, Бог каждого из вас, эту землю: "заходи, унаследуй, как говорил тебе Единый, Бог предков твоих, не трепещи и не бойся". Но вы все приблизились ко мне и сказали: "давай пошлём людей перед нами, пусть перероют эту землю для нас и ответят нам по существу: какой дорогой мы пойдём, в какие города будем входить. И понравилась мне эта идея, и отобрал я от вас двенадцать человек, по одному человеку на колено" (Дварим /Второзаконие/ 1,21-23).
Что же говорит этим двенадцати вельможам Моше? И вы увидите землю: какова она? И народ, живущий на ней: силён он или слаб? Мал он или велик? А та земля, которую этот народ занимает - хорошая она или худая? И в каких городах он живёт: в палаточных или в укреплённых? А сама земля - плодородная или тощая? Есть в ней деревья, нету ли? (18-20). Итак, сам Моше сформулировал задачу не так, как просившие его евреи ("какой дорогой мы пойдём"), и не так, как это сделал Единый ("чтобы они изучили землю"). Моше описал исследователей именно как разведчиков, изучающих вражескую территорию, чтобы прикинуть: стоит ли завоёвывать страну или пока подождём?
Естественен вопрос: как может Моше, лидер народа, который знает, что землю завоевать нужно в любом случае, давать такую двусмысленную установку? Казалось бы, надо сказать: "идите, разузнайте, возвращайтесь скорее и начнём завоёвывать!".
Ответ прост: в данном случае Моше - не лидер. Но кто же он?
2. ...а воспитатель лидеров
Жил-был в одной стране человек, с которым заговорил Всевышний. И сказал Всевышний этому человеку: Я выбрал тебя, чтобы сделать тебя лидером твоего народа. Я дам тебе священные заповеди и ты поведёшь свой народ в долгое путешествие, чтобы исполнить предназначение, которое Я избрал для него.
Этот человек стал великим лидером и принял законы, данные Единым; народ его отправился в долгий поход и весьма преуспел в завоеваниях. Но, наставляя и воспитывая свой народ, он не занимался воспитанием следующего поколения его лидеров. Да и зачем? Есть сыновья, они позаботятся...
Человек этот - не абстракция и не притча. Он жил, и звали его Чингисханом. Созданная им Монгольская империя просуществовала двести лет - не так мало. Но заповеди, полученные им (и утверждённые в 1206 году в качестве конституции Монголии!), потеряли силу намного раньше. Уже внуки великого хана ненавидели друг друга больше, чем всех внешних врагов; а жестокость его народа вошла в поговорку ещё до набега Батыя на Русь. Со смертью Чингисхана в 1227 году умерли его нравственные заветы.
Мы не знаем, для чего избрал Единый Чингисхана. Но мы знаем, для чего Он избрал Моше: и знаем, что Моше не мог позволить делу своих рук исчезнуть после его смерти. Вот почему в этой главе Моше - не лидер, а воспитатель лидеров. Своей формулировкой приказа разведчикам он создал... провокацию. В формулировке "хорошая земля или худая" возникает стимул найти плохое, сломаться, не поверить. Что и произошло.
В прошлой главе - Беhаалотха - евреи говорили о египетском обилии мяса, хотя и здесь, в пустыне, у них были большие стада. РаШИ на это сказал: они ищут провокацию. Сознательно ли Моше провоцирует теперь евреев, чтобы нащупать у них слабое звено - неверие в Бога и в самих себя? А, может быть, через Моше это делает Сам Творец?
В самом деле, если бы евреи, с их массовым неверием (это в окружении-то знамений!), с их рабской пассивностью, рабским пессимизмом и рабским же оптимизмом, завоевали страну, они не могли бы пустить в ней корни, не могли бы стать Народом Единого. Мы видим симптомы такого - рабского - поведения даже у виднейших политиков нынешнего Израиля. Свободный человек отличается от раба тем, что он готов отвечать за свои решения. Раб требует - именно требует! - ответственности у хозяев. Раб не делает ничего себе, для себя, под свою ответственность перед небесными и земными судьями. Вот что означает, наверное, "пошли себе разведчиков"! Себе - под свою ответственность, как свободный человек. И - свободы не получилось. Да, когда евреи у подножия Горы сказали наасэ ве-нишма, "будем делать и будем слушать" - в них проснулась свобода. Но в целом евреи продолжали быть рабами. "Искушение разведкой" продемонстрировало ярко эти качества всем, в том числе и самому Моше.
