Автопортрет на фоне золотистого платка

Александр Головин – выдающийся русский и советский живописец, декоратор и сценограф, действительный член императорской Академии живописи и Народный Художник Республики.

Художник Александр Яковлевич Головин родился в марте 1863 году, в Москве, в семье священнослужителя и профессора Якова Даниловича Головина. В 1866 году отец будущего художника был назначен на должности настоятеля храма и преподавателя богословия в Петровскую земледельческую и лесную академию, и семья переехала к новому месту службы главы семейства в Петровско-Разумовское – красивейшее место, утопавшее в богатых садах и великолепных парках.

Александр Головин увлёкся рисунком в раннем детстве и первым, кто обратил внимание родителей на талант сына стал директор академии Железнов Николай Иванович, который был выдающимся ботаником своего времени и неплохо разбирался в живописи – брат директора академии Андрей Железнов был известным художником-портретистом, который учился у самого Карла Брюллова.

Будущего художника определили в Катковский лицей, а после смерти отца Головина перевели в Поливановскую гимназию, слава которой гремела по всей Москве и по России – гимназия давала своим ученикам прекрасное образование, а ещё славилась своими постановками пьес Шекспира. Нужно ли говорить, что Саша Головин, обладавший абсолютным музыкальным слухом и талантом художника, просто влюбился в театр.

В 1881 году Головин, после окончания гимназии, без особых осложнений и проблем поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на архитектурное отделение. Однако, проучившись на архитектурном отделении три года подал прошение о переводе на отделение живописи.

В Москве в Училище живописи, ваяния и зодчества в 1886 году появился у нас ученик и в классе В. Д. Поленова писал натюрморты (как сейчас помню, один из них — череп лошади). И писал он очень хорошо. Внешний вид, манера держать себя сразу же обратили на него особое внимание всех учеников да и преподавателей. Это был А. Я. Головин.
Красавец юноша, блондин с расчёсанным пробором вьющейся шевелюры — с пробором, тщательно приглаженным даже на затылке, он удивил лохматых учеников нашей школы. Фигура, прекрасный рост, изящное платье, изысканные манеры (он был лицеистом), конечно, составляли резкий контраст с бедно одетыми учениками школы. И к тому ещё на мизинце А. Я. Головина было кольцо — кольцо с бриллиантом!

= Константин Коровин =

Во время учёбы на отделении живописи Александр Яковлевич близко сошёлся с Нестеровым и Коровиным, Левитаном, Врубелем и Архиповым.

Жанровую живопись в училище преподавали Владимир Маковский и Илларион Прянишников. Но обожаемым всеми студентами преподавателем был профессор Василий Поленов, который, кроме непревзойдённого педагогического таланта обладал ещё одним даром – он становился для своих учеников наставником и духовным отцом.

Войдя в круг «поленовцев» Головин часто бывал дома у своего наставника и познакомился с сестрой своего учителя – Еленой Поленовой, известной своей педагогической деятельностью. Елена стала опекать Головина и его близкого друга Егише Тадевосяна – часто выезжала с молодыми людьми на этюды и грамотно направляла на поиск своего пути на широкой дороге живописи.

В иконописной мастерской. Древнерусский иконописец

В 1884 году Александр Головин похоронил мать и остался без средств к существованию. Бедность заставила художника браться за любой заказ: проектирование мебели, роспись атласных тканей, разработка интерьеров, создание керамических изделий и майоликовых панно в Абрамцевском художественном кружке, а в свободное время он старался писать.

Много лет назад друзья прозвали его франтиком за напускные пижонство. От былого франтовства не осталось и следа. А прозвище осталось на долгие годы.

В 1889 году в составе группы «поленовцев» Головин едет в Париж на Всемирную выставку, где совместно с Константином Коровиным занимается росписью Русского павильона кустарных промыслов. А в свободное от росписи время Головин изучает новейшую французскую живопись и попадает под её влияние. Попадает настолько сильно, что остаётся в Париже и поступает в Академию Коларосси и школу-студию Витти.

