• Авторизация


ВАРИАНТЫ ДОПУСТИМЫ А САМОРЕДАКИРОВАНИЕ НИКЧЕМУ * варианты стихов Николая Рубцова * 20-01-2018 09:59 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ Оригинальное сообщение

ВАРИАНТЫ ДОПУСТИМЫ А САМОРЕДАКИРОВАНИЕ НИКЧЕМУ * варианты стихов Николая Рубцова * смерть от руки невесты

ШЛИФОВАНИЕ УБИВАЕТ ПОЭЗИЮ - ВАЛЬТЕР СКОТТ 
Я НИКОГДА НЕ МОГ НИЧЕГО У СЕБЯ ИСПРАВИТЬ - ПУШКИН
 
я всегда цитирую Вальтера Скотта и Пушкина что бы удержать других от саморедактирования... с другой стороны я рисую иногда варианты своей картины т.к. мне жаль проданной и варианты все разные получаются и я с этим мирюсь... и даже иногда и сознательно иду на новую трактовку - а ведь по сути жаль... что заставляло Рубцова писать варианты  стихотворений - не знаю... но вот попалась такая публикация и я с нею знакомлю читателей...
 
хм... в заголовке написалось слово "никчему" - слитно а правильно "ни к чему" и в том и в другом есть свой смысл... действительно почему и не быть такому слову как "никчему"? попробую-ка я это слово на практике еще в каком-нибудь варианте... например... а впрочем никчему... - вроде вполне может быть вот так как само написалось?...
 
 
-=-
 
ПОРТОВЫЕ НОЧИ
 
На снегу, как тюлени, 
Лежат валуны. 
Чайки плещутся в пене 
Набежавшей волны.
 
Порт в тиши отдыхает. 
Люди кончили труд, 
Огоньками сияет 
Их домашний уют.
 
Вдруг вода загрохочет 
У бортов кораблей, 
Забурлит, заклокочет, 
Как в кипящем котле.
 
В темноте бесноватой 
Скал гранитную голь 
Буйно снизу охватит 
Пены белый огонь.
 
И под шум стоголосый, 
Пробуждаясь, опять 
Будут жены матросов 
Свет в домах зажигать.
 
Снова будет тревожен 
Их домашний уют, 
И взволнованно тоже 
Дети к окнам прильнут.
 
Знать, поэтому шквалам, 
Нагоняющим жуть, 
К заметеленным скалам 
Корабли не свернуть.
 
Красный
            синий
                    и желтый -
Все огни маяков 
Лишь к родимому порту 
Приведут моряков!
 
 
 
 
 
 
МАЙ ПРИШЕЛ
 
Вьюги в скалах отзвучали, 
Воздух светом затопив, 
Солнце брызнуло лучами 
На ликующий залив. 
Ветра теплого дыханье, 
Звоны легкие волны... 
Так и хочется заданье 
Получить от старшины! 
День пройдёт — устанут руки. 
Но, усталость заслонив, 
Из души живые звуки 
В стройный просятся мотив. 
Свет луны ночами тонок, 
Вечерами сумрак ал. 
Море тихо, как котенок, 
Все скребется о причал... 
Май пришел к нам. 
Всей душою
Мы хотим, чтоб, как всегда, 
Звонко грянул над страною 
Праздник счастья и труда.
 
 
 
 
 
 
ЖЕЛАНИЕ
 
Мне очень больно,
                            но обиды нет.
И унывать себе я не велю. 
Нарву цветов и подарю букет 
Той девушке, которую люблю. 
Я ей скажу: «С другим наедине 
О наших встречах позабыла ты. 
Ну, что ж, на память обо мне 
Возьми вот эти красные цветы». 
Она возьмет,
                    я буду рад...
А после снова сердце
                                ранит грусть!
Она уйдет, так и не вскинув
                                          взгляд,
Не улыбнувшись даже...
                                    Ну и пусть!
Мне очень больно, но обиды
                                           нет.
И унывать себе я не велю.
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю.
 
 
 
второй варант
 
 
 
Я буду долго гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю. 
 
Она возьмет, но снова в поздний час,
Когда туман сгущается и грусть,
Она пройдет, не поднимая глаз,
Не улыбнется даже ну и пусть.
 
Я ей скажу: «С другим наедине
О наших встречах позабыла ты,
И потому на память обо мне
Возьми вот эти скромные цветы!» 
 
Я буду долго гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю.
 
 
 
УТРО
 
Как хорошо! Ты посмотри! 
В ущелье белый пар клубится, 
На крыльях носят свет зари 
Перелетающие птицы. 
На струнах корабельных вант 
Выводит ветер-музыкант 
Легко, не хуже радиолы 
Мотив лирический, веселый... 
А ночь бела! На скулы скал 
Вдруг натыкался шторм в полете, 
И ветром накрененный клотик 
Со скрипом тучи разрезал! 
И вот сейчас в глазах друзей 
Еще сквозит усталость смутно. 
Но каждый чувствует полней 
Всю прелесть радостного утра!.. 
Соединясь в живой узор, 
Бежит по морю рябь от ветра, 
Калейдоскопом брызг и света 
Сверкает моря горизонт. 
Вчера там солнце утонуло, 
Сегодня выплыло — и вдруг, 
Гляди, нам снова протянуло 
Оно лучи, как сотни рук!
 
