. "В жизни Александра Вертинского была потрясающая женщина, которая, по всей видимости, очень глубоко его задела. И да, её действительно можно назвать роковой".

Валентина Санина, Валентина Шлее и, наконец, просто "Валентина" - имя, под которым она вошла в историю моды. Уехав во время революции сначала в Европу, а затем в США, она добилась успеха. Причём не просто как очередная красавица (а она ею была), а как модельер и стилист.

📷 Валентина Джон Роулингс, 1950-е

Лучшей рекламой "Валентина" была она сама. Её любимым цветом был чёрный, её стилем - эффектная простота. "Чтобы упростить платье, я делаю мало швов. Я всегда что-то убираю в нём, а не добавляю". "Мне не нужны иголка и нитки, дайте мне три булавки, и я сделаю вам бальное платье" - и это не преувеличение.

Она могла! Крой по косой, чистые линии, и "никаких жутких брошек и бантов на задницах". Да, и никаких высоких каблуков! Элегантно, эффектно, удобно, вне времени... Неудивительно, что у нее одевались многие светские дамы и актрисы. А с Гретой Гарбо её будет сначала связывать нежная дружба, а затем и вражда. Но это - отдельная история.

А сегодня давайте вернёмся назад, в то время, когда Валентина была ещё юной и жила в России. Нередко в текстах о ней цитируют стихотворение, которое Вертинский написал о ней в 1949 году - мол, после стольких лет, поэт всё ещё вспоминал эту необыкновенную женщину: "Как Вы были мне когда-то близки! Как от Вас кружилась голова!"

Да, он был от неё без ума. Их первую встречу с Валентиной, которая тогда пробовалась в качестве актрисы, он описывал так: "На меня медленно глянули безмятежно-спокойные огромные голубые глаза с длинными ресницами, и узкая, редкой красоты, рука с длинными пальцами протянулась ко мне. Она была очень эффектна, эта женщина. Её голова была точно в золотой короне. У нее были широкие скулы, красиво изогнутый, немножко ироничный рот. Кроме того, она была похожа на пушистую ангорскую кошку... Санина лениво тянула через соломинку какой-то гренадин и спокойно разглядывала меня перед тем, как проглотить. Я понял, что погиб, но без боя сдаваться не собирался. Так же спокойно я разглядывал её. На ней было чёрное, глухое, до горла, платье, а на шее висел на ленточке белый хрустальный крест".

Вероятно, Валентине льстило внимание Вертинского, льстило, что он посвящает ей романсы. Но эти романсы были точным отражением их отношений - он терял голову, а она его терпела. "Ты ушла на свиданье с любовником, я снесу, я стерплю, я смолчу", "Послушайте, маленький, можно мне Вас тихонько любить?" и другие.

Анастасия Вертинская позднее так говорила об отношениях отца и Валентины: "Она, очевидно, не могла влюбиться. Она была женщиной роковой, но Вертинским пользовалась. Конечно, она была страницей в его биографии, в его поэзии".

 Дмитрий Бушен, "Портрет Валентины"

В своей биографии Валентина страницу с Вертинским перевернула довольно быстро. Гражданская война быстро разметала их в разные стороны. И - да, спустя тридцать лет он всё ещё её вспоминал.

Но стихотворение вовсе не о восхищении, как может показаться по процитированным строчкам.

Вот оно полностью:

М ы ш и

Мыши съели Ваши письма и записки.

Как забвенны "незабвенные" слова!

Как Вы были мне когда-то близки!

Как от Вас кружилась голова!

Я Вас помню юною актрисой.

Внешность... Ноздри, полные огня...

То Вы были Норой, то Ларисой,

То печальною сестрою Беатрисой...

Но играли, в общем, для меня.

А со мной Вы гневно объяснялись,

Голос Ваш мог "потрясать миры"!

И для сцены Вы "практиковались",

Я ж был только "жертвою игры".

Всё тогда, что требовали музы,

Я тащил покорно на алтарь.

Видел в Вас Элеонору Дузе,

И не замечал, что Вы - бездарь!

Где теперь Вы вянете, старея?

Годы ловят женщин в сеть морщин.

Так в стакане вянет орхидея,

Если в воду ей не бросить аспирин.

Хорошо, что Вы не здесь в Союзе.

Чтоб Вы делали у нас теперь, когда

Наши женщины не вампы, не медузы,

А разумно кончившие ВУЗы

Воины науки и труда!

И живём мы так, что не краснея

Наши дети вспоминали нас.

Впрочем, Вы бездетны. И грустнее

Что же может быть для женщины

Сейчас?

Скоро полночь. Звуки в доме тише.

Но знакомый шорох узнаю.

Это где-то доедают мыши

Ваши письма - молодость мою.

Зло, безжалостно, пренебрежительно, с попыткой унизить...

Впрочем, вряд-ли Валентина когда-нибудь прочитала это стихотворение.

И в это время она, между прочим, усердно трудилась, одевая голливудских звёзд!

Но как же она Вертинского задела...

https://www.facebook.com/groups/970380979690235/pe...k/3206460619415582/?__tn__=K-R