Мы видим нити, связывающие предыдущую главу и нынешнюю: в той главе евреи провоцируют Моше, в этой - Моше евреев. Там - злословие Мирьям на Моше в частной беседе, тогда как здесь разведчики клевещут даже не на землю, а на Единого, обещавшего её евреям (эта симметрия, связанная со злословием, отмечена средневековыми комментаторами); р. Зелиг Плискин говорит, что, сопоставляя злословие Мирьям и злословие разведчиков, мы можем понять, что не стоит плохо говорить не только о человеке - даже о земле, о предмете, о вещи: злословие может просочиться в любую щель.
А по основной структуре "искушение разведкой" напоминает скорее другое искушение: искушение Адама и Евы плодом познания. И оба искушения пошли на пользу. Изгнание из рая дало человечеству опыт и мудрость, необходимые для его продвижения к состоянию "Сотрудник Творца", которое предназначил ему Единый. А изгнание (на сорок лет) еврейского народа от границ Обетованной Земли очистило народ от многих бед и болезней духа, и приблизило его к состоянию "коэнов для народов мира", которое Единый уготовал ему.
[400x200] 3. Кузнечики в глазах
Разведчики вышли из оазиса Кадеш в восточном Синае, прошли через Негев и за сорок дней смогли достичь Галилеи и вернуться назад в восточный Синай: северная граница их путешествий - город Хамат, на месте которого стоит теперь Тверия. Мимо малозаселённой Беэр-Шевы они могли пройти, даже не заметив. Первым городом, встретившимся на их пути, был, несомненно, Хеврон. И он-то и поразил их воображение более всего. Просматривая сообщение разведчиков, можно заметить, что фактически все аргументы связываются именно с увиденными в Хевроне рослыми людьми из племени анакитов: и там мы видели исполинов, сынов Анака, из исполинского рода, и мы казались себе кузнечиками, а для них мы и были такими (33). Разведчики уже сами верят, что вся земля полна исполинскими анакитами - тогда как на самом деле они живут лишь в Хевроне, и это подкрепляется многими цитатами. Да и древнее название Хеврона - Кирьят-Арба - означает "город Арбы", где Арба - имя влиятельного человека из анакитов (кн. Йехошуа /Иисус Навин/ 14,15; 15,13; 21,11). Можно перевести эту фразу и так: мы показались себе кузнечиками, и поэтому стали казаться такими и для них. Мы видим этот принцип повсеместно и по сей день: если мы сами себе кажемся кузнечиками, то и остальные начинают смотреть на нас так. "Чувство собственного достоинства... кроме этого, ничего / Не придумало человечество для спасения своего" - писал Булат Окуджава. И для индивидуума, и для группы, и для государства (достаточно вспомнить, как изменилось отношение мира к Израилю со времён Шестидневной войны и до наших дней), и для человечества в целом эта формула справедлива.
4. И пошли... и пришли
Неужели вельможам, виднейшим представителям колен, свойственна такая торопливость, непереваренность впечатлений? Неужели, наконец, слова десяти человек так повлияли на настроение народа? Рахель Спектор объясняет это, представляя себе, как сорок дней ожидания выглядели в Кадеше. Тот самый народ, который ещё недавно ждал Моше с Синая, ждёт - не дождётся возвращения разведчиков. Нервы на пределе. И вот, наконец, часовой, вглядевшись, объявляет: они идут! Ясно, что разведчики будут окружены толпой народа ещё до того, как переступят черту становища. Ясно, что от них потребуют немедленной информации, что посыпется шквал вопросов. И ясно, что при таком раскладе даже самому опытному и добросовестному вельможе будет трудно составить объективный рассказ, и он начнёт с первого, что запомнилось. А первое было - укреплённые города анакитов в Хевроне...