 
 
 
 
ТАК СЛУЧИЛОСЬ
 
Так случилось, что в сумерках лета, 
За дворами, где травы шумят, 
Ты гуляешь с другим до рассвета, 
Как со мною три года назад.
 
Я тебя упрекать не намерен, 
Если ты не расстанешься с ним, 
Только жаль, что я слишком верил 
Обещающим письмам твоим.
 
Скоро, скоро на шумном вокзале 
У раскрытых железных ворот 
Ты простишься со мной без печали, 
Я обратно уеду на флот.
 
Бог с тобой! Не одна ты на свете. 
Лишь по трапу на борт поднимусь, 
Освежит мою голову ветер, 
И развеется горькая грусть.
 
Но и все ж под ветрами морскими 
Еще долго опять и опять 
Буду я повторять твое имя 
И любимой тебя называть...
 
 
 
 
 
БЕРЕЗЫ
 
Я люблю, когда шумят березы, 
Когда листья падают с берез, 
Слушаю — и набегают слезы 
На глаза, отвыкшие от слез.
 
И былое вспомнится невольно, 
И не станет холода в крови, 
Станет как-то радостно и больно, 
Будто кто-то шепчет о любви.
 
О любви, которая мелькнула 
Светом счастья, жгучею тоской 
Посреди свирепого разгула 
Ливней, листьев, ветра над рекой.
 
 
 
 
 
* * *
 
Я люблю, когда шумят березы, 
Когда листья падают с берез, 
Слушаю — и набегают слезы 
На глаза, отвыкшие от слез.
 
И душе забудется невольно, 
И не станет холода в крови, 
Станет как-то радостно и больно, 
Будто кто-то шепчет о любви:
 
— Убежим! Под стогом заночуем! 
И среди березовых ветвей 
Я твоим поверю поцелуям, 
Ты поверишь нежности моей...
 
Но заноет старая заноза, 
И в душе становится темней, 
Ведь шумит такая же береза 
Над могилой матери моей.
 
 
 
 
 
* * *
 
Я люблю, когда шумят березы, 
Когда листья падают с берез, 
Слушаю — и набегают слезы 
На глаза, отвыкшие от слез.
 
Но нередко в сердце, как заноза, 
Вспыхнет грусть давно забытых дней, 
Ведь шумит такая же береза 
Над могилой матери моей.
 
Кровь лилась, огонь летел из мрака, 
А у нас в деревне у оград 
С ветром и дождем шумел и плакал 
Вот такой же поздний листопад.
 
Пусть шумят осенние березы, 
Пусть от шума горестных берез 
Набегают искренние слезы 
На глаза, отвыкшие от слез...
  
 
 
 
 
ВЕТЕР С НЕВЫ
 
Я помню холодный ветер с Невы 
И грустный наклон твоей головы.
 
Я помню умчавший тебя трамвай, 
Спокойное слово твое: «Прощай!»
 
Я помню свою одинокую ночь 
И волны, летящие мимо и прочь.
 
Любовь, а не брызги речной синевы, 
Принес мне холодный ветер с Невы...
 
 
 
 
 
ВЕТЕР С НЕВЫ
 
Я помню холодный
                ветер с Невы 
И грустный наклон
                твоей головы.
 
Я помню умчавший тебя
                вагон 
И желтые стены
                со всех сторон.
 
Я помню свою
                сумасшедшую ночь 
И волны, летящие
                мимо и прочь!
 
Любовь, а не брызги
                речной синевы, 
Принес мне холодный
                ветер с Невы...
 
 
 
 
 
ВЕТЕР С НЕВЫ
 
Я помню холодный ветер с Невы 
И грустный наклон твоей головы.
 
Я помню умчавший тебя вагон 
И желтые стены со всех сторон.
 
Я помню бессонную долгую ночь 
И волны, летящие мимо и прочь.
 
Любовь, а не брызги речной синевы, 
Принес мне холодный ветер с Невы...
 
 
 
 
 
 
Я ТЕБЯ ЦЕЛОВАЛ...
 
Я тебя целовал сквозь слезы, 
Только ты не видела слез, 
Потому, что сырой и темной 
Была осенняя ночь.
 
Эти слезы — избыток чувства, 
А не слабость моей души. 
Я тебе не сказал: «До завтра!» 
Почему-то шепнул: «Прости...»
 
И ушел. И в морском походе 
Я продрог на резком ветру, 
Но тепло твоих поцелуев 
Вдруг почувствовал на губах.
 
