Это цитата сообщения Майя_Пешкова Оригинальное сообщение
Женщины рода Юсуповых:Зинаида Николаевна(3)
«Подумать только, до чего беспечно, спустя рукава, даже празднично отнеслась Россия к началу революции... Непрерывно шли совещания, заседания, митинги, один за другим издавались воззвания, декреты, неистово работал знаменитый «прямой провод» — и кто только не кричал, не командовал тогда по этому проводу! — по Невскому то и дело проносились правительственные машины с красными флажками, грохотали переполненные грузовики, не в меру бойко и четко отбивали шаг какие-то отряды с красными знаменами и музыкой...
Невский был затоплен серой толпой, солдатней в шинелях внакидку, неработающими рабочими, гуляющей прислугой и всякими ярыгами, торговавшими с лотков и папиросами, и красными бантами, и похабными карточками, и сластями, и всем, чего просишь. А на тротуарах был сор, шелуха подсолнухов, а на мостовой лежал навозный лед, были горбы и ухабы. И на полпути извозчик неожиданно сказал мне то, что тогда говорили уже многие мужики с бородами:
— Теперь народ, как скотина без пастуха, все перегадит и самого себя погубит.
Я спросил:
— Так что же делать?
— Делать? — сказал он. — Делать теперь нечего. Теперь шабаш. Теперь правительства нету.
Я взглянул вокруг, на этот Петербург... «Правильно, шабаш».
И.Бунин."Окаянные дни"
Пространная цитата из бунинских «Окаянных дней» дает возможность увидеть Петербург таким, каким увидела его Зинаида Николаевна, вернувшись из курского имения. Их встретил шофер с красной лентой на кокарде. Зинаида Николаевна гневно сказала: «Сними этот ужас!» Автомобиль помчался по улицам.
...Цвейг верно заметил: этот город был предназначен «для великолепия и роскоши, для князей и великих князей, для изящества гвардейских полков, для расточительности русского богатства». И вот декорации переменились. Ушли полки. Ушло богатство. Нынешний Петербург, как героинь отыгранной пьесы, отторгал княгинь с их романтическими приключениями, домами, заполненными хрупким фарфором, с их ненужной, не в тон наступавшему времени красотою.
Город как бы и сам отрекался от себя, старого, назвавшись Петроградом. Марсово поле, таким, каким его видел художник Чернецов, рисовавший гулявшую там прабабку Феликса княгиню Зинаиду Ивановну, в сущности, исчезло. Теперь это место бугрилось могилами жертв революционных выступлений. Почему-то решили, что покойникам под перезвон трамваев, что побегут скоро невдалеке, лежать будет веселее. Наступало время нелепостей.
...Дом Юсуповых на Мойке пока не трогали, хотя то там, то здесь слышались разговоры, что «солдатики шалят». Еще в 1900 году супруги Юсуповы составили завещание, в котором писали, что «в случае внезапного прекращения рода нашего все наше движимое и недвижимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами... завещаем в собственность государства...».
То, что «внезапное прекращение рода» может случиться ежечасно и отнюдь не по воле Божьей, становилось все очевиднее. Весной семнадцатого года Юсуповы перебрались в Крым — он был еще свободен от красных.Какое-то время выручало то, что их фамилию революционные матросики знали. Иногда даже Феликсу-младшему выражали симпатию. Но молодая княгиня Юсупова — Ирина — была в их глазах «слишком Романова».Однажды ее отец великий князь Александр проснулся и увидел у своего лба дуло пистолета. Ирина поехала в Петроград за помощью к Керенскому. Ей пришлось месяц пробиваться к главе Временного правительства.
Ирина и Феликс с дочерью «Bebe», 1916
Но встреча вышла забавная. Когда молодая княгиня Юсупова-Романова вошла в Зимний дворец, она нашла там еще старых служителей, с которыми раскланивалась, как с добрыми знакомыми. Глава Временного правительства расположился в бывшем рабочем кабинете Александра II. Он предложил присесть. Та, словно ненароком, устроилась в кресле своего предка. Керенскому ничего не оставалось делать, как занять место для посетителей. Он дал Юсуповой понять, что ничего не может сделать для «крымчан».
Дворец а Кореизе
Феликс Юсупов, побывав в Петрограде, пытался спасти фамильные драгоценности. Из особняка на Мойке с помощью верного слуги Григория Бужинского он перевез их в Москву и спрятал в тайнике под лестницей дома в Харитоньевском переулке.Когда питерские «экспроприаторы» пришли за драгоценностями, они взялись за Бужинского. Тот умер от ужасных пыток, так и не сказав ничего. Сокровища Юсуповых нашли случайно, восемь лет спустя, во время ремонта, который новая власть делала в московском княжеском доме.
