Княжна Екатерина Александровна Мещерская (4 апреля 1901—23 декабря 1994) — писательница-мемуаристка, музыкальный педагог-вокалист из рода Мещерских.Отец князь Александр Васильевич Мещерский (1822—1900) — офицер лейб-гвардии Гусарского полка, шталмейстер Императорского двора. Мать — Екатерина Прокофьевна Подборская (1870—1945) — дочь военного доктора, генерал-майора. Брат — Вячеслав Александрович Мещерский (1897 — до 13 января 1952).

Князь Александр Васильевич Мещерский (1822—1900/1901) 

Екатерина Подольская (юную княжну назвали в честь матери) происходила из обедневшего дворянского рода, давно утратившего свой блеск. Она была невероятно одаренной от природы, но не имела возможности получить музыкальное образование. В судьбе талантливой девочки принял участие пожилой князь Александр Васильевич Мещерский. На его средства она стала оперной певицей, которая должна была покорить весь мир, и так наверняка бы и произошло, если бы только не одна деталь. 70-летний, давно овдовевший князь влюбился в свою юную протеже, которая была моложе его внуков. Как ни странно, но юная певица с первого взгляда тоже отдала свое сердце благородному и невероятно доброму к ней, хоть и седому, вельможе. Некоторое время они оба пытались бороться со своими чувствами, но любовь оказалась сильнее.

Екатерина Подольская дебютировала в Ла-Скала и уже подписала невероятно выгодный контракт на выступления в Буэнос-Айресе, но за несколько дней до поездки ей пришла телеграмма о тяжелой болезни отца. Немедленно разорвав контракт и вернувшись домой, она застала там страдающего князя. Оказалось, что с отцом все в порядке. Александр Васильевич таким обманным путем вернул домой свою любимую, чтобы сделать ей предложение, так как оперная карьера навсегда закрыла бы для него возможность этого брака.

Свадьба 25-летней певицы и 73-летнего князя, Шталмейстера Императорского двора, имевшего право без доклада входить к Государю, конечно, наделала много шума. Китти Мещерская, «дитя этого необычного брака», в своих воспоминаниях пишет о невероятной любви, связывающей ее родителей. Они прожили вместе всего 5 лет. За это время молодая жена родила князю двоих детей – сына Вячеслава и дочь Китти, которая появилась на свет уже после смерти своего отца. зо-летняя княгиня Мещерская, оставшись вдовой, больше любви в своей жизни не искала и не испытывала. Подробности этой части семейной истории, по словам Китти, она узнала из тайком прочитанного дневника матери.

Сама же юная княжна с детства узнала, что такое несправедливость и лишения. Будучи, по ее словам, не очень красивым и почему-то нелюбимым ребенком, она получала сначала домашнее воспитание, затем три года проучилась в дворянском Институте имени Александра Третьего.

«Существует мнение, что в институтах воспитывали так называемых кисейных барышень, недотрог, изнеженных идиоток. Их будто бы одевали няньки, натягивая им на ноги чулки. Существует неискоренимая уверенность в том, что институтки -непроходимые дуры и были подобны тепличным растениям.
Я лично, прожив очень трудную жизнь, к которой была совершенно не подготовлена, не один раз с теплом в сердце и с благодарностью вспоминала дорогой мне институт. Он привил мне дисциплину, стальную закалку и выносливость, много раз помогавшие мне в жизни.» (Екатерина Мещерская «Жизнь некрасивой женщины»)

Воспитанницы Дворянского Института

Для молодой княжны Мещерской институт стал настоящим домом и оставил прекрасные воспоминания. Правда, воспитывали молодых дворянок жестко, как военных: холод до 10 градусов в спальнях, жесткие кровати, и легкие одеяла, мытье холодной водой два раза в день, скудная, хоть и вкусная еда, институтские корсеты, заставляющие держать осанку (за сутулость сажали на час «на линейку» - этот инструмент надо было удерживать за спиной согнутыми локтями).

«Я поняла, что нет слова «Не могу», а есть слово «Не хочу» или «Надо», и оно всемогуще».

Одновременно с физическими трудностями девушки учились таким понятиям как «дружба», «верность», «товарищество». Своих никогда не выдавали, если попадались на мелких шалостях – воспитательницы находили сладости в спальне, например. Делили все гостинцы, принесенные родителями, только поровну - так, чтобы никому не было обидно. Богатые или бедные – отношение ко всем девочкам было одинаковым. Как ни странно, «дворянки», по опыту молодой княжны, оказались в этом вопросе гораздо более мудрыми и терпимыми, чем дети простолюдинов, с которыми она до этого год училась в всесословном Усачевском училище.