Я подумал, что часто к морю 
Ты приходишь и ждешь меня, 
И от этой счастливой мысли 
Будто солнце в душе зажглось!
 
Но никто из друзей не слышал, 
Как я имя твое шептал, 
Потому что шумело море, 
Раздавались звонки тревог...
 
 
 
 
 
ТЫ С КОРАБЛЕМ ПРОЩАЛАСЬ...
 
С улыбкой на лице и со слезами 
Осталась ты на пристани морской, 
И снова шторм играет парусами 
И всей моей любовью и тоской!
 
И далеко за быстрой нашей шхуной, 
За штормовой поднявшейся волной 
Остался порт, взволнованный и юный, 
Остался порт, могучий и родной!
 
Как я люблю полярный этот город! 
За то, что там издревле дух морской, 
Что там огни и крепкий снежный холод, 
И резко пахнет дымом и треской.
 
За то, что он наполнен голосами, 
За то, что там к печали и добру 
С улыбкой на лице и со слезами 
Бесстрашно ты стояла на ветру...
 
 
-=-
 
далее описывается его смерть перед свадьбой от рук невесты в пьяной потасовке
 
Людмила Дербина | Фото: liveinternet.ru
 
его возлюбленная и невеста Людмила Дермина
 
 
 
Николай Рубцов родился в Емецке Архангельской области в 1936 г. в многодетной семье. В 1942 г. умерла его мать, а отца забрали на фронт, и Николай оказался в детдоме. Встретиться с отцом ему довелось только в 1955 г. – после возвращения с войны он женился вторично, а сына не смог найти из-за утери документов в детдоме. Николай жил впроголодь и с 16 лет брался за любую работу. В автобиографии Николай Рубцов рассказывал: «Стихи пытался писать еще в детстве. Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…».   
 
 
В 1962 г. Рубцов поступил в Литературный институт в Москве, в середине 1960-х гг. были опубликованы его первые поэтические сборники. Самыми популярными и любимыми в народе стали песни на его стихи «В горнице моей светло», «Я буду долго гнать велосипед» и «В минуты музыки печальной». Писатель Федор Абрамов называл Рубцова «блистательной надеждой русской поэзии».
 
Многие поэты предугадывали события своей жизни и предвидели свою судьбу. Так случилось и с Рубцовым. Однако он не мог предположить, что его палачом станет любимая женщина, на которой он собирался жениться. С начинающей поэтессой Людмилой Дербиной он познакомился еще во время учебы в Литинституте в 1962 г. Ее стихи показались ему талантливыми, на почве общих интересов они начали общаться, а через некоторое время у них завязался роман. Позже Людмила вспоминала: «Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой… Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил… Почему так тянуло меня к этому человеку и почему так сопротивлялось этому всё моё существо? Рубцов был для меня существом чисто духовным, но никаких свойств, присущих мужчине, настоящему мужчине, мне казалось, в нём не было».
 
 
 
 
Людмила Дербина
 
Их отношения были неровными – влюбленные то расходились, то сходились, часто ссорились. После очередного примирения они решили подать заявление в ЗАГС, церемония бракосочетания была назначена на 19 февраля 1971 г. 18 января к Рубцову пришли его друзья-журналисты, весь день продолжалось застолье (знакомые говорили, что проблемы с алкоголем у поэта были всегда). Выпито было немало – в протоколе о гибели Рубцова значились 18 бутылок вина. Ночью между поэтом и его гражданской женой произошла бурная ссора то ли на почве ревности, то ли просто по причине изрядного количества употребленного алкоголя. Перепалка переросла в потасовку.
 
 
Дербина так описывала случившееся: «Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия… Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считаные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией». Пророчество о гибели «в крещенские морозы» сбылось.
 
 
После случившегося Людмила отправилась в милицию и призналась в том, что задушила мужа. Ее судили и приговорили к семи годам лишения свободы за умышленное убийство. Через 5 лет Дербина была освобождена досрочно, по амнистии. В 1994 г. она опубликовала воспоминания, которые вызвали бурю негодования, так как женщина заявляла о том, что не считает себя виновной в гибели поэта – якобы на самом деле Рубцов умер не от удушения, а от инфаркта – сердце не выдержало в ходе потасовки. Впрочем, в прессе эти воспоминания назвали «бессмысленными и суетными попытками оправдания», а в суде оснований для пересмотра приговора 1971 г. так и не нашли.
 
 
На момент гибели поэту было всего 35 лет. Все, что после него осталось, – его прекрасные стихи. 
 
_____________________________________________

 

из дневника Dmitry_Shvarts.

-=-

 

.

 
 
.
 
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ВАРИАНТЫ ДОПУСТИМЫ А САМОРЕДАКИРОВАНИЕ НИКЧЕМУ * варианты стихов Николая Рубцова * | natalie-v-k - Дневник natalie-v-k | Лента друзей natalie-v-k / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»