В Москве
В тот приезд в Москву молодой Юсупов виделся с подругой своей матери великой княгиней Елизаветой Федоровной. Она приняла его у себя в Марфо-Мариинской обители, настоятельницей которой была. Эта встреча оказалась последней — Елизавете Федоровне предстояла скорая и страшная гибель в шахте Алапаевска.
Елизавета Фёдоровна в Марфо-Мариинской обители
...Временное правительство пало. Красный террор начался теперь и в Крыму. Вот выдержка из воспоминаний Феликса Юсупова: «Ужасное избиение морских офицеров произошло в Севастополе, грабежи и убийства множились по всему полуострову. Банды матросов врывались во все дома, насиловали женщин и детей перед их мужьями и родителями. Людей замучивали до смерти. Мне случалось встречать многих из этих матросов, на их волосатой груди висели колье из жемчуга и бриллиантов, руки были покрыты кольцами и браслетами. Среди них были мальчишки лет пятнадцати. Многие были напудрены и накрашены. Казалось, что видишь адский маскарад. В Ялте мятежные матросы привязывали большие камни к ногам расстрелянных и бросали в море. Водолаз, осматривавший позже дно бухты, обезумел, увидев все эти трупы, стоящие стоймя и покачивающиеся, как водоросли, при движении моря. Ложась вечером, мы никогда не были уверены, что утром будем живы...»
*************************
княгиня Зинаида Николаевна Юсупова
К 1917 году Юсуповы были вторыми по богатству после Романовых. Им принадлежало 250 тыс. десятин земли, они были владельцами сахарных, кирпичных, лесопильных заводов, фабрик и рудников, ежегодный доход от которых составлял более 15 миллиона золотых рублей. А роскоши Юсуповских дворцов могли позавидовать великие князья. К примеру, комнаты Зинаиды Николаевны в Архангельском и во дворце в Санкт-Петербурге были обставлены мебелью казненной французской королевы Марии-Антуанетты. Картинная галерея по своему подбору соперничала с Эрмитажем. А драгоценности Зинаиды Николаевны включали сокровища, ранее принадлежавшие чуть ли ни всем королевским дворам Европы. Так, великолепная жемчужина «Пелегрина», с которой княгиня никогда не расставалась и изображена на всех портретах, принадлежала когда-то Филиппу II и считалась главным украшением испанской Короны.
13 апреля 1919 года они покинули Россию (вместе с семьей вел.кн. Александра Михайловича) на британском линкоре «Мальборо» и эмигрировали в Италию. Старшие Юсуповы жили в Риме, сын с невесткой и внучкой перебрались в Лондон.
За границей оставалась недвижимость, да и наиболее ценные драгоценности княгини постоянно возили с собой и увезли в эмиграцию. После того, как Феликс за несколько бриллиантов купил паспорта и визы, Юсуповы обосновались в Париже. Они купили дом в Булонском лесу, где и прожили долгие годы.
Зинаида Николаевна продолжила заниматься благотворительностью, при её содействии были созданы: бюро прииска работы, бесплатная столовая для эмигрантов, белошвейная мастерская. Журналист П. П. Шостаковский, встречавшийся с Юсуповой в 1920-е годы, писал: «Самая из них умная и толковая оказалась старуха Юсупова. Старуха-княгиня не поминала прошлого. …Короче говоря, не только приняла как неизбежное создавшееся положение, но и старалась облегчить другим выход на новую дорогу, дать возможность заработать себе кусок хлеба.»
Старый князь скончался в 1928 году
В 1929 году семья князя Феликса Юсупова переживала новый период серьезных финансовых трудностей. Было принято решение о переезде княгини Зинаиды Николаевны, к тому времени уже овдовевшей, но продолжающей проживать в римских съемных апартаментах в Париж, поближе к семье сына. Несмотря на то, что возможности позволили обустроить для княгини только довольно скромную комнату – взамен некогда роскошных интерьеров их дворцов в Санкт-Петербурге, Москве, Кореизе и пр., – вскоре княгиня очень полюбила свое новое жилище, которое называла «своей келейкой».