Закончив обучение в Париже, Головин вернулся в Москву и начал писать картины «по-французски». Его работы скоро заметили, одну из работ приобрёл Павел Третьяков, московские любители живописи, следуя примеру Третьякова, начали украшать свои дома картинами Головина и материальное положение художника поправилось. Поправилось настолько, что в 1897 году Головин женился на Марии Константиновне Котовой. Молодожёны родили двух дочерей, сына и… семья распалась. Художник очень тяжело пережил это расставание.

В 1898 году, осенью, скоропостижно скончалась Елена Поленова, которая была большим другом и наставником Головина. Художник впал в страшную депрессию из которой его вывело новое назначение. На должность главы Московской конторы Императорских театров был назначен Владимир Аркадьевич Теляковский, который решил «освежить кровь» и пригласил Головина и Коровина на работу в Большой театр. Головин, в роли декоратора, дебютировал просто блестяще. Художник оформлял балетные и оперные спектакли «Ледяной дом», «Борис Годунов», «Лебединое озеро» и «Русалку». Критики отметили «великолепное знание национальных традиций и потрясающее колористическое решение».

Не смотря на огромную загруженность в театре, Головин не оставляет и «Абрамцевский кружок»: художник создаёт, по заказу Саввы Мамонтова, целую серию великолепных керамических панно (эти панно в настоящее время украшают гостиницу «Метрополь» в Москве».

Вскоре В.А. Теляковский получил повышение и стал директором Императорских театров. И с собой в Петербург новый директор пригласил Александра Головина на должность главного консультанта Императорского Мариинского театра. Это был настоящий творческий и дружеский союз. Теляковский считал Головина лучшим декоратором и театральным художником империи.

Портрет Ф.И. Шаляпина в роли Бориса Годунова

Оказавшись в столице, Головин с головой окунулся в творческую жизнь Петербурга, сошёлся с художниками из «Мира искусства» и начал участвовать в выставках «мироискуссников». Нужно сказать, что Александр Бенуа и Мстислав Добужинский не всегда хорошо отзывались о работах новичка, однако были вынуждены признать талант Головина.

В это же время Головин близко познакомился с Дягилевым. Знаменитого театрального деятеля чрезвычайно заинтересовала многогранность и пластичность творчества Головина, а ещё уникальный стиль, который гармонично совмещал русские национальные традиции и европейский модерн.

Дягилев, в меру возможностей, старался поддержать художника в творческих кругах столицы, публиковал его новые работы и статьи о художника на страницах журнала «Мир искусства».

В 1908 году Дягилев решил поставить оперу «Борис Годунов» для первого русского сезона в Париже. Художником был назначен Головин. Премьера оперы в Париже имела просто феноменальный успех и стала хорошим началом «Русских сезонов».

Чрезвычайно успешно сотрудничал Головин и с Мейерхольдом. Спектакли «Маскарад» и «Орфей и Эвридика» столичная публика вспоминала ещё много лет.

Девочка и фарфор

В 1912 году Александр Яковлевич Головин стал действительным членом Академии художеств. Однако, это радостное для художника событие было омрачено дурным известием – врачи обнаружили у Головина серьёзное заболевание сердца и настоятельно рекомендовали жить более умеренно и спокойно, возможно оставить столицу и поселиться на природе. И в 1913 году художник переехал в свой дом в Детском Селе (ныне город Пушкин).

У Головина были свои маленькие слабости – он любил конфеты (всегда носил их в кармане) и цветы, которые регулярно выписывал из магазинов Голландии.

Художник много и тяжело более, мало работал. Его последним прижизненным триумфом стала постановка, в 1927 году, на сцене Художественного театра «Женитьбы Фигаро». Из-за тяжёлой болезни художник на премьеру не попал… За эту работу художнику было присвоено звание Народного артиста Республики.

Головин ужасно страдал, что не имеет возможности работать, из-за прогрессирующей болезни, в привычной театральной атмосфере, чувствовал себя одиноким и забытым. А по ночам ему снились театральные декорации… В апреле 1930 года художника не стало.

Александр Яковлевич был многогранным художником. Его работы отличает символика цвета и живая орнаментальность созданного узора. Всё это — символика ушедшего серебряного века. Современники назвали его работы «музыкой для глаз».

Розы и фарфор