В парке, где лавочки кленом кудрявым укрыло,

Вдалеке от трибун, где гремели военные марши,

Двое встретились. Первый пусть будет Кириллом,

Ну, а второй, что помладше, ну, пусть будет Сашей. 

Было девятое мая, а время к обеду, двое

Уселись на лавке под веточной тенью. Каждый

Имел взгляд особый на эту Победу,

К той, что один и второй не имел отношенья.

Саша кричал, и ногами неистово топал,

Мол, руководство страны виновато в потерях,

Молотов, мол, подписал что-то там с Роббентропом,

Мол, мы и сами частенько все путали берег.

Польшу обидели, финам попортили воздух!

Можно же было решить все проблемы иначе...

Ну, а Кирилл разорялся, теперь очень просто

Так рассуждать негодяям, кричал чуть не плача!

Сталин, мол, бог! Победитель, спаситель народов!

Всех победим! И вы бросьте ка эту идейку!

Правое дело! За мир! На Берлин! За свободу!

Зря что ли я на свой Опель наклеил наклейку?!

Оба орали истошно, практически матом,

Даже подрались, но вяло, тихонько, вполсилы.

В парке, где спят под землёю солдаты,

Под постаментом гранитным над братской могилой.

И лейтенант артиллерии с в черепе дыркой,

Слышавший спор двух "экспертов" из братской могилы,

Тех, что друг друга мутузили страстно и пылко,

Думал о том, что когда-то погиб за дебилов.