Закалку, полученную в детстве, княжна Мещерская затем пронесла через всю жизнь. Именно эти уроки дисциплины и мужества помогли ей затем в советские годы. Мать Китти вынуждена была устроиться посудомойкой, сама девочка с раннего возраста узнала, что такое тяжелый труд – она работала с детьми, преподавала музыку, занималась переводами. Бывших дворян, конечно, не могли оставить в покое. 

После революции советской властью были конфискованы все имения (два дворца в Подмосковье и один в Полтавской губернии). Е. А. Мещерская и её мать были лишены права на труд и выселены из Москвы.

Дворец Мещерских ( с 1868)до постановки на государственную охрану. Фото МАА (до 1924 года)

дворец в 2011 году

В конце 1919 года в Рублёво им была предоставлена работа — мать работала заведующей столовой водопроводной станции, а Екатерина Александровна спустя некоторое время стала преподавать музыку в местной школе. В 1920 году они вернулись в Москву; мать в Москве прошла экспертизу Рабиса (профсоюза работников искусств) и получила членский билет педагога-вокалиста. Мать и дочь поселили в их уже сильно уплотненной квартире на Поварской, 22.

В 1933 году при первой паспортизации Е. А. Мещерской и её матери паспорта выданы не были как бывшим дворянам. При первой паспортизации в стране в 1933 году советские паспорта им не выдали, обеих заранее уволили с работы, арестовали (не в последний раз!), бросили в подвал знаменитой Лубянки.

Е.П.Мещерская с дочерью Е.А.Мещерской после освобождения из Бутырской тюрьмы (начало 20-х годов)
 

«Сидела я в камере-одиночке, — вспоминала Е. А. Мещерская. — Допросы шли ночью. Спать совершенно не давали. Почему нас на этот раз посадили на Лубянку, мне было ясно: первый советский паспорт должны были получить строго проверенные люди. Все, кто был недостаточно понятен и возбуждал малейшее подозрение, отметались, вернее, выметались из советской столицы... Предъявленные мне обвинения были настолько же нелепы, насколько и чудовищны: я агитировала против Советской власти и призывала к восстанию...»Сложная, тяжелая борьба за гражданские права, за жизнь, за существование в полицейских условиях «советской демократии» для Мещерских продолжалась долгие годы...

Великая Отечественная война застала Е. А. Мещерскую замужем за композитором М. И. Лалиновым. Жили они в то время там же, на Поварской улице, в бывшей дворницкой, дверь которой открывалась прямо в грязный двор с помойкой. В комнате рядом с пианино «Бехштейн» дымилась кирпичная печурка, неумолчно капала вода всегда неисправного водопровода.

В октябре 1941 года гитлеровские войска приблизились к Москве. В городе началась паника. 16 октября многие известные композиторы и певцы покинули Москву, эвакуировались. Композитору М. Лалинову и его жене было предложено временно поселиться для охраны в квартире певицы Н. Рождественской...Е. Мещерская, работая музыкальным корректором при Союзе советских композиторов, написала несколько военных маршей и песен («Вперед, к Победе!», «Наше знамя», «Морской охотник», «Миленькая, маленькая», «Сто грамм» и др.). При налетах фашистских самолетов на Москву она во время воздушных тревог днем и ночью дежурила на посту МПВО...Военные марши и песни Е. Мещерской получили положительный отзыв бойцов-фронтовиков. Вместе с музыкальной бригадой Мещерская выезжала в Подмосковье, на Калининский фронт, была награждена медалью «За оборону Москвы».

После смерти М. Лалинова четвертым (последним) мужем Е. А. Мещерской стал дальний родственник, И. С. Богданевич, сын расстрелянного царского генерала, бывший драматический актер. При нем, под его нажимом, Екатерина Александровна и писала автобиографические воспоминания. (Их объем — более 2000 машинописных листов.)

Поэтически одаренная, она сочиняла пародии и иронические стихи о КПСС («Партия была, Партия есть, Партия будет есть!!!») и Советской власти («Овецкой», как она выражалась). С юмором и насмешкой писала и о своей жизни, например, в «Екатеринозавре»:

Среди людей живет, и ест, и дышит,

Гремя тяжелой, многолетней чешуей,

Своей когтистой лапой что-то пишет

Страшило-чудище из пыли вековой.

Марксистский век ошибся, не предвидел…

— На это, право, слов не нахожу!

— А ты Екатеринозавра видел?

— Да нет...

—      Тогда пойдем, я покажу!

Школа в пос.Рублево,где учила детей Мещерская

Итак, я была учительницей пения школ двух ступеней. Я имела оклад и школьное питание.Мама была поражена. Сначала она рассердилась на мое ослушание, потом смирилась и заплакала.Но доставалось мне не на шутку. У меня оказалась масса работы, которая не оплачивалась и считалась общественной.