Ещё одну черту характера, общую для всех людей в той или иной степени, раскрывает РаШИ по словам и пошли и пришли (26). С чем пошли, говорит РаШИ, с тем и пришли: кто изначально не верил в возможность заселения страны, тот и в увиденном нашёл только подтверждение своих взглядов. У всех нас бывает так и в наши дни: одно и то же событие два человека толкуют по-разному - и каждый считает его доказательством своей правоты.
5. "Вина амореев"
Здесь стоит обсудить вопрос: а насколько мы имеем право на нашу землю? По какому праву мы отнимаем заселённую страну у её законных жителей, наводим там свои порядки? Какое право мы имеем атаковать город, не перешедший на нашу сторону?
Приходится ответить: это право, дарованное Творцом Мира. Те, кто жили на этой земле, потеряли право на неё. Потеряли не сразу: Бог говорит Аврааму, заключая с ним союз в главе "Лех-леха": четвёртое поколение вернётся (из Египта) сюда, ибо вина амореев (здесь - местных жителей) не будет полной до тех пор (Берешит 15,16). Не по нашим заслугам даётся нам эта земля; завоёвывая землю, мы работаем фильтрами: те города, обычаи которых противоречат Торе, стираются с земли, как стёрлись бы во время Всемирного потопа - но жителям этих городов даётся шанс измениться или уйти. Да, человек не может решать, кто прав, а кто нет. Но Бог - может.
"А что, если у ханаанцев был свой Бог, который им тоже диктовал всякое?"
Мысли, навеваемые ушедшим двадцатым веком. Но Бог один, Бог реален. Такие мысли могут возникнуть только тогда, когда "Бог" - условность, метафора. А настоящему Богу нельзя отказать в праве иметь свое мнение в конфликте цивилизаций.
Жителей страны разведчики описывают как аншей миддот (13,32). Это чаще всего трактуется как "люди высокого роста" (мы знаем, что анакиты были выше ростом, чем евреи). Но аншей миддот можно перевести и как "люди с (высокими) моральными качествами". Может ли быть, что отсрочка в завоевании страны имела ещё одну причину - моральную? Ведь, как мы знаем, Исход из Египта произошёл раньше, чем было обещано Аврааму. Мидраш вкладывает в уста Моше слова, обращённые к старейшинам евреев-рабов, не желавшим уходить до срока, обозначенного в пророчестве Авраама: "Богу не нужна арифметика, чтобы вас спасти". Может, оценив ханаанцев как "людей с моральными качествами", разведчики тем самым отодвинули наказание местным жителям?
Открытая археологами переписка ханаанских царьков с фараонами Аменхотепом III и Эхнатоном проливает новый свет на ситуацию. Через примерно сорок лет после Исхода Ханаан, с его десятками царств и укреплённых городов, вовсе не был самостоятельным. Все эти города-государства - Шхем, Иерусалим, Мегиддо, Гат - были в той или иной зависимости от Египта. Наличие в городе египетского гарнизона было для царей этих предметом гордости. Национальным их спортом было доносительство фараону друг на друга. Больше, чем друг друга, эти царьки боялись разве что хабиру - бездомных бродяг, завоёвывающих их земли. Друг друга цари обвиняли в пособничестве хабиру, и жаловались, что те или иные люди становятся хабиру, "переходят в хабирство". Трудно сомневаться, что хабиру - аккадская форма слова 'иври, от которого и пошло русское слово "еврей".
Ко времени завоевания Ханаана местные цари сами променяли свою свободу на египетское рабство, призвав к себе Египет. И, может быть, сменяя египетскую власть на еврейскую, Йеhошуа открыл жителям Ханаана дорогу к духовному освобождению...
6. А всё-таки: Моше или Бог?
Многие комментаторы (РаШИ, Ибн-Эзра, РаМБаН) видели в необычной формулировке "посылай себе разведчиков" некую снисходительность Единого: мол, если тебе, Моше, нужно, посылай их, а Мне этого не надо. Моше сам (в приведённой выше цитате из книги Дварим) говорит об идее послать разведчиков так, как будто он принял её по инициативе народа, а не по повелению Единого.
