[показать]

Когда-то облик еврея отражал не только влияние общих тенденций костюма определенной эпохи, господствующего стиля, особенностей страны проживания. Облик еврея, как и его вера, всегда были особенны. И окружающие народы подчеркивали это не менее, если не более, чем сами евреи. Многое еще зависело и от религии, господствующей в конкретной стране проживания еврейской общины. Многое - от исторического периода. Чтобы понять то, о чем пойдет речь далее, давайте с вами перенесемся мыслью в далекое средневековье, во времена господствующего в европейских странах христианства.

О гардеробе евреев в средние века известно мало, мы только знаем, что среди них было принято подпоясываться и украшать свои одежды меховой оторочкой. Есть основания считать, что тогда не существовало какой-то особой одежды, которую бы носили только евреи. И даже бороды и пейсы, столь характерные в более поздние времена, в средневековье не были распространены.

Сложности, возникавшие, когда нужно было отличить христианина от еврея, тревожили тогдашних церковных лидеров, и этот вопрос был включен в повестку Четвертого Лютеранского Собора, созванного папой Иннокентием III в 1215 г., чтобы увенчать труды своего понтификата. Включенный христианскими историками в число наиболее выдающихся Соборов всех времен, он в своих канонах - среди них были символ веры и определение пресуществления - свел воедино идеи Иннокентия III относительно церкви. Канон Собора под номером 68 касается проблемы отличия евреев от их христианских соседей: “В нескольких провинциях различия в одеяниях помогают отличить евреев или сарацинов от христиан, однако в других путаница достигла таких масштабов, что всякое отличие более невозможно. Вследствие этого бывали случаи, когда крестьяне по ошибке вступали в связи с еврейскими или сарацинскими женщинами, а евреи или сарацины - с христианками. Чтобы греховное и преступное кровосмесительство не совершалось более под предлогом незнания, мы требуем, чтобы лица обоего пола (евреи и сарацины) во всех христианских землях и во все времена отличали бы себя от остального населения своими особыми одеждами”. Этот закон, который за редкими исключениями действовал в Европе на протяжении следующих семи веков, был не только унизительным для евреев, но и позволял немедленно выделять их среди неевреев.

Начиная с этого времени появляется возможность говорить о “сугубо еврейском платье”, хотя на деле отличительные признаки в различных странах не совпадали, поскольку Собор не указал в точности, какой именно знак должны носить евреи, и каждое государство осуществляло этот закон по собственному усмотрению. (Нужно отметить, что все вышесказанные факты имеют ничтожное отношение к вопросам исследований “мода-еврей”, “стиль эпохи-костюм”, но именно они накладывают огромный и реальный отпечаток на внешний облик евреев того времени, а стало быть и на всю их жизнь, на отношение к господствующим модным веяниям, независимо от социального положения, к которому принадлежали представители еврейского народа.)

Как же в государствах, где бушевали крестовые походы, где насильственное крещение становилось идеологической нормой, “отличали” внешне еврея от нееврея?

В Англии для этой цели был избран кусок желтой ткани в форме Скрижалей Закона (считавшихся символом Старого Завета), но в большинстве других стран использовался желтый круг (как считалось, анало-гия монеты). Получивший название “роделы”, “руэллы” или “ротеллы”, в некоторых странах знак имел форму правильного круга, иногда только частично окрашенного. “Родела” во Франции делалась из красного фетра или желтого шифона и прикреплялась на груди и на спине. Власти Германии предпочли “роделу” желтого цвета, а в Венгрии и Южной Польше евреи носили красный шерстяной кружок. Ко всему этому, не забудем добавить желтую шестиконечную “Звезду Давида”, которую евреев обязывали носить нацисты.