Феликс
Весть о переезде из Рима в Париж княгини Зинаиды Юсуповой быстро облетела русскую эмиграцию, и к ней потянулись ее прежние петербургские подруги, которых раньше она принимала в совершенно иной обстановке. К тому времени княгиня уже приближалась к 70 годам и не отличалась крепким здоровьем. То, что теперь здесь в новой обстановке она была окружена близкими, приятными и любящими людьми, вероятно, могло стать причиной, продлившей ее жизнь еще на десятилетие. Немного успокоился уклад дома самого Феликса Юсупова. «С тех пор, как матушка поселилась у нас в Булони, ангел мира, казалось, воцарился у нас», – вспоминал он.
С внучкой Ириной.
«Орхидея или анемон, она представляла для меня либо самый роскошный, либо самый хрупкий цветок, либо самый скромный и стойкий. Она была одета, как всегда в мягкую и легкую одежду, в серых и сиреневых тонах, и широкая лента заменяла вокруг шеи прежнее ожерелье, в виде собачьего ошейника, которое должно было быть проданным или заложенным. Она никогда не отрекалась от моды своей молодости, но всегда оставалась воплощением элегантности».
«…от княгини всегда исходил какой-то свет. Она не была, правда, красива,она была много более того! Ей было почти 80 лет, а из нее просто исходил необычный свет. И такой я ее знала до конца».
Княгиня З.Н. Юсупова
«Говорят, она очень весело играла с внучкой и друзьями внучки, но мне лично было достаточно наслаждаться ее присутствием. Иногда тетя просто удивляла нас своей молодостью. Как-то мы ей рассказывали, что готовим спектакль в русской школе, и что мы танцуем «русскую», и тут она встала и затанцевала свою знаменитую «русскую». Это было сплошное очарование, очень грациозно, живо, молодо». Баронесса О.А. Розен
Княгиня удивительным образом всегда оказывалась в центре внимания. Часто это случалось даже в школе, куда она приходила забирать Беби, и тогда все дети, и маленькие, и большие, бросали свои дела и окружали не Беби, а ее бабушку, чтобы «поговорить с ней, смотреть на нее, слушать ее».
Зинаида Николаевна умерла в 1939-ом. Похоронили ее на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
После её смерти сын Феликс нашёл в бумагах матери стихотворение, написанное незнакомым почерком:
Вы говорите, вам — седьмой десяток лет?
Конечно, с вашей я уверую подачи,
Сударыня, в сие известие, иначе
Подумал бы, что вам и трех десятков нет.
Итак, вам шестьдесят, вы говорите, лет.
На том благодарю. А думай я, что тридцать,
В вас, разумеется, не смог бы не влюбиться!
И, с вами коротко не будучи знаком,
Не насладился бы любовью целиком!
Итак, сударыня, вам нынче шестьдесят,
И в вас влюбленности не прячут стар и млад.
Вам шестьдесят. И что? Для любящего взгляда
Не только шестьдесят — и сотня не преграда.
И к лучшему — когда уже за шестьдесят!
Тусклее лепестки — сильнее аромат.
Когда в цвету душа, над ней не властны зимы.
И прелести ее вовек неотразимы.
Незрелая краса немного и поймет.
А с вами разговор — и острота, и мед.
И только вы одна поймете и простите.
И в вас, как ниточки в одной единой нити,
И ум, и доброта. И я, по правде, рад,
Что вам исполнилось сегодня шестьдесят!
Феликс Юсупов от праздной жизни не отказался, и, в конце концов, все вывезенное и имевшееся за границей имущество оказалось растрачено. Его самого, жену и дочь Ирину похоронили в могиле матери.
СЕН- ЖЕНЕВЬЕВ-ДЕ-БУА.
Этот русский погост в городке под Парижем.
"Новгородская" церковь - проект Бенуа.
Аккуратно газончик у входа подстрижен.
Я во снах снова в Сен-Женевьев де Буа.
Умереть на чужбине и жить там изгоем…
Над могилою Галича осень дождит.
Книги Бунина юным читал я запоем,
А теперь мой кумир под Парижем лежит.
На надгробии надпись "Князь Феликс Юсупов".
Рядом лег Павел Струве и князь Трубецкой.
А землицы здесь мало, всё сжато и скупо.
Прикандалены к Франции с русской тоской.
Помолись за них, милый священник Евлогий,
Они грешны, как все, отмоли их грехи.
Наших русских погостов по свету так много,
На камнях их могильных - исландские мхи.
(О.М.Иванов)
Использованы материалы из книги Е. Красных «Князь Феликс Юсупов: «За все
благодарю…» М., 2003