Все учительницы пели, и все они хотели, чтобы я каждой из них аккомпанировала. Все школьные спектакли тоже проходили с моим участием. Но этого было мало: в большом рублевском клубе часто устраивали кино, натянув на сцене полотно для экрана, и тогда я, усевшись по ту сторону экрана, глядя на него, должна была иллюстрировать кинокартину музыкально. В то время я еще не потеряла пианистической техники и это не составляло мне особого труда. Но после кино начинались танцы, и меня не отпускали. Я должна была играть вальсы, краковяк, па д'эспань, польку, русского, цыганочку и т.д. … В Рублеве оказался застрявшим с Первой мировой войны один австриец по фамилии Вальтер. Он был неплохой скрипач-самоучка. К нему примкнули ребята, имевшие гитары, балалайки, мандолины, и вскоре у нас уже был свой оркестр, на радость всем рублевцам.

Теперь я так же, как и мама, пропадала целыми днями, и жизнь моя была настолько загружена службой и репетициями, что мне не хватало дня.

(Из мемуаров)

В 80-х годах Е. А. Мещерской была назначена персональная пенсия союзного значения в 140 рублей в месяц. За что? Мотивы «благодеяния» для нее были скрыты... Согласно рукописи Петра Борисова, в советское время бывшая княжна Екатерина Мещерская занималась воспитанием детей-сирот. Благодаря помощи тенора Ивана Козловского, композитора Тихона Хренникова и других друзей, в сентябре 1980 года Екатерине Александровне стали выплачивать персональную пенсию в размере 70 рублей. Также ей назначили льготы по квартплате и по оплате коммунальных услуг с 50% скидкой...Тогда просто говорили: «за личные заслуги».О княжне Е. А. Мещерской изредка писали разные авторы на разные лады, иногда ей и самой предлагали выступить в печати с короткими рассказами о своей жизни. Ее неоднократно показывали по телевидению, телесъемки велись как в ее квартире, так и на даче (чужой) в Мичуринце...

Екатерина Александровна умерла в 1994 году и похоронена на Введенском (Немецком) кладбище в Москве, рядом с матерью Е. П. Мещерской и мужем И. С. Богдановичем.

В советское время жила в «бывшей дворницкой» (дом управляющего) по адресу Поварская, д. 22 (бывший доходный дом А. А. Милорадович)

Женская судьба «некрасивой женщины» оказалась на удивление богатой приключениями – она была замужем четыре раза. С последним мужем она прожила больше 30 лет и похоронена теперь рядом с ним. В конце жизни она написала мемуары. Этот невероятный архив ее личной и семейной истории, переплетенный с историей нашей страны, еще не до конца опубликован. Несмотря на некоторые неточности, он является интереснейшим документом сразу нескольких эпох и просто захватывающей книгой о любви и ненависти, дворянской чести и человеческом счастье.
 

Семья
В 1921 году Е. Мещерская была вынуждена выйти замуж за насильника, пьяницу и дебошира Н. В. Васильева, известного тогда военного красного летчика. Он вскоре погиб.Второй раз она вышла замуж в годы НЭПа за Д. 3. Фокина, сына сапожника, предпринимателя, талантливого изобретателя. Но брак оказался неудачным. «Между нами шла никогда не прекращавшаяся моральная борьба, и окончилась она большой драмой...» — писала Е. Мещерская в своих воспоминаниях.

Если в начале 30-х годов Е. Мещерской и ее матери с трудом и удавалось найти простую работу, то из-за бывшего «княжества» их вскоре увольняли. третий — композитор М. И. Лалинов (ученик Ипполитова-Иванова), четвёртый — И. С. Богданович (ум. 1978), сын расстрелянного царского генерала, бывший драматический актёр, заведующий приемной канцелярией патриарха Пимена.

Мемуары
Е. А. Мещерская оставила живо написанные, но изобилующие неточностями воспоминания о своей жизни. Впервые опубликованы в виде отрывков в журнале «Новый мир»в 1988 году. Вышли отдельным изданием в 1997 году под названием «Жизнь некрасивой женщины». Включают автобиографические повести и рассказы: «Отец и мать», «Детство золотое», «Годы учения», «Конец „Шахеразады“», «Рублево», «Змея», «История одного замужества», «История одной картины», «Однажды».Переведены на английский язык, вышли в издательстве Doubleday в 1989 году под названием A Russian Princess Remembers: The Journey from Tsars to Glasnost и в 1990 году под названием Comrade Princess: Memoirs of an Aristocrat in Modern Russia.

Из интервью художника Никаса Сафронова:
«- Для вас важно прикасаться к истории?
- У меня знакомая была, княжна Мещерская, умерла в начале двухтысячных годов. Ее папа родил, когда ему было семьдесят восемь лет, а сам он был дружен с Пушкиным, Лермонтовым, Толстым... Казалось бы, Пушкину - двести лет, а ты дружен с женщиной, чей папа был дружен с ним! В этом для меня - огромный смысл! Ведь мы живем тем смыслом, который сами вкладываем в какие-то вещи.»