Но противоречия тут нет. Наше прирождённое чувство, говорящее нам, что хорошо, а что плохо - и есть голос Единого в нашей душе. Слои самообмана, ложного воспитания, привычек и обычаев могут притупить это чувство, но за всеми завесами оно безошибочно и верно. Это чувство подарено человеку Единым и восходит к той сверхмировой конструкции, которую на доступном нам языке называют "древо познания добра и зла". В той малой мере, в которой мы можем прислушаться искренне к своему внутреннему голосу - каждый из нас пророк. Когда Моше говорит "и понравилась мне эта идея", он фактически говорит "Единый в душе моей одобрил эту идею".
Но если понимать "посылай себе" как "посылай, если тебе это нужно", то это повеление Единого теряет свой "одобрительный" характер. Тогда получится, что Единый как бы уступает натиску народа, принимая "популистское" решение - что отнюдь не свойственно Творцу Вселенной. Да и РаШаР справедливо замечает, что если бы "посылай себе" (шлах-леха) означало "посылай, но Мне это не надо", то и "иди себе" (лех-леха) - приказ Аврааму, с которого началась история нашего народа (Берешит /Бытие/ 12,1) - тоже надо понимать, как "иди, но Мне это не надо"! А "возьми себе (ках-леха) благовония" (Шмот /Исход/ 30,23)? Нет, у этого "себе" какой-то другой смысл!
Единый не только безоговорочно сказал Моше послать разведчиков - Он, судя по всему, перечислил их поимённо! "По одному человеку на каждое колено, согласно его происхождению" - кроме левитов. И отсутствие левитов в списке может уже навести нас на мысль о том, для чего мог быть предназначен отряд разведчиков.
Израилю была обещана земля. Перед тем, как навсегда поселиться в Ханаане, представители колен, которым даны наделы, должны познакомиться поближе со страной, для того, чтобы сделать всё необходимое, чтобы подготовить свой род к условиям своего надела, чтобы рассказать, как надлежит строить дома и обрабатывать землю. Перед входом в страну народ должен собраться и подготовиться, и эти двенадцать человек должны были быть инструкторами. Неслучайно сказано, что среди них всякий - вельможа. Левитам такая подготовка будет излишней - им лучше изучать свежеполученные законы о храмовой работе. Речи о том, чтобы проверить, "хороша" или "плоха" земля, не было. Однозначно, хороша - иначе не дал бы её Бог. Не разведать должны были эти двенадцать, а изучить: и два замечательных комментатора девятнадцатого века - НаЦИВ Берлин и РаШаР Гирш - показывают, что глагол ва-ятуруозначает не "разведать", а именно "изучить". По воспоминаниям Моше в книге Дварим, именно этого просили евреи изначально.
Неужели Моше, переформулировав слова Единого, прибавив к ним провокационное "хороша или плоха",отступил от замысла Творца?
Надо заметить, что эта речь Моше - один из редчайших случаев, когда не сказано "и сказал Единый, обращаясь к Моше: скажи народу то-то и то-то", а сказано "и сказал Моше". Все места в Торе, где о словах Моше, обращённых к народу, сказано "и сказал Моше" без уточнения, что это - слова Бога, говорят о проблематичных ситуациях, где Моше так или иначе сам поставлен перед выбором. Перед чудесным переходом через море (Шмот 14,13-14) Моше успокаивает народ, и об этих словах не сказано, что они исходят от Единого. Но сразу же, в следующем стихе, Единый делает Моше замечание: народ-то ты успокаиваешь, но в нашем с тобой безмолвном разговоре ты кричишь! Ещё один страшный случай, когда сказано "и сказал Моше" без упоминания Единого, мы увидим в главе "Матот": это уничтожение пленных мидйанитян.
В данном случае, по-видимому, через Тору нам намекается, что Моше говорил эти слова по своей инициативе, а не по приказу Единого. Сам Моше обозначил задание как разведку, и такое обозначение спровоцировало разведчиков на пессимистический отчёт. Так, может быть, это Моше косвенно виноват в грехе разведчиков?
Нет! Ибо Единый предоставил Моше свободу выбора: посылай себе - посылай по твоему усмотрению. А Моше, как настоящий учитель, понял, что посылать надо именно так, с провокационным заданием. Разведчики могли поступить, как Калев, сын Йефуне, сказавший: несомненно, мы войдём и унаследуем её, ибо мы точно можем с ней справиться (30). Они тоже получили от Моше свободу выбора - именно благодаря "расплывчатой" формулировке задания. И, собрав более или менее правдивую и объективную информацию о Ханаане (что великолепно), и представив её народу (что прекрасно), разведчики согрешили только в тот момент, когда на конструктивные слова Калева неожиданно возразили: не сможем мы войти к (тому) народу, ибо он сильнее нас (31). Это "не можем" после Красного моря, Синая, после манны небесной - вот грех разведчиков. Да, объективная информация говорит против заселения Ханаана. Но тут должна придти вера и сказать: "а мы всё равно сможем - Единый с нами". Именно этого не произошло.
7. Побитый камнями
И нашли человека, собирающего дрова в день субботний... и сказал Единый Моше: смертью будет умерщвлён этот человек, побит будет камнями (15,32-35). Дикий фанатизм?
Нет: продолжение предыдущей темы. Не за то был наказан тот человек, что просто собирал в субботу дрова (иначе было бы сказано: каждый, собирающий дрова в субботу, будет умерщвлён). За то он был наказан, что в условиях прямого проявления благодеяния Всевышнего, когда в субботу не надо былособирать никаких дров, а только заниматься духовной работой, он всё-таки делал это. Таким образом, он проявлял недоверие к очевидному присутствию Бога. Потому и привязана эта история к греху разведчиков: во многом этот человек поступил так же, как они.
[320x197] 8. Голубая нить
И сказал Единый Моше так: говори с сынами Израиля, и скажи им, чтобы они сделали себе кисточки (цицит) на краях своих одежд во все поколения; и пусть сделают на этой кисточке, что на краю, голубую нить. ...И, увидев её, будете помнить о всех заповедях Единого и делать их, и не потянетесь за сердцем своим и за глазами своими, вслед за которыми вы сходите с прямого пути (37-39).
Исраэль Гительман говорит, что слово тхелет - "голубая" не зря пишется теми же буквами, что тахлит"цель, предназначение". Если кисточки сами по себе существовали у евреев издавна - об этом можно узнать из главы "Вайешев" (Берешит 38,18) - то наличие этой нити другого цвета является новшеством: она напоминает человеку, состоящему в рыцарском ордене "Израиль" о предназначении этого ордена. Поэтому особенно жалко, что большая часть евреев в последние две тысячи лет украшают молитвенные одежды чисто белой кистью без голубой нити: происходит это оттого, что точный рецепт краски, которой красили голубую нить, утерян, и есть опасение, что другая нить не будет "тхелет". Но разве так важно, какой будет нить? Ведь её назначение в первую очередь - напоминать о тахлит, об идее и цели!
В этом отношении интересно, что голубой цвет в еврейской метафизике соотносится с душой, духом (в треугольнике "дух-материя-энергия"; см. "Тройка, семёрка, туз").
А почему нам нельзя "тянуться" за своим сердцем? Ведь вроде бы мы всё время говорим о том, что голос сердца - голос Единого? Обратим внимание на слова "и не потянетесь" - в оригинале ве-ло татуру. Это - тот же корень, что в слове ва-ятуру, которое употребляет Единый в начале главы для определения задания разведчиков. Уже мидраш р. Танхумы (4 век) сравнивал эти два слова, говоря, что сердце и глаза для человека - как те разведчики для народа. Учитывая, что слово это (как мы говорили выше) означает в первую очередь "изучить", мы можем понять, что нас предостерегают: если мы "изучаем" голос нашего сердца, нельзя делать это так же поверхностно и эгоистично, как десять разведчиков! Ира Красниц говорит, что наша глава, начинающаяся с ва-ятуру и кончающаяся ве-ло татуру, приобретает благодаря этому слову циклический, круговой характер. Чем более внимательно мы относимся к подсказкам собственного сердца и собственных глаз, чем больше мы руководствуемся нашей верой в Единого и доверием к Нему при расшифровке этих подсказок, тем ближе мы к нашему предназначению и тем меньше ошибок совершим на нашем пути.
Взято: Эли Бар-Яалом (